Капитан побледнел так резко, что я на секунду испугался, не хватит ли его удар.
— Гильдия Теней, — мрачно констатировал он. — Видите это клеймо? Их нанимают для работы, за которую не берутся даже самые отмороженные наёмники. Один контракт стоит как полугодовой доход среднего баронства, и они не берут предоплату меньше половины.
Марек поднялся и посмотрел на западное крыло, где теперь в каждом окне горел свет и виднелись силуэты людей, разбуженных шумом. Детские комнаты. Место, куда наёмники должны были ворваться, пока все защитники бегали на другом конце поместья.
— Там дети графа Петрова, — сказал он тихо. — Внуки баронессы Северной. Племянница герцога Орловского. Если бы вы не остановили их…
Он не закончил фразу, но и так было понятно. Дети влиятельных семей в руках наёмников — это не просто трагедия, это политическая катастрофа. Род Морнов никогда бы не оправился от такого позора, даже если бы заплатил любой выкуп.
Марек развернулся ко мне, и в его глазах было что-то новое. Не просто уважение — скорее переоценка всего, что он думал обо мне раньше.
— Как вы смогли?
Я пожал плечами и тут же об этом пожалел, потому что рёбра выразили своё недовольство таким резким уколом боли, что у меня потемнело в глазах.
— Повезло, — сказал я, когда снова смог нормально видеть. — Оказался в нужном месте в нужное время. И у меня был меч.
Деревянный, но Мареку об этом знать не обязательно.
Капитан смотрел на меня ещё несколько секунд, и я видел, что он мне не верит. Не в том смысле, что думает, будто я вру, а в том, что не может уложить в голове, как семнадцатилетний наследник, который ещё вчера еле махал тренировочным мечом, вдруг положил троих профессиональных убийц.
Честно говоря, на его месте я бы тоже в такое не поверил.
— Идёмте, наследник, — сказал он наконец. — Вам нужен лекарь. Судя по тому, как вы держитесь за бок, там что-то серьёзное.
Он повернулся к гвардейцам, которые всё ещё стояли полукругом и смотрели на меня с выражением людей, которые пытаются понять, не подменили ли молодого господина каким-то другим человеком.
— Двое — охранять западное крыло, никого не впускать и не выпускать без моего разрешения. Остальные — осмотреть периметр, верёвки срезать, все следы зафиксировать. Каждый камешек, каждый отпечаток. Кто-то заплатил очень большие деньги за эту операцию, и я хочу знать, кто именно.
Гвардейцы молча разошлись по задачам, но я видел, как они на меня оглядываются. Во взглядах было что-то новое, чего не было ещё вчера. Вчера я был для них молодым господином, которого нужно охранять и терпеть. Сегодня… сегодня же что-то изменилось.
И тут из главного здания донёсся крик, который прорезал утреннюю тишину:
— ГДЕ МОЙ СЫН⁈ МАРЕК! ГДЕ АРТЁМ⁈
Отец.
Родион Морн, глава дома, один из сильнейших магов огня в Империи, человек, который обычно выглядел так, будто его высекли из того же мрамора, что и статуи в парадном зале, сейчас выбежал из здания в боевом доспехе, наспех застёгнутом поверх ночной рубашки. Седые волосы растрепаны, на левом плече доспеха свежая вмятина со следами чьей-то крови, на лице царапина.
Он выглядел так, будто только что вышел из боя. Что, вероятно, было правдой.
Отец увидел меня и замер посреди площадки, словно налетел на стену.
Я стоял перед ним весь в чужой крови, которая успела пропитать тренировочную одежду насквозь и уже начала подсыхать неприятной коркой. Меч в моей руке всё ещё блестел в свете восходящего солнца красным и влажным. Вокруг лежали три тела, и даже издалека было видно, что они уже никогда не встанут.
Что-то промелькнуло в глазах отца — слишком быстро, чтобы я успел разобрать. Шок, наверное. Потом облегчение. Потом ещё что-то, чему я не мог подобрать названия.
Он медленно прошёл через площадку, и его взгляд скользил по телам с профессиональной внимательностью человека, который сам убил достаточно людей. Задержался на главаре с двумя клинками, на качественных доспехах, на клейме Гильдии Теней.
Остановился передо мной и резко повернулся к Мареку:
— Капитан. Благодарю за то, что успели прикрыть моего сына.
Марек резко выпрямился.
— Ваше Сиятельство, мы не успели. Когда мы прибыли, всё уже было кончено. Наследник сам остановил нападение.
Отец медленно повернулся обратно ко мне, и я увидел, как в его глазах что-то пересчитывается. Три тела. Гильдия Теней. Семнадцатилетний сын, который ещё месяц назад не мог пробежать сто метров без одышки.
Уравнение явно не сходилось, и отец это понимал.
— Троих профессионалов, — сказал он тихо, и в его голосе было что-то похожее на недоверие. — В одиночку.
— Технически их было девять, — уточнил я, потому что если уж хвастаться, то по полной. — Но шестеро убежали, когда дело пошло не по плану.
Отец смотрел на меня несколько долгих секунд, и я не мог понять, что он думает. Потом подошёл ближе и положил руку мне на плечо. Пальцы были холодными даже сквозь пропитанную кровью ткань и слегка дрожали.
— Завтра церемония, Артём, — сказал он, и голос звучал странно. — Завтра ты получишь дар. И после… после я официально объявлю тебя единственным наследником дома Морнов.
Я смотрел ему в глаза и пытался понять, что вижу. Гордость? Да, определённо. Но было что-то ещё — какое-то несоответствие между тем, что он говорил, и тем, как он это говорил. Будто произносил правильные слова по обязанности, но сам не до конца в них верил.
Странно. Очень странно.
— Я не подведу тебя, отец.
— Знаю, — он сжал моё плечо и отпустил.
Развернулся к Мареку с таким видом, будто переключился в режим командира и отодвинул всё личное на потом:
— Капитан, тела убрать. Охрану по всему периметру усилить втрое, смены каждые четыре часа. И найдите мне языка среди тех, кто сбежал. Хочу знать, кто их нанял и сколько заплатил.
— Будет исполнено, Ваше Сиятельство.
Врач пришёл минут через десять — пожилой человек с седой бородой и руками, которые явно видели много сломанных костей за свою практику. Он осматривал мои рёбра молча, осторожно прощупывая каждый участок, и я стискивал зубы так сильно, что челюсть начала болеть вместе с рёбрами.
— Трещина, — объявил он наконец. — Два ребра. Могло быть значительно хуже, молодой господин. Ещё немного силы в том ударе, и осколки пробили бы лёгкое. Захлебнулись бы собственной кровью прямо на площадке, и никакая магия бы не помогла.
— Спасибо за эту жизнеутверждающую информацию, — сказал я. —