— Ай, — вскрикнула я, когда дочь положила руку мне на затылок и прошлась по шишке, что осталась после удара головой о стену.
— Откуда? — обалдело уставилась на меня Наташа, пришлось сознаться, — Тебе не кажется, что это уже слишком? — возмущенно заметила она.
— Давай представим, только представим, — я наклонила голову к плечу, всегда так делала, когда волновалась, — что пока вы у бабушки и дедушки, я перевезу наши вещи сюда, — в глазах дочери вспыхнул огонек надежды, — и с осени мы бед жить отдельно. Что будет с отцом?
— Пф-ф, да он даже не заметит, что нас нет, — усмехнулась Наташа, — ну пока у него деньги не кончатся, а потом, конечно, искать начнет.
— Давай спать, а? — улыбнулась я, — Утро вечера мудренее.
— Тогда, надеюсь, что завтра ты помудреешь. — и увернувшись от шуточного шлепка, Наташа отправилась спать.
А я еще долго пялилась в потолок и размышляла над нашим разговором.
«Уйти нельзя остаться», — где поставить запятую, чтобы не ошибиться? Подумаю об этом завтра, как любила говорить моя любимая киногероиня.
* * *
Первая половина дня пролетела незаметно. И вот мы уже катим наш розовый чемодан по перрону вдоль состава. Из окошек глядят пассажиры, успевшие занять свои места. Я же предпочитаю приезжать почти к самому отбытию. Во-первых, уже никто не мешается в тесном проходе, затаскивая вещи. Во-вторых, сидеть лишние полчаса в душном вагоне — тоже так себе удовольствие. Ну и, в-третьих, я частенько опаздываю, чего уж греха таить, есть за мной такое.
Вот и сегодня расслабившись, что еще полно времени, вещи собраны и спешить некуда, мы с Наташкой зависли на просмотре сериала про бандитов. Брутальный следователь все ловил и ловил новых подозреваемых, да так у него замечательно получалось, что оторваться от просмотра очередной серии невозможно. Засмотрелись и чуть было не опоздали на поезд. Вбежать в вагон успели в последний момент. Проводница убрала подножку, и перрон медленно поплыл вдоль окон, оставляя позади провожающих.
Наше купе ровно посередине вагона, гостеприимно распахнув двери, ожидало прибытия запаздалых пассажиров. Запыхавшиеся от быстрой ходьбы, с красными от жары лицами мы появились на пороге. Взгляды попутчиков тут же обратились в сторону двери. На нижних полках напротив друг друга сидели двое. Женщина в возрасте, лет шестидесяти, она приветливо улыбнулась и поздоровалась.
— Добрый вечер.
Я улыбнулась в ответ и склонила голову, не пытаясь произносить вежливое приветствие, сперва надо отдышаться. Грудь в вырезе сарафана вздымалась, намекая на то, что мне пока не до разговоров.
Второй — мужчина, весьма симпатичный, по возрасту я бы сказала лет сорок, черные волосы без проседи аккуратно уложены волосок к волоску. Острые черты лица, тонкие губы, глаза в обрамлении черных ресниц, новомодная нынче небритость, над которой, скорее всего, потрудился барбер. Тонкие пальцы на руках нервно постукивали по коленям. Одежда говорила, что мужчина не бедствует. Светлая рубашка с коротким рукавом и брюки в тон к ней, явно из натурального льна.
Вот на неестественно синих глазах я зависла, заметив мое внимание, мужчина понимающе усмехнулся и отвернулся к окну. Ну да, он явно знает, какое впечатление производит на слабый пол.
— Здрасьте, — подтолкнула меня в спину дочь, вынуждая зайти.
— Анна Павловна, — представилась женщина.
— Наташа, Ксения, — сделала то же самое за нас обеих дочь. — Это наше место, — Наташа держала в руках билеты и, сверившись с цифрами, ткнула пальцем в табличку над головой Анны Павловны.
— Ой, девочки, миленькие, а может, мы поменяемся полками?
Начинается, вздохнула я мысленно, специально брала два нижних места, сама я не люблю спать наверху, а Наташка во сне может свалиться, поэтому всегда беру только низ.
— Женщина, — то, о чем я бы промолчала, дочь не постесняется высказать вслух. Это не самое плохое умение, но нам еще ехать двое суток, не хочется начинать поездку ссорой. Поэтому я незаметно наступила ей на ногу, призывая замолчать.
— Конечно, я уступлю.
— Вот и ладненько! — просияла дама, потянувшись к сумке, что стояла под столиком, — Тогда я, пожалуй, перекушу.
— Может, вы сперва поднимитесь и мы положим вниз чемодан? — почему я попросила об этом именно ее? Да кто ж его знает. Но Анна Павловна уже заняла все багажное отделение под обоими нижними местами, о чем честно и сообщила, разворачивая курочку из фольги.
— К сестре еду, гостинцев много везу, семья-то большая, — она принялась перечислять всех своих многочисленных родственников, а я с тоской подняла глаза к третьей полке, размышляя, как при росте сто шестьдесят подпрыгнуть повыше, чтобы закинуть чемодан наверх?
Помощь пришла, откуда не ждали, красавчик оторвался от созерцания пейзажа, поднялся, занимая почти все пространство купе, и в два счета закинул чемодан ан полку.
— Вау, — восхищенно прокомментировала джентльменский поступок дочь, плюхаясь на освободившееся место.
— Не за что, — расценив это, как «спасибо» произнес мужчина и представился. — Андрей.
— Наташа, — зачем-то протянула ему руку дочь для рукопожатия.
— Ксения, вам, наверное, надо переодеться? — удивил меня Андрей тем, что запомнил мое имя. — Покурю, пока вы располагаетесь.
И он вышел в коридор, не забыв при этом закрыть двери купе.
— Маманя, офигеть какой мужик! — сверкнула дочь глазами. А вот я напряглась. С каких это пор ей нравятся мужчины постарше?
— Наташа… Он слишком взрослый. — осторожно подбирая слова начала я.
Анна Павловна перестала шуршать фольгой, навострила уши, в ожидании интересной беседы.
— Мать, ты чо? — вытаращилась на меня Наташа, — я же для тебя!
Мой взгляд скользнул по зеркалу на двери. Из отражения на меня смотрела «фантастическая красотка», волосы от жары прилипли к лицу, красные щеки сделали меня похожей на зрелый помидор, а синяки под глазами от бесконечного сидения в офисе над бумагами придавали особый шарм. М-да, теперь ясно, почему он ушел, мне и вправду пора привести себя в порядок.
Перекур нашего соседа затянулся минут на двадцать. Видимо его и правда впечатлил мой внешний вид. Пока его не было, успела переодеться в короткие джинсовые шорты и футболку, специально припасенные для поездки, умыться и даже поболтать с Анной Павловной, которая, расправившись с первым блюдом, принялась за второе. На смену курочке пришли пирожки с