— Плохо ему, — ответил Захар.
— Он не перекинется, как Николашка со Степкой.
— В кого? — со усмешкой спросил Захар.
— Ну, судя по габаритам, в кабана или в хряка, — прищурился Леший.
— Вот ты юморист, — хмыкнул Захар, — Нет, это обычный человек.
— А на первый взгляд так и не скажешь.
— Ну не всем быть такими стройными, как ты.
— А я просто на пятой точке не сижу, а двигаюсь. Поэтому меня никакая болячка догнать не может. Придет домой, а меня там нет, - хихикнул Леший, - Ладно, смотреть на него будем или как?
— Подожди, не торопись. Он ведь теперь на нашей земле.
— Ну да, а она тут у нас не просто так, а волшебная.
Георгия стало выворачивать чем-то черным и густым.
— Это не кровь часом? — нахмурился Леший, — А то же Любы нет, а до скорой его опять везти придется.
— Не кровь, — мотнул головой Захар.
— Точно?
— Точно. Ты наверх посмотри.
— Вот те раз, это же амулеты Кикиморы, — прихлопнул в ладоши Леший.
— И не только ее.
Гриша находился прямо под своеобразной аркой, на которой висели разные амулеты от Макаровны, Захара и к ним добавились еще амулеты Кикиморы. На арке были нарисованы петухи и вырезаны разные знаки. Как-то на арку эту никто внимания не обращал, ну есть и есть. Многие ее даже и не видели, хотя она была довольно примечательной.
— Что-то я не помню ее, — почесал подбородок Леший, — А ведь, судя по дереву, она тут давнехонько стоит.
— А это не для человеческих глаз она сделана, — пояснил Захар, — Я ее тоже в первый раз увидал, когда ко мне паренька на лечение привезли.
— Эх, умна была Макаровна, хоть и злющей старухой была.
— Жаль, я ее не знал.
— Ничего не потерял, — хмыкнул Леший, — Ну чего там наш болезный. Все кишки вывернул, али чего еще осталось?
Григорий перестал изрыгать из себя черноту и снова замотал головой.
— Где я? — прохрипел он.
— Ты у меня, — ответил Захар.
— У кого меня? Я же вроде не пью или отравился чем?
— У Захара, у ведьмака.
— Я смог до тебя дозвониться? — удивился Григорий.
— Смог, - кивнул Захар.
— Эт, мил человек, ты все же не животное, вставай, любезный, на две точки и шагай в избу, а то в небе уже луна светит со звездами, а мы все на тебя любуемся, — вмешался Леший.
— Я сейчас попробую встать, — прохрипел Гриша.
Он схватился за столб арки и заорал.
— Жжет, жжет, а-а-а, больно.
— Эх, не войдет он к тебе во двор, — вздохнул Леший.
— Войдет, — хмыкнул Захар, — Давай, Гришаня, вставай и иди, и не морочь нам голову.
Григорий тяжело вздохнул, встал и пошел в сторону избы.
— Да уж, свезло тебе, Захар, с клиентом, — хмыкнул Леший, — Значит, помощь не нужна?
— Нет, — помотал головой Захар.
Они попрощались с Лешим. Захар поблагодарил его за помощь.
— Через пару дней надо будет Любу от дороги забрать. Поможешь?
— Конечно. Что спрашиваешь? — Леший посмотрел на него с удивлением, — Всё, иди, а то клиент уже до избы дошел.
Мужчины пожали друг другу руки и разошлись. Захар догнал Григория и открыл ему дверь. В избе было тепло, играло радио, на кухне горел свет. Кто-то там тихонько разговаривал.
— Давай, Гриша, в большую комнату проходи, не топчись около порога. Тебе сейчас полегче стало, так что работать будем, скорее всего, утром, — сказал Захар, аккуратно направляя Григория в зал.
Он его довел до дивана и уложил.
— Пить, — попросил Гриша.
— Сейчас воды принесу, — ответил Захар и направился в кухню.
Ему было интересно, кто же у него там хозяйничает. На кухне за столом расположилась Василиса и домовой. Они пили чай и ели какое-то печенье, посыпанное сахаром.
— Доброго вечера, — только и смог он удивленно сказать.
— Доброго, — кивнула Василиса с домовым, — Садись, с нами чай попей.
— Так у меня там клиент.
— Не скиснет твой клиент, — ответила с усмешкой Василиса, — Дальше леса не убежит.
— Воды он просил.
— Ты налей ему лучше чай Василисин с медом, и то пользы больше будет, — кивнул Домовой. — Не переживай, он у нее нормальный, травки наши, местные, липовый цвет, мята, лист смородиновый, да горсть шиповника.
— Какой чай полезный, — хмыкнул Захар, — Ну давай, коли не шутишь.
— Сам себе налей, — ответил ему домовой.
— Налью и не себе, а товарищу.
— Где-то твой товарищ скверну подцепил.
— Места знать надо.
— Ага, а теперь к нам лечить ее пришел, — покачал головой домовой.
— Не бухти, справимся, — улыбнулась Василиса.
Она встала со своего места, взяла большую чашку, налила в нее чай из большого чайника, что стоял на печке. Добавила туда пару ложек меда.
— Держи, — протянула она чашку, — Сейчас и тебе сделаю.
— Угу, благодарю, — кивнул он.
Григорий сидел на диване и мотал головой в разные стороны.
— Плохо мне, а-а-а, муторно, тошно, а-а-а.
— На вот, пей, — протянул ему чашку Захар.
— Что это? — Гриша поднял на него красные глаза.
— Это чай с медом.
— Не хочу, не буду я это пить, убери, — Григорий махнул рукой, и чашка улетела в сторону, а чай разлился по полу.
Тут же рядом появился домовой и протянул Захару ковш с водой. Около дивана возникло ведро.
— Сервис, однако, — хмыкнул Захар, — Пей воду тогда.
Он запрокинул голову Григорию и аккуратно ему в горло влил воду, тот даже не сопротивлялся. Захар тут же поставил перед ним ведро. Из Григория полилась черная густая вонючая жижа.
— Ох ты ж, сколько в тебе всякого понаверчено, — покачал головой домовой и исчез, подхватив пустую чашку.
— Я тебе яйцо принесла, пусть проглотит, — в дверях стояла Василиса и протягивала обыкновенное куриное яйцо.
— Оно вареное что ли? — спросил Захар.
— Нет, сырое. Свеженькое. Я сегодня у бабы Нади его взяла. Она его мне прямо из-под курочки дала.