Но между мной и этим выходом наверх стоял Вархан Серрос.
— Остановить бой! — выкрикнул Дир Харса, почуяв подвох, когда топоры блеснули в моих руках.
Валессарийские стражники рванули ко мне, но им навстречу шагнул тот, кто уже стоял на песке. Архонт войны, крепкий и сильный Вархан. Несколько быстрых, точных взмахов меча, и он положил целый расчёт, не дав никому даже приблизиться. Хватку он не утратил: в каждом движении можно было узнать матёрого кругоборца, чемпиона арены, как и поведал мне Чёрный Волк. Он двигался уверенно и бил хладнокровно.
Верёвочная лестница, наконец, змеёй скользнула с трибун вниз.
— Убей самозванца, Варвар! — заорал Вархан, поняв мой план и сдерживая натиск валессарийцев. — Уничтожь его!
Я обрёл союзника там, где меньше всего ожидал. В долю секунды обменявшись с ним взглядами, рванулся к лестнице. Но стражники принца уже пробивались через толпу, и хотя люди пытались их задержать, хватали за руки, плащи, но те рубили мечами без разбора. Слышались крики, предсмертные стоны, началась давка.
Я карабкался вверх по верёвкам, чувствуя, как лестница ходит под моим весом ходуном, а пальцы скользят по канатам. Ещё миг — и…
Один из валессарийцев ринулся вперед, подался и рукой, и грудью. Клинок сверкнул в воздухе, еще и еще… канаты были перерублены.
Под стон толпы я рухнул обратно на песок арены.
Я видел торжествующую улыбку принца: он понял всю хитрость моего плана и тут же скомандовал, не скрывая злорадства:
— Выпускайте Схорна!
Один из входов в стене распахнулся, решётка медленно поползла вверх, открывая будто наполненный самой тьмой проход. Из него вышел зверолюд, чёрный и массивный, как скала. Народ ахнул, и этот вздох прокатился по трибунам, после чего наступила мёртвая тишина.
— Что ж… — протянул Дир Харса, торжествующе растягивая слова. — Вархан Серрос перешёл на сторону дикаря, варвара. Как низко он пал, потерял честь. И вместо того чтобы искупить вину боем, стал предателем. Так пусть же они погибнут оба от клыков Схорна Безликого. Да пребудут с нами Кровавые игры!
Но его возглас не нашёл отклика. Лишь жидкие, неуверенные аплодисменты раздались со стороны его ближайших приспешников. Остальные молчали, застыв в ожидании, словно не хотели быть свидетелями того, что вот-вот должно было свершиться.
Не имея ни возможности, ни будто бы даже сил уйти или отвернуться, люди замерли на своих местах.
Мы с Варханом встали плечом к плечу, чувствуя, как песок под ногами дрожит от тяжёлых шагов чудовища.
— Нужно отрубить ему рога, — проговорил я сквозь зубы. — В них его сила. В рогах.
— Легко сказать, — хмыкнул Вархан. — Бей его слева, а я зайду справа. Ты должен его победить, варвар. Ты должен не дать ему захватить Империю. Каким бы я ни был, я тоже любил эту страну… этот народ… Я делал всё ради неё. И даже убил императора.
Конечно, он говорил не о Схорне, будто уже оставил позади эту схватку. Я принял его слова спокойно.
— Лестер Сорнель жив, — произнёс я. — И он хочет вернуть трон.
— Жив? — Вархан на миг даже обернулся, поражённый.
— Жив. И об этом никто не знает.
— Значит, империя жива! — резко выдохнул он и поднял меч. — За истинного императора. За Лестера Сорнеля!
В этот момент зверолюд громогласно зарычал. Он не спешил, будто упивался собственной мощью, неуязвимостью и силой. Теперь он был гораздо опаснее, чем прежде: на его стороне была темная магия на крови, вернувшийся из смертной тьмы был несокрушим. Схорн опустился на четыре лапы и рванулся вперёд, взрывая песок огромными когтями, каждым толчком лап сотрясая арену.
Мы отскочили в разные стороны. Схорн разогнался так быстро, что не сумел остановиться, пролетел мимо нас, словно метеор, сорвавшийся с неба, и тут же, рассыпая из-под лап целые тучи песка, развернулся. Вархан уже был рядом, коротко ткнул его мечом в бок и мгновенно отскочил. Схорн взревел, махнул когтями в пустоту, а я в тот же миг ударил его с другого бока, вложив в замах всю силу, сразу двумя топорами.
Рёбра захрустели под лезвиями, чёрная кровь брызнула на песок, но радость длилась лишь долю мгновения. Я увидел, как черная шкура Схорна начинает стягиваться, как рассечённые рёбра, будто бы потянувшись друг к дружке, прямо у меня на глазах срастались. Неуязвимая, бессмертная мощь.
Мы продолжали обмен ударами, били его с разных сторон, уворачивались, отскакивали, не давая прижать себя к стене. Вархан сбросил тяжёлый панцирь и щит, чтобы стать более вертким, и первое время вправду двигался легче, но я видел, как усталость уже подтачивает нас обоих. Мы были живыми людьми, и от долгой натуги мышцы наливались свинцом, дыхание сбивалось, и оставалось лишь вопросом времени, когда тварь нас достанет.
Нам удалось нанести ещё несколько ударов. Для любого живого существа они были бы смертельными, если не поодиночке, то уж верно все вместе. Но только не для Схорна. Его тело тут же срасталось, раны затягивались, шкура становилась целой, словно мы били не плоть, а воду. Он был, как демон, лишённый уязвимости.
— Нет, для него в этом кругу смерти нет, — прохрипел я, обращаясь к Вархану. — Нужно убить Дира. Они одно целое. Умрёт один, умрёт и второй.
— Как это сделать? — выдохнул Вархан.
— Помоги мне взобраться на стену, — ответил я. — Я встану тебе на плечи.
— Не получится… — тяжело дыша, ответил Вархан. — Не успеем, времени не хватит. Эта тварь слишком быстрая. А новые стены слишком высоки.
Схорн тем временем остановился в центре арены, мотнул головой, словно бык перед атакой, наклонил рога. Он играл с нами, смакуя момент, не торопился убивать.
Валессарийский принц торжествовал. Я видел его ликующую ухмылку, эти глаза, полные ненависти и одновременно холодного самодовольства.
Зверолюд снова ринулся в атаку. Я сделал отвлекающий выпад и в последний миг ушёл в сторону. Схорн пролетел мимо, вздымая песок. Меня обдало потоками воздуха и пыли.
— Давай! — крикнул Вархан, прижимаясь к стене.
Я разогнался, прыгнул. Он выбросил вперёд напряженные руки, и я вскочил на выставленные ладони, тут же перебрался ему на плечи. Топоры закинул наверх, на трибуну, их подхватили руки зрителей, и крик вспыхнул сразу, лавиной:
— Эльдорн!
— Эльдорн!
— Вперед!
Стражники не могли угомонить толпу. Единый вопль, дробясь и повторяясь, рвал воздух на равные куски:
— Эльдорн! Убей его, Эльдорн!
В императорской ложе стража плотным кольцом