И вдруг атакующие остановились. Словно потеряли волю к жизни. Или оборвались нити, управлявшие ими, как марионетками. А затем твари начали падать замертво.
Павел выбрался из-под тела чёрного бронированного офицера и на всякий случай проткнул его мечом. Затем оглядел поле боя. Враг умирал. А с востока прилетела воздушная волна, разорвавшая тучи. В дырах засиял звёзды.
— Победа! — внезапно крикнул он, ощущая дикую радость.
— ПОБЕДА!!! — грянули выжившие.
Царевич Ярослав вытер тыльной стороной ладони кровь и пот с лица, подошёл к Павлу… И встал на одно колено, склонив голову.
— Брат мой, я отрекаюсь от престола и клянусь тебе в вечной верности. Во имя нашего отца, Паша, ты будешь отличным Императором!
Рядом оказался и Владислав, который тут же вставил свои пять копеек:
— Если не будешь придурком, как Алексей, конечно же.
Он тоже встал на одно колено и отрёкся от престола, поклявшись в верности новому Императору.
Герцог Билибин взобрался на горячий подбитый танк и помог туда забраться Павлу. Сам спустился немного и прокричал:
— Да здравствует Император!
— ЗДРАВ… ТОР!!! — неразборчиво грянули войска.
* * *
Место гибели Роя
Центр Европейского княжества
Я вернулся. Вновь ощутил себя собой, но где-то в центре дерева. Точнее, в нижней части, ближе к корням. Моё сознание снова стало сознанием. А вот моё тело… Оно вросло в кору, так что пришлось постараться, чтобы вырваться. Но дерево само отпустило меня, и я с деревянным треском упал на толстую ветвь.
— О-о-оу-у-у… — простонал я.
Потому что было больно. Везде. Да я сам стал болью.
Перевернулся на спину и смог оглядеться.
Массивные опоры Роя стали корнями этого дерева. Оно так и замерло, опутав собой весь кратер. А по размерам не уступало Облачному древу. Только выглядело более странно. С большими кусками чего-то, скрытого ветвями и дубовыми листьями.
Рядом лежал и дымился труп Тарантиуса. Человеком перед смертью он не стал. Мой молот стоял на его дырявой груди. Я поднялся на четвереньки, а затем сел на какой-то крохотный осколок хитина — ещё тёплого. Заглянул в красные глаза, но в них уже ничего не было.
— Да, дела… — потёр я подбородок. Он тоже болел. И пальцы, которые его тёрли. — Где-то тут ещё мой топор должен быть…
Словно откликаясь на зов, топор упал откуда-то сверху. Видимо, дерево позаботилось. Ладно, может, оно и дорогу отсюда покажет?
А оно возьми и покажи! Ветви раздвинулись, и я увидел, как толстая ветвь, на которой я стоял, опускается на край кратера. Я тут же спустился. Там меня уже ждали.
Все женщины, включая Миту, все звери. И что самое главное — все живые. Раненые, усталые, некоторые недовольные, что так долго возился, но живые.
А я просто подошёл к ним и крепко всех обнял.
Эпилог
Санкт-Петербург
Дворец Императора
Несколько недель спустя
— Спасибо, что приехал, Дубов! — сказал Паша, когда я вошёл в небольшой кабинет Императора. Он стоял перед зеркалом, а седой портной твёрдой рукой снимал с него мерки. — Для меня важно, чтобы ты присутствовал на церемонии.
— Пустяки, — отмахнулся я, плюхаясь на широкий и крепкий диван. Два других царевича на противоположном конце слегка подпрыгнули. — Всё равно хотел начало лета встретить в своём поместье. А в княжестве пока Сергей Михайлович управится.
Пожал руки царевичам. Ярослав опять попытался пережать меня, но Владислав надавал ему по рукам. Точнее, руке. И тот, обиженно засопев, отвернулся. Правда, быстро отошёл.
— Я думаю, дать ему титул барона и надел земли. Мои братья говорят, у него во время боя пробудился Инсект…
— Ещё какой! — крякнул Ярослав. — Я своими глазами видел…
— Весьма эффектный, надо признать, — сомкнул тонкие пальцы на коленке Владислав.
— Ага! На Билибинский похож. Только Михалыч замирает за миг до атаки, а потом… вжух!.. он уже позади врага, клинок в крови, а враг повержен!
— Очень изящное описание, братец. Сразу видно: поработали лучшие учителя Империи, — хохотнул Владислав.
— Хм, а мне он об этом ничего не рассказывал, — пожал я плечами. — Вручай, конечно, человек достойный и честный.
— А как там твоё княжество? — спросил Павел, поворачиваясь ко мне лицом, а к зеркалу и портному задом.
— Лучшим образом. Маша с парой дриад занимаются озеленением. Земли не очень плодородные, и надо очистить их от чёрного стекла, но работы ведутся. Это дерево, которое осталось после Роя, оно связано корнями с Первородной чьей-то там Матерью, и корневая система разрастается всё дальше. Отрава из земли вытягивается, а взамен почвы насыщаются питательными элементами. И инженеры Альпийского королевства помогают. Взамен на торговые скидки. В общем, дел хватает, проблем тоже, но всё решаемо.
— А я видел это дерево, — сказал Ярослав. — Чудное и красивое. Конкурент Облачному древу Лесниковых!
— Ну, они родственники, — ответил ему. — Первородная Мать — это корни какого-то эльфийского леса, который вот так вот смог выжить. Так что и то дерево, и это — имеют эльфийские корни. И в прямом, и в переносном смысле.
— Придумал, как назвать? — спросил Владислав.
— Дерево, — кивнул я.
— Да, дерево. Я о нём, — проявил терпение царевич.
— Назову Дерево, — так же терпеливо пояснил я.
— Ты назовёшь древнее эльфийское дерево, которое помогло тебе уничтожить и добить Рой, превратив его в часть своей древесной системы, просто Дерево? Я правильно понял? — офигел Владислав. — Хотя стой! Не отвечай. Я забыл, кого спрашиваю…
— Ладно-ладно, — хохотнул я, — шучу. Маша говорит, его зовут Йоульминорд. Переводится с эльфийского как Древо, Порождённое Первой Матерью и Великой Дриадой. Или как-то так. Короче говоря, Йоу.
— Йоу… — простонал Владислав и закрыл лицо руками, а его плечи затряслись не то от смеха, не то от рыданий. По звукам было непонятно.
В дверь постучали. Заглянул привратник, сообщив о госте, а затем вошёл Билибин. Он был одет с иголочки: дорогой серый мундир с золотыми пуговицами, начищенные ботинки, брюки с серой строчкой.
— А, Первый советник Билибин! — поприветствовал его Павел, а затем и остальные.
— Ваше Величество… — наклонил тот голову. — Всё готово к завтрашней церемонии, почти все гости прибыли и сейчас располагаются в отведённых им апартаментах. Разрешите мне теперь поприветствовать князя?
— Валяйте, князь, он же и ваш друг тоже. И бросьте вы эту протокольность. По крайней мере, пока рядом все свои.
Тем не менее в ответ на реплику Павла герцог, точнее, теперь уже князь Билибин учтиво поклонился и только потом повернулся