«27 апреля 1826 года крестьянка деревни Александровка Марфа Екимова объявила своему духовному отцу, что три ночи кряду являлась ей прекрасная Женщина в белой одежде и, разбудив ее, приказывала выйти на реку, под гору, и взять там икону». «Явление Казанской иконы Богоматери в деревне Александровке, Петербургской губернии». (30, с. 257).
Близ или в самом Песношском Николаевском монастыре Московской губернии в 1827 году произошло первое чудо, связанное с местной чудотворной иконой Богородицы:
«Первое благодеяние Царицы Небесной испытал на себе капитан егерского пехотного полка Шабашев. Полк стоял вблизи Песношской обители. В это время Шабашев подвергся несправедливому обвинению, послужившему причиной удаления его от занимаемой им должности. Не нашедший справедливого отношения к делу перед земными властителями, капитан решил обрести истину у Небесной Владычицы. С горячими слезами он склонился перед Ее пречистым образом в обители. Через несколько дней после этого он услышал ночью голос Богоматери, явившейся к нему и сказавшей:
«Если хочешь избавиться от искушения, то устрой на икону серебряную ризу».
Шабашев исполнил повеление Богоматери. Прошло немного времени, и он был оправдан». «Икона «Прежде Рождества и по Рождестве Дева». (30, с. 675).
На границе Киевской и Херсонской губерний в селении Сухая Калигорка:
«В устном предании местных жителей сохраняется много сказаний о благодеяниях, оказанных страждущему человеческому роду Богоматерью… В числе привесок на чудотворной иконе есть серебряная пуля весом в 1/2 ф. и 1 лот. О ней в церковной записи говорится следующее: «Полковник С. 3., переходя со своим войском во время Русско-турецкой войны в 1828 году по этой местности, стоял квартирами вблизи Сухой Калигорки и посещал местный храм, где и молился пред чудотворной иконой. Скоро потом на войне он был ранен осколком пули близ сердца так, что по признанию врачей не было никакой надежды к излечению. Между тем ухаживавший за раненым денщик видел во сне старца (в Сухой Калигорке храм во имя св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова), который с угрозой наказания за умолчание приказывал сказать своему барину, дабы он обратился за помощью ко Пресвятой Богоматери. Раненый полковник, выслушав сообщенный сон, стал усердно молиться Пречистой Владычице о своем выздоровлении, при этом вспомнил чудотворный Ее Калигорский образ. Затем, в первый раз после бессонницы от тяжких страданий в течение трех суток, уснул. Во время этого сна он видел Женщину, лицем подобную изображению на Калигорской иконе, Которая вынула рукою осколок, засевший вблизи сердца, и сказала: «Встань!» Пробудившись, он действительно увидел около себя на постели выпавший из груди осколок. По окончательном выздоровлении своем он велел сделать серебряную пулю, вложить в нее тот осколок и вычеканить на пуле сердце со словами около него: «С. 3». и «Чем ранен, близ чего, то в жертву приношу». Вместе с пулей полковник прислал и письмо, в котором рассказывал о всем случившемся». «Калигорская». (30, с. 781).
Год 1829, с. Дивеево:
«Во время отпевания (схимонахини Марфы — Сост.) старица Прасковья Семеновна, родная сестра покойной схимонахини Марфы, явно увидела в царских вратах Царицу Небесную и Марию Семеновну (имя Марфы до принятия схимы), стоящих на воздухе. Придя от восторга в исступление, она громко закричала на всю церковь: «Царица, не остави нас!» Вдруг она стала юродствовать, пророчествовать, говорить окружающим необыкновенные вещи, раздавать все носимые на себе одежды, потом сразу сильно ослабела. Бесноватые закликали, зашумели и стали кричать. Это происшествие сильно повлияло на собравшихся. Когда старица Акулина Васильевна после похорон поспешила к батюшке о. Серафиму и передала ему случившееся, то он произнес: «Это, матушка, Господь и Царица Небесная захотели прославить мать нашу Марфу и Госпожу Марию. А если бы я, убогий Серафим, был бы на погребении ее, то от духу ее было бы многим исцеление!» (1, с. 268).
Несколько случаев явлений Богоматери в Киево-Печерской Лавре иеросхимонаху Парфению:
«Перед рукоположением своим во священство он имел следующее видение: «Вижу я, — сказывал он, — что вхожу в алтарь Великой церкви, как бы уготовляясь к служению. У престола стоит неведомый мне архиерей в полном облачении, одесную Жена благолепная в царской одежде, а на престоле Евангелие в необычайном сиянии. Святитель говорит мне:
«Пафнутий (имя Парфения до пострижения — Сост.), возьми Евангелие и священнодействуй». А я, пораженный светом, окружающим престол и Евангелие, говорю: «Не дерзаю, Владыко святый, приблизится к престолу святому, не только прикоснуться к Евангелию»… Тогда предстоящая Царица говорит мне неизреченно сладким голосом: «Возьми, Пафнутий, Я поручаюсь за тебя». Если Ты, Владычица, поручаешься (я узнал в царице Пресвятую Деву), то я на все готов; буди воля Твоя!»
Другие случаи посещения Богоматерью святого подвижника:
«Не раз сподоблялся он видеть и созерцать в блаженном видении Пресвятую Богородицу. Так, однажды, размышляя с некоторым сомнением о читанном им где-то, что Пресвятая Дева была первою инокинею на земле, он задремал и видит от святых врат Лавры идущую, в сопровождении многочисленного сонма иноков, величественную Монахиню в мантии, с жезлом в руках. Приблизившись к нему, она сказала: «Парфений, Я — Монахиня!» Он пробудился и с той поры с сердечным убеждением именовал Пресвятую Богородицу пещерно-лаврскою Игуменьею».
«Однажды, после всенощного молитвенного бдения, забывшись тонким сном, он видит келлию свою, наполненною множеством зверообразных чудовищ, устремляющихся на него с яростью. В ужасе он возопил: «Пресвятая Владычица моя Богородица!» При сем воззвании дивный свет осиял келлию, и Преблагословенная Дева, в сопровождении Архангела Михаила, предстала в неизреченной славе; страшилища исчезли, как дым, а он, пробудившись в радостном восторге, видел уже недремлющим оком сияние на месте, где стояла Пречистая».
«Молясь однажды пред нею (иконою Богоматери — Сост.), да поведает ему Владычица, что есть принятое им на себя схимничество, он услышал от Нее глас: «Схимничество есть посвятить себя молитве за весь мир». «Парфений, иеросхимонах Киево-Печерский». (12, март, с. 219–222).
В 1832 году в Дивеевском монастыре Елене Васильевне Мантуровой, которую преп. Серафим Саровский благословил умереть вместо своего брата, за несколько дней до ее успения:
«По рассказам очевидцев, ее кончина была замечательная. В первую же ночь она видела знаменательный сон. На месте Казанской Дивеевской церкви была как бы площадь или торжище и на ней великое множество народа… Вдруг народ расступился перед двумя воинами, которые к