Люба сделала укол и приложила руку ко лбу ребенка. Перед ее мысленным взором возникла картинка, как мальчишка в белой длинной рубашонке пробирается сквозь какую-то черную чащобу.
— Куда? — схватила она его за ворот рубашке. — Рано тебе еще.
Со всей силы дернула его за плечо и тут же очнулась от бабы Надиного голоса.
— Любашка, чего звала-то? Я уже уснула, а тут меня вот этот разбудил, — проговорила она.
Люба посмотрела на мальчишку, который прикрыл глазки и мирно посапывал.
— Да, наверно, уже и ничего, — ответила она.
— Сама справилась? — улыбнулась баба Надя.
— Кажись, справилась.
— Ну вот и умница, пошла я домой, крепкого вам всем здравия.
— Баба Надя, тут Николай хотел у вас что-то спросить, — сказала Люба.
— Чего? — бабушка уставилась на него своими пронзительными глазами.
Он замялся.
— Ну чего мнёшься, как красна девица на выданье. Чего надо-то? Не тяни время. По темноте ходить одной еще то удовольствие.
— У меня сестра приехала с ребятишками. Можно им тоже избу выделить? — спросил Николай.
— Много ребятишек? - спросила баба Надя.
— Двое.
— Насовсем к нам?
— Не знаю. Она в декрете, а у нее муж запил, вот она от него и сбежала. Приехала к нам вчера, а тут такое, - вздохнул Николай.
— Пусть завтра ко мне подойдет.
— Спасибо.
— Ой, — поморщилась она и махнула на него рукой. — Любашка, не задерживайся тут.
— Хорошо, — кивнула Люба.
— Доброй всем ночи, — сказала баба Надя и вышла из дома.
— Зачем ты ее звала, она ведь ничего не сделала? — спросил Николай.
— Боялась, что сама не справлюсь, — ответила Люба. — И как это ничего не сделала, вот твоей сестре жилье пообещала.
Она сунула мальчишке градусник подмышку. Подождала несколько минут, вытащила — 37,5.
— Снижается, хорошо, ну пусть спит, — кивнула Люба. — Если что, зовите.
Она написала список лекарств, что и когда нужно давать.
— Ага, хорошо, спасибо вам огромное, — вздохнула с облегченьем женщина.
— У нас спасибо не говорят, у нас принято благодарить, — ответила Люба.
— Чем благодарить? — не понял ее Николай.
— Ну, вместо спасибо — благодарю, — улыбнулась Люба.
— А, понятно, тогда благодарю вас за вашу работу, — с усмешкой сказал он.
— Я завтра к вам загляну во время моего рабочего дня, — сказала она.
— Я вас провожу, — кивнул Николай.
— Я не против, только когда сами будете возвращаться, то аккуратней.
— Ни с кем не разговаривать?
— Совершенно верно, — кивнула Люба. — Доброй вам ночи.
Она оделась, и они вышли из избы.
— А баба Надя, — начал Николай.
— Она моя бабушка, — ответила Люба.
— Да? — удивился он. — А я думал, она одинокая. Я на хуторе уже десять лет живу, и никогда не слышал, чтобы к ней родные приезжали.
— А вы прямо за ней следите?
— Мы с Лешим частенько общаемся, да и так заезжаем иногда в деревню.
— А на хуторе кроме вас больше никто не живет? — спросила Люба.
— Еще две семьи, но они прямо совсем дряхлые старики. Я им предлагал помочь с переездом, а они не захотели, решили там остаться, - ответил Николай.
— Может, их родные заберут, — сказала Люба.
— Не знаю, навряд ли. Они к ним очень редко приезжают. Может все же надумают съехать.
— Ну вот мы и пришли.
Они остановились около Любиного дома.
— Эх, какая ты красивая, — он протянул к ней руку, чтобы поправить локон.
Тут кто-то громко загремел тазами и ведрами.
— Любка, а ну быстро домой, — послышался старческий строгий голос.
— Ой, — отшатнулся Николай от нее, — Напугал. Это кто это у тебя там?
— Дедушка, а ты иди. Он у меня сердитый, еще зарядит тебе дробью между глаз, — усмехнулась она.
— Спокойной ночи, — развернулся Николай и потопал в сторону своего дома.
— Эх, Люба, опять какие-то не те женихи подкатывают, — рядом появился дед Яромил.
— Угу, я сегодня пользуюсь популярностью, — хмыкнула Люба. — А вы чего тут?
— Так зашел с Кузьмичем поговорить, а тут смотрю, этот грабли к тебе тянет, ну я его решил припугнуть.
— Ясно, благодарю.
— А то, что я тут тазами гремел, это не считается? — послышался голос из сеней.
— И тебе от меня благодарность, — рассмеялась Люба. — Пошла я спать, день сегодня был длинный. Доброй вам ночи.
— И тебе, Любушка, — сказал Яромил, улыбнулся и исчез.
Глава 7-8
Первый рабочий день
Люба утром вскочила, как обычно, потом вспомнила, что корову ей теперь доить не надо, и улеглась обратно. «Вот и не думала, что когда-нибудь буду беспокоиться о корове», — промелькнуло у нее в голове. Она снова задремала, проснулась по будильнику. Сегодня надо было выходить на работу. Еще по дороге следует заскочить к фермеру, проведать мальчонку, да записать все данные, чтобы внести в базу.
— Груша, — позвала она домовушку.
Та вышла откуда-то из-за печки, потягиваясь и зевая.
— Утро доброе, — сказала ей Люба.
— Доброго утречка. Как спалось на новом месте? Никто не беспокоил?
— Хорошо спалось, как дома, — улыбнулась Люба.
— Вот и отлично, — кивнула Груша. — Чего звала?
— Мне на работу надо. Ты с Верочкой посидишь? Или мне ее к бабе Наде отнести?
— Конечно, посидим, — обрадовалась домовушка. — Ты тесто на хлеб когда планируешь ставить?
— Тесто на хлеб? — Люба посмотрела на Грушу с удивлением.
— Ну да, в доме хлеба практически не осталось. Сейчас позавтракаем, и всё, пусто.
— Я забегу к бабушке, возьму у нее булку, — сказала Люба.
— Надо свой хлеб печь, не все время же к бабушке бегать, — назидательно покачала головой Груша.
— Попробую сегодня вечером сама поставить тесто.
— Ага, вот это правильно. Ну и супчик не мешало бы сварить. Детям супы надо есть.
— Вернусь из ФАПа и сварю, — улыбнулась Люба.
Она приготовила для себя и Верочки кашку, выдала домовым по кусочку хлеба с