— Чёрт! — вырвалось у Оксаны. Она сжала зубы, чувствуя, как горячая волна стыда и злости накрывает её с головой.
— Ничего, голубка, — баба Надя осторожно гладила её по спине. — Первый раз — он всегда трудный.
— Ты думала, оно так просто? — Василиса скрестила руки на груди, но в её голосе не было насмешки, только усталая правда. — Крючок-то вытащили, но следы остались. Это ж не рана на коже — заживёт и забудется.
Оксана закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё, в самых глубинах, что-то шевелится. Не больно. Но противно.
— Надо навьи следы с тебя убрать, а потом уже учиться ходить, ну и всякие физкультуры и массажи никто не отменял, — деловито сказала Василиса.
— Тогда убирайте с меня эти следы, — вздохнула Оксана. - Пожалуйста.
Захар с Василисой переглянулись.
— Что такое? — Оксана посмотрела на них с тревогой.
— У нас только леченье особое, — хмыкнула Васька.
— Мне нужно будет съесть эту вашу лягушку? — с усмешкой спросила Оксана.
— Да! — хором ответили Захар с Василисой.
— Вы серьёзно? — она с удивлением на них посмотрела.
— Серьёзней некуда, — сдвинула бровки домиком Васька.
— Жареную, варёную?
— Нет, — помотала головой Василиса. — Живую.
— Да как же её живую-то есть? Садизм какой-то! — возмутилась Оксана.
На её лицо отразилось отвращение.
— Жабка волшебная, специально взрощенная. Ты и не заметишь, как проглотишь.
— Проглотишь? — она с изумлением на них посмотрела. — Я же подавлюсь.
— Не подавишься. Укладывайся давай на спину и рот разевай, — скомандовала Василиса. — Или ты хочешь, чтобы навьи нити новый крючок у тебя в спине соткали? Это они быстро сейчас организуют, моргнуть не успеешь.
— Если я задохнусь и умру, то буду к тебе каждую ночь в кошмарах являться, — мрачно пообещала Оксана.
— Первой сбежишь из моих кошмаров, — хмыкнула Василиса. - Они у меня отборные. Таких ни у кого нет.
Оксана тяжело вздохнула и устроилась снова на диване. Василиса взяла банку со стола, выудила оттуда жабку и подошла к Оксане.
— Глаза закрой, рот открой, — велела она.
— Прямо, как в детстве, — проворчала Оксана. — Тогда тоже всякую гадость в рот пытались запихнуть.
Она закрыла глаза и чуть приоткрыла рот.
— Шире не открывается? — спросила Василиса.
Оксана зажмурилась, разинула рот — и в тот же миг почувствовала, как что-то холодное и скользкое проскользнуло по языку, будто безвкусное желе. Она инстинктивно сглотнула — и все. В одно мгновение Оксана обмякла и погрузилась в глубокий сон.
— И долго в ней эта жабка просидит? — спросила баба Надя.
— Не знаю, — пожала плечами Василиса.
— Ты же в прошлый раз по-другому делала, — сказала баба Надя.
— В прошлый раз девчонка была молоденькая, а в этот раз баба колечная. Взять с неё нечего, а если и возьмешь, то не факт, что после этого не окочуришься.
— А как же с Захаром?
— А я тогда не знала, что так могу. А теперь хочу по-другому попробовать, — покачала головой Василиса.
— И что теперь ждать, когда она сама из неё выберется? — нахмурилась баба Надя.
— Наверно.
— Вот ты молодец. Теперь мы все около неё сидеть должны?
— Так не сидите, — фыркнула Василиса. — Захар вон ещё своего пациента не долечил. Его работа ждёт, так что его тут никто не держит. Он все, что от него требуется уже сделал.
— Ты жабу проглотишь и опять в ступор впадёшь. Нельзя тебя одну с ней оставлять, а то будете тут двое беспомощных в избе валяться, — сказала баба Надя.
— Я в этот раз постараюсь её не глотать, - пообещала Василиса.
— Ага, если сможешь свою природу пересилить, - продолжила хмуриться баба Надя.
— Так я могу идти? — поднялся со своего места Захар.
Он принялся собирать свои пожитки в сумку, аккуратно завернул навий крючок в тряпицу.
— Ты иди, а мы с Васькой тут куковать будем, — вздохнула баба Надя.
— Ты тоже можешь идти, — сказала Василиса. — Приходи через часа три, проведаешь нас.
— Точно? — баба Надя посмотрела на неё с недоверием.
— Точно. Если что, то домовой тебя позовёт.
— Ну смотри у меня, — баба Надя погрозила ей пальцем.
Они собрались вместе с Захаром и вышли из избы, оставив Василису вместе с Оксаной.
Васька подошла к книжным полкам, достала какую-то книжку, пролистала её и уселась около печки читать. Рядом с ней появился домовой.
— Долго она так спать будет? — тихонько спросил Степаныч.
— Пока всю скверну на себя жаба не соберёт, — ответила Василиса, не отрываясь от книжки. — Сколько она работать будет, я не знаю.
— Эх, скорее бы всё произошло, — вздохнул он и уселся рядом с ней. — Книжка интересная?
— Я только начала читать, а тут ты пришёл и балаболишь, — она сердито на него зыркнула. - Сколько лет в избе живешь, а книжками не интересуешься.
Степаныч обиженно надул губы, но замолчал. В избе стало тихо, только потрескивали дрова в печи и тикали ходики на стене. Василиса углубилась в чтение, время от времени бросая взгляды на неподвижную фигуру на диване.
Внезапно пальцы Оксаны дёрнулись. Сначала едва заметно, потом сильнее. Её веки затрепетали, а по лицу пробежала гримаса боли.
— Начинается, — прошептала Василиса, откладывая книгу.
Тело Оксаны выгнулось в неестественной судороге. Рот широко распахнулся, и оттуда показалась чёрная жабья лапка. Через несколько секунд оттуда вывалился сгусток чёрной слизи. Он упал на пол с противным хлюпающим звуком и начал пузыриться.
— Готова! — крикнула Василиса. — Степаныч, печь!
Домовой метнулся к печи, распахнул заслонку. Василиса схватила кочергу и подцепила ею чёрный комок.
— Ты не посмеешь, - раздался откуда-то шёпот.
Но было поздно. Василиса швырнула слизь в огонь. Раздался оглушительный хлопок, и печь на мгновение вспыхнула зелёным пламенем.
Оксана рухнула на диван, бледная как смерть. Она повернулась на бок и мирно засопела.
— Всё... — выдохнула Василиса, вытирая пот со лба. — Вышло.
Она снова устроилась около печи, взяла книгу и продолжила чтение.
Глава 60-61
Глава