И всё это время её единственным, пусть и не самым приятным, собеседником был этот болтливый клибонец – существо, похожее на гибрид колобка и летучей мыши. Эти твари жили на дикой планете Клибон, пока путешественники из других миров не обнаружили их. Забавные мохнатые тварюшки с развитым речевым аппаратом, но буквально зачаточным мозгом, быстро стали ценным товаром во Вселенной. Имплантация простейшего нейрочипа – и интеллект безмозглого создания уже оказывался вполне приличным, а характер – заранее определённым. Идеальное существо для использования в качестве спутника-компаньона.
Обычно чипы клибонцев настраивали так, чтобы получить ласковых, вежливых и милых собеседников, что вкупе с их коротким мягким мехом давало вполне себе «воздушное создание». Когда-то таким был и Корл, питомец одного из офицеров станции, но во время бунта его хозяин был убит, а сам клибонец – травмирован, и настройки, очевидно, сбились, превратив летуна в весьма сварливое и вредное существо.
Но даже такой собеседник лучше, чем никакого.
– Знаешь, может и лучше быть одной, чем вечно слушать твои подколы! А уж за фразу про «мужика» я тебя точно на черенок от лопаты посажу! Ты прекрасно знаешь, что мужчин моего вида больше нет, как и вообще – моей планеты!
– Иногда я говорю и умные вещи! Например, ты знаешь, что находится за Стеной? Знаешь о местных, которых отгородила система демаркации?
Финна только головой покачала. Она села на левитирующий столик, где лежало несколько инструментов и её Молот астрального кузнеца.
– Ты знаешь, что я не могу отойти от станции, не лишившись головы из-за детонации ошейника! Так что, нет, я не знаю, что там творится, и кто там живёт!
– А, точно, – усмехнулся Корл. – Прости, запамятовал… Хотя нет, просто хотел поиздеваться! – он залился скрипучим смехом. Кажется, сегодня он сильнее обычного хотел довести Финну до белого каления. – Ты чего вообще на грядке-то торчишь? Шла бы, отдохнула!
– Корл, замолчи, пожалуйста! – простонала Финна. – Я сто раз отвечала тебе на этот вопрос! Мне просто скучно и нечего делать! Копаясь в земле, я хоть как-то могу занять себя! Не будь ошейника – проблем бы не было, а так – я не могу уйти. А в радиусе километра от станции нет вообще ничего интересного! Так что сажать овощи – не самый плохой вариант!
– Хе, овощи! – клибонец подлетел ближе. – А не боишься сама отупеть и стать как овощ? Хотя мне кажется, что ты уже глупеешь от сидения тут! Ты вот…
– Да замолкни ты хоть на пять минут! – девушка, не глядя, схватила первый попавшийся под руку предмет и со всей силы врезала по макушке надоедливой твари.
Финна не сомневалась – удар не причинит критичного вреда – клибонцы очень прочные и имеют невероятный уровень регенерации. Лопата, тяпка, грабли – что угодно бы просто сломалось от этого удара…
Кроме её кузнечного молота.
Шмяк!
Корл рухнул на землю – сейчас он больше напоминал не колобок, а вогнутую чашу с толстыми мохнатыми краями.
– Ооой! – протянула Финна, глядя на свой молот. Особо прочная конструкция, позволяющая открывать разрывы пространства, хоть и была разряжена и бесполезна сейчас, имела поразительную разрушительную мощь в качестве ударного оружия. – Корл?..
Существо не подавало признаков жизни.
Девушка подняла его и, отряхнув от земли, положила на столик. Пузырение кровавой каши «на дне котелка» говорило, что он жив, и процессы регенерации уже запустились. Эзирийка облегчённо вздохнула.
* * *
Но обрадовалась она рано – вскоре летун оклемался, но свою собеседницу уже не узнал. Тупое, безразличное выражение морды говорило лишь об одном – нейрочип полностью разрушен ударом. Клибонец снова получил свой природный околонулевой интеллект.
И когда Финна, пытаясь разговорить его, повысила голос – клибонец испугался и, взвившись в небо, улетел, не разбирая дороги.
Больше Финна его не видела.
Глава 59. Рогатых хомяков не бывает
– Это объясняет, откуда он взялся на Зелирии, но не то, с чего он вдруг решил откусить голову послушнице Храма, – заметил Макс.
– Объясняет, – сказал я. – Финна сказала, что Корл принадлежал офицеру, служившему на станции. Чаще всего военные служат на кораблях очень долго, не меняя место приписки. А поведение клибонцев, как ты, наверное, понял, задаётся настройками чипов в их мозгах. Вполне логично, что в питомца боевого офицера был зашит и боевой протокол. Как я только что сказал – клибонцы очень прочные, и, в принципе, их можно использовать и как дополнительную боевую единицу.
– Прочные?! – почти в голос рассмеялся Макс. – Да ты его как салфетку разорвал!
– Макс, я могу и титановую колонну узлом завязать, я саланганец! Вдумайся, он выжил после удара молотом Финны! От любого другого существа блин бы остался!
– Ясно, убедил… И дальше что?
– И всё. Видимо, или чип в мозгу Корла был двойным, или часть его всё же не пострадала, и когда станция включила защитный протокол, то поведение Корла тоже переключилось в режим агрессии. А раз хозяина, способного управлять им, не было рядом, то он и перешёл в режим берсерка – уничтожения всего, чуждого представителям того вида, к которому принадлежал его владелец.
– А… – медленно протянул Макс, но вдруг резко оживился. – Слушай, разговор про Финну и её «дыньки» навёл меня на мысль!
– Буди Лику и трахай! Это не мои проблемы!
– Да погоди ты! Вопрос к тебе как раз, – в моём сознании сквозил его сарказм. Очевидно, придумал очередной способ попытаться подловить меня на какой-то мякине. Ну что за наивное создание… – Вот смотри, ты остался после Исхода здесь, и с тех пор прошло двенадцать миллионов лет. Но ты же женат!
– И? – я непроизвольно вскинул бровь, не понимая, к чему он клонит.
– Не боишься, что обзаведёшься такими рогами, что в триумфальную арку войти не сможешь, не пригибаясь? – с трудом сдерживая смех, с деланным сочувствием поинтересовался Макс.
– А не боишься, что после таких шуточек в туалет без костылей сходить не сможешь? – проворчал в ответ я.
– Боюсь, но очень уж интересно, – признался Макс.
– Ох, ну что с тобой делать, – я закатил глаза. – Так и быть, расскажу. Нет, я не боюсь, что у меня отрастут рога. Потому что мы, саланганцы, как ты помнишь – ходячее ГМО. Ну там, не дышим-не спим-не едим… И нечего ржать! – возмутился я, ощущая, как