— Александр Васильевич, — голос охранника был напряжённым, — прибыли из Департамента контроля магических артефактов. С полицией.
Я полицией? Это что-то новенькое. Я медленно положил ручку на стол.
— Сколько человек?
— Трое из Департамента, двое полицейских. Предъявили предписание на проверку.
— Пропустите.
Я быстро спустился по лестнице. В холле уже собралась вся семья — отец в жилете и при галстуке выглядел как хозяин старинного поместья, готовый принять нежеланных, но неизбежных гостей. Лена прижимала к груди несколько толстых папок с документами. Мастера высовывались из дверей мастерских со взволнованными лицами.
Василий Фридрихович повернулся ко мне. Лицо его оставалось бесстрастным, но я видел напряжение в уголках глаз.
— Спокойствие, — сказал он негромко, но так, чтобы слышали все. — Вежливость. Всё строго по закону. Они ищут зацепки, но мы не дадим им повода.
Лена в последний раз пролистала верхнюю папку, проверяя, всё ли на месте. Её пальцы слегка дрожали, но голос был твёрдым:
— Документы в порядке, голову даю на отсечение.
Я кивнул. Мы готовились к этому несколько дней. Бессонные ночи, проверка каждого журнала учёта, каждого сертификата, каждой бумажки.
Охранники расступились, и в дверях появилась процессия.
Впереди шёл мужчина лет пятидесяти — сухощавый, с лицом аскета и хищника одновременно. Седые волосы были зачёсаны назад по старой моде, пронзительные серые глаза смотрели из-под очков в тонкой оправе. Чёрный костюм сидел безупречно, белоснежная рубашка и узкий галстук довершали образ человека, для которого форма значила не меньше содержания.
За ним семенил полноватый мужчина пониже ростом — круглолицый, с жидкими русыми волосами и маленькими водянистыми глазками. Серый костюм его был слегка помят, на лацкане красовалось свежее пятно — кажется, от кофе. Галстук был повязан наспех. Он уже вытирал лоб платком, хотя в доме было прохладно.
Третьей шла женщина — высокая, худая, угловатая. Тёмные волосы убраны в строгий пучок, острый нос, тонкие губы поджаты. Тёмно-синий костюм, никаких украшений. В руке — чемоданчик, явно с оборудованием. Лицо бесстрастное, но взгляд цепкий.
Замыкали процессию двое полицейских в форме — молодые, явно скучающие. Формальность.
Сухощавый мужчина остановился в трёх шагах от отца и слегка склонил голову.
— Господа, позвольте представиться. Пётр Аркадьевич Скуратов, старший инспектор Департамента контроля магических артефактов, — голос был настолько ровным, что казался неживым, и каждое слово тщательно взвешивалось. — Мои коллеги. Инспектор Степан Игоревич Молчанов и эксперт по артефактам Анна Борисовна Холодова.
Он достал из внутреннего кармана сложенный документ, развернул и протянул отцу.
— Предписание на проведение внеплановой проверки деятельности фирмы «Фаберже». Санкция подписана лично директором Департамента.
Я шагнул вперёд:
— Позвольте ознакомиться.
— Разумеется.
Скуратов передал документ мне. Я развернул бумагу — гербовая бумага, печати, подписи. Всё как положено. Предмет проверки: соблюдение правил хранения и учёта магических артефактов и драгоценных камней. Основание: анонимная жалоба. Объём: полная проверка всех помещений.
Я поднял глаза. Скуратов смотрел на меня без эмоций, но в этом взгляде читалось: «Всё законно. Всё по правилам. Попробуй возрази».
— Как видите, — произнёс он тем же размеренным тоном, — всё в полном соответствии с законом. У нас есть санкция на полный досмотр всех помещений. Поступила анонимная жалоба о хранении незарегистрированных артефактов и самоцветов в этом здании, и Департамент был обязан срочно на неё отреагировать.
Анонимная жалоба. Ну да, конечно.
Василий Фридрихович выпрямился. В его позе не было ни капли раболепия, но и вызова тоже. Лишь достоинство и гордость.
— Мы законопослушные подданные империи, господа. Проверяйте. Помещения в вашем распоряжении.
Толстяк Молчанов хмыкнул. На его круглом лице появилась неприятная ухмылка:
— Вот и посмотрим, насколько законопослушные.
Я посмотрел на него, слегка приподняв бровь. Молчанов отвёл взгляд, но злорадство никуда не делось. Типичная шестёрка. Выполняет грязную работу и получает удовольствие от своей маленькой власти.
Скуратов сделал жест — приглашающий и властный одновременно:
— Начнём с мастерских и складов. Прошу предоставить нам доступ.
Мы двинулись через холл. Мастера расступались, провожая нас настороженными взглядами. Воронин стоял у двери своей мастерской, скрестив руки на груди — старый мастер повидал всякое, но и он выглядел напряжённым.
Проверяющие вошли в закрепочный цех. Скуратов медленно обвёл взглядом помещение — верстаки, инструменты, стеллажи с заготовками. Холодова поставила чемоданчик на свободный стол, открыла. Внутри лежали приборы — сканеры, кристаллы для анализа, измерительные устройства.
Она достала первый сканер — небольшой цилиндр с фиолетовым кристаллом на конце. Поднесла к ближайшему артефакту на стеллаже — кольцу с сапфиром. Кристалл вспыхнул, замигал. Холодова посмотрела на шкалу на цилиндре, затем поднесла к самоцвету руку, улавливая ауру, кивнула и перешла к следующему изделию.
Молчанов тем временем открыл сейф с самоцветами. Лена молча протянула ему ключ и толстый журнал учёта.
— Все камни пронумерованы и зарегистрированы, — сказала она ровно. — Вот сертификаты соответствия.
Молчанов принялся сверять. Брал камень из ячейки, смотрел на бирку с номером, искал запись в журнале, потом в стопке сертификатов. Лоб его блестело от пота. Пальцы дрожали — то ли от волнения, то ли от надежды найти несоответствие.
Я стоял рядом, наблюдая. Знал: всё должно быть в порядке. Лена работала как швейцарский часовой механизм. Но Департамент тоже мог преподнести сюрпризы в виде какого-нибудь вчерашнего нововведения.
Скуратов подошёл к доске с лицензиями мастеров. Изучал каждую, сверял фотографии с лицами. Потом взял папку с трудовыми договорами, которую Лена предусмотрительно приготовила. Листал медленно, вчитываясь в каждый пункт.
— Пожарная безопасность, — произнёс он наконец. — Покажите журнал инструктажей по охране труда.
Лена достала ещё одну папку. Скуратов пролистал, кивнул.
Молчанов вдруг выпрямился. На лице появилось торжество:
— А этот рубин когда был зарегистрирован? — Он ткнул пальцем в журнал. — Дата в реестре пятнадцатое ноября, а счёт-фактура от семнадцатого!
Лена даже бровью не повела:
— Камень получен пятнадцатого, господин Молчанов. Документы на наше владение оформлялись два дня, как и положено по регламенту. Срок оформления — до семи рабочих дней. Мы уложились за два. Это в пределах нормы.
Скуратов взял у Молчанова журнал, изучил записи, посмотрел на счёт-фактуру.
— Формально верно, — произнёс он без эмоций и вернул бумаги Лене. — Продолжаем.
Молчанов недовольно скривился. Я едва сдержал усмешку.
Холодова тем временем методично обходила стеллажи, проверяя каждый артефакт. Подносила прибор, смотрела на показания, сверяла с документами. Лицо оставалось бесстрастным. Дама просто делала свою работу, без злорадства и без симпатии.
— А защитная система здания? — Молчанов не унимался. — Она зарегистрирована?
Василий Фридрихович достал из нагрудного кармана сложенный документ:
— Естественно. Вот регистрационное свидетельство. Система установлена полтора века назад основателем нашего дома, модернизирована и перерегистрирована десять лет