— От такой красоты никто не застрахован, в том числе и ты, — рявкнула она на него.
— Ну так, парень, ты поможешь или нет? У тётки коляска больно уж тяжёлая, - поинтересовался таксист.
— Помочь — помогу, и за парня, конечно, спасибочки, но вот с людьми надо всё же разговаривать вежливо, — сделал замечание ему Захар, поднимаясь со своего места.
— Как умею, так и разговариваю, - огрызнулся таксист.
Захар подсунул тетради под бревно, чтобы они не разлетелись, и подошёл к машине.
— Там в багажнике её шмотки и коляска, достань, — отдал приказ таксист.
— Зря ты так, — покачал головой Захар. — Женщина хорошо ведь заплатила за поездку, а ты ведёшь себя по-хамски.
— Ой, не лечи меня, давай тут, — сердито сказал таксист.
— При запросе могу и полечить.
— Умный такой, да?
Захар вздохнул, но не стал продолжать спор. Он открыл багажник такси и увидел там несколько сумок и инвалидную коляску. Аккуратно выгрузив вещи, поставил их на землю рядом с машиной. Разобрал коляску и поставил её напротив двери автомобиля.
— Вы сами выбраться сможете? — спросил он у женщины, наклонившись к окну.
— Да ничего она не сможет, так что двигайся, — хмыкнул таксист.
Захар сердито глянул на хама, открыл дверцу и помог женщине пересесть в инвалидное кресло.
— Благодарю вас, — кивнула она, но в её голосе ещё чувствовалось раздражение. — А то некоторые тут думают, что могут вести себя как последние грубияны.
Таксист, услышав это, только фыркнул и захлопнул багажник.
— Ну, раз разобрались, тогда я поехал, — бросил он, садясь за руль.
— Да уж, поезжай, — проворчала женщина. — Только в следующий раз будь повежливее с клиентами.
— Ой, да заткнись ты! — рявкнул таксист, включая передачу.
Захар нахмурился.
— Эй, дружище, так нельзя, — строго сказал он, подходя к окну машины. — Люди заслуживают уважения, даже если у тебя плохое настроение.
— А ты чего тут умничаешь? — огрызнулся водитель. — Не нравится — сам вози пассажиров! И так отмахал несколько сотен километров, ещё мне обратно порожняком придётся ехать.
— Я вам заплатила за дорогу туда и обратно, — отозвалась женщина.
Машина резко тронулась с места, брызгая во все стороны грязью. Захар отпрыгнул назад, чтобы не задохнуться, и покачал головой.
— Ну и характер, — вздохнул он.
Женщина стояла рядом и внимательно смотрела вслед автомобилю, что-то шепча себе под нос, а затем слегка повела пальцами, начертив какой-то знак в воздухе.
— Благодарю вас ещё раз, — обратилась она уже более мягко к Захару. — Хорошо, что есть ещё адекватные люди.
— Во благо, — улыбнулся Захар. — Вам далеко идти? Может, помочь донести? Проводить?
— Мне нужно к бабе Наде, — она махнула рукой.
— Он же проехал мимо ее дома, — удивился Захар.
— Ну вот такие люди бывают вредные, — пожала она плечами. — Вы мне, пожалуйста, положите вон ту и эту сумку на колени или зацепите за ручку коляски.
— Я провожу вас и донесу всё.
— Благодарю, — кивнула она.
Захар подхватил сумки, и они с ней направились к дому бабы Нади.
— Меня Оксана зовут, — представилась она. — А вас?
— Меня Захар.
— А вы приехали по делу к Макаровне? — поинтересовалась она.
— Нет, я её внук, и она уже покинула эту бренную землю.
— Простите, я не знала. Соболезную.
— А вы родственница или по делу приехали? — спросил он.
— И то и другое, — улыбнулась она.
Лицо у женщины было всё покрыто шрамами, а глаза скрывались за тёмными очками. Однако Захар давно привык судить о людях по-своему, опираясь на интуицию, а не глядя на внешность. Оксана ему показалась приятной, но немного измученной и уставшей.
Захар и Оксана медленно шли по деревенской улице, колёса инвалидной коляски чуть поскрипывали на неровной дороге. Солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени от изб.
— Баба Надя — моя тётка, — пояснила Оксана, поправляя сумку на коленях. — Давно не виделась, вот решила навестить.
— Она у нас добрая и справедливая, — кивнул Захар. — Много что знает и умеет.
— Знаю, — улыбнулась Оксана, но в её голосе промелькнула какая-то странная нотка.
Захар бросил на неё беглый взгляд. Шрамы на её лице были старые, глубокие — словно кто-то провёл по коже раскалённым железом. А за тёмными очками скрывалось что-то, что она явно не хотела показывать.
— Вы… давно так? — осторожно спросил он, кивнув в сторону коляски.
— О, это временно, — махнула она рукой. — Ноги просто слабые после… одного случая. Когда окрепну — снова встану.
Захар не стал допытываться. В его практике бывали пациенты с куда более мрачными историями.
— А вы чем занимаетесь? — спросила Оксана, меняя тему. — Тем же, что и ваша бабушка?
— Не совсем. Я лечу людей, — ответил Захар. — От зависимостей, в основном. Алкоголь, азартные игры и прочее в том же духе.
— Интересно, — протянула она. — А от проклятий лечите?
Захар на секунду замер.
— Проклятий?
Оксана повернула к нему лицо, и даже сквозь очки он почувствовал тяжёлый, пронизывающий взгляд.
— Да. Бывает ведь, что человека словно что-то гнёт изнутри. Не болезнь, не травма — а именно чужая воля.
Захар медленно кивнул.
— Бывает. Но редко за такое берусь. Я больше работаю с тем, что люди сами на себя навлекают.
Оксана усмехнулась.
— А я вот не уверена, что сама навлекла.
В этот момент они подошли к крепкому дому бабы Нади.
— Ну вот и пришли, — сказал Захар, ставя сумки на крыльцо. — Вам помочь зайти?
— Нет-нет, я сама, — Оксана взялась за колёса коляски. — Благодарю вас ещё раз.
— Во благо, — Захар задержался на секунду. — Если что, то вы знаете, где я живу.
Оксана кивнула, затем неожиданно сняла очки. Один глаз у неё был затянут белой плёнкой, а второй отличался редким бирюзовым цветом.
— Вижу вас и так, Захар, — тихо сказала она. — И если решите помочь — приходите. Мне кажется, у нас есть общие интересы.
Захар почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но он лишь кивнул и, попрощавшись, зашагал прочь.
—