— Люба едет с нами, а дядя Леша возвращается домой в деревню, — пояснил Захар.
— Тогда грузи вещи в багажник, — сказала она. — Ой, девушка, вы сами положите все, папе же нельзя ничего тяжелого поднимать.
— Не переживай, я не расклеюсь, — усмехнулся Захар, — Это Любовь, а это Дарья — моя дочь.
— Очень приятно, — кивнула Люба.
— Взаимно, — тряхнула рыжей копной Даша, — Папуль, давай в темпе, а то я на работе отпросилась.
— Уже лечу, — улыбнулся он.
Поблагодарили и попрощались с Лешим, и уселись в автомобиль к Дарье. Она надавила на педаль газа и направилась в сторону города.
— Папа, отлично выглядишь. Деревня тебе на пользу пошла, — сказала она.
— Да, на пользу, — кивнул Захар.
— Возвращаться не планируешь?
— Даша, мы уже на эту тему с тобой разговаривали. Я хочу еще пожить. В деревне мне стало легче, так что пока я остаюсь там.
— Папа, но там же никакой медицинской помощи нет. Если что случится, то куда побежишь? К старухе фельдшеру? К вам скорая даже не доберется.
— Ну, фельдшер у нас не старуха, — усмехнулся Захар, — Даже наоборот. А жить в городе из-за скорой помощи — это такое себе. Не факт, что они мне смогут помочь в критическом состоянии.
— И чем тебе поможет фельдшер в этой глуши? Тем более молодая, ни опыта, ни знаний.
— У нас такой фельдшер, что даже за тобой на тот свет пойдет и оттуда за уши вытащит, — улыбнулся Захар.
— Ой, не преувеличивай, — фыркнула Даша.
— А я и не преувеличиваю, я точно знаю.
Даша посмотрела в зеркало заднего вида на Любу, которая была погружена в свои мысли и не слушала разговоров отца с дочерью.
— Мамка будет недовольна, когда узнает, — сказала Даша.
— Тем, что мне полегчало? — не понял Захар.
— Нет, я говорю про эту милую деревенскую барышню, — ответила она.
— Не понял.
— Маме не понравится, что ты себе кого-то завел, — пояснила Даша.
— Ты про Любу? — с удивлением спросил он.
— Да, про нее.
— А при чем тут твоя мать?
— Она настроена решительно, — сказала Даша.
— На что?
— Она хочет вернуться к тебе.
— А я не хочу, — ответил Захар.
— Папа, ну она же совсем молоденькая, — нахмурилась Даша.
— Она старше тебя.
— На полгода? — с усмешкой спросила дочь.
— Знаешь, моя дорогая, давай ты не будешь вмешиваться в мою личную жизнь. Я же к тебе не лезу и не указываю, с кем тебе дружить и как жить, — сжал губы Захар.
— Ладно, давай не будем сейчас спорить. Потом поговорим об этом, — сдалась Даша, — Лучше расскажи, как там в деревне тебе живется? Кур себе не завел?
— Нет, не завел, — улыбнулся он, — Но, наверно, надо бы, а то как-то надоело ходить по соседям и побираться. Да и для работы пригодятся.
— Будешь кур в жертву приносить, — сделала страшные глаза Даша.
— Ой, не болтай ерунды. Буду яйцами порчи выкатывать. Да и вообще яйца полезны для организма.
— Только я тебя с курами в деревню не повезу.
— Я и не прошу идти на такие жертвы, — усмехнулся он.
Так за разговорами за несколько часов они и добрались до города. Любу завезли к бабушке с дедушкой, а Захар отправился к себе домой. Они договорились, что через час он за ней заедет.
— Папа, а чего ты ее к себе в квартиру не забрал? — не поняла Даша.
— Так Люба хотела повидаться с бабушкой и дедушкой.
— А тебя она им решила не показывать, дабы не шокировать престарелых родственников. А меня типа можно? Мне плохо не станет от таких новостей.
— Ну ты же у меня молодая, продвинутая и нервы у тебя крепкие, — усмехнулся Захар.
— Вот, папа, я от тебя такого не ожидала, — покачала головой Даша.
— Я сам от себя в шоке, но у каждого свои слабости.
Он не стал разубеждать дочь в том, что они с Любой не просто друзья.
Я на вас в суд подам!
Люба с Захаром сидели в нотариальной конторе и ждали своей очереди. Дверь в офис распахнулась, и вошла бывшая свекровь с дочерью.
— Нет, ты посмотри на нее, — выставилась она на Любу, — Морда твоя бесстыжая. Еще и мужика с собой приперла. Папика себе нашла?
— И вам доброго здравия, — ответила Люба, — Вы разве не помните моего отца? Головой надо заниматься, а то так до деменции и маразма рукой подать.
— Отца? — с недоверием посмотрела на Захара свекровь, — Не помню я его, — фыркнула она и отвернулась.
Захар с Любой переглянулись.
— Вот пусть тебе отец квартирку и купит. Чего на чужое заришься? — снова кинулась в атаку свекровь.
— Не чужое, а наше с Верочкой, — парировала Люба.
— Любаша, не связывайся, побереги силы, — сказал он, — А вы, женщина, прикройте свой поганый рот.
Он пальцами в воздухе начертил закрывающий жест. Тетка вытаращила глаза и попыталась что-то сказать, но изо рта у нее вылетали только звуки «Ы-ы-ы и му-му-му».
— Как наша буренка, — не выдержала Люба и хихикнула.
Свекровь испуганно на всех смотрела, хватала ртом воздух и стучала ладонью себя ладонью по груди.
— Мама, мама, что с тобой? — вскочила со своего места золовка, — Скорую, скорую, тут человеку плохо.
Из кабинета выскочила секретарь.
— Кому тут плохо? — спросила она.
— Вот, маме плохо. Он что-то сделал, и она теперь говорить не может, — трясла головой золовка.
— В смысле что-то сделал? — не поняла секретарь.
— Ну вот так рукой в воздухе провел. Он, наверно, колдун.
— Я сейчас скорую помощь вызову.
Она вернулась в кабинет.
— Еще сумасшедших нам сегодня не хватало, — донеслось из-за закрывающейся двери.
— Верни ей голос, — попросила тихо Люба.
— Думаешь, надо? — улыбнулся Захар.
— Не знаю, а вдруг все сорвется?
— Как скажешь, — кивнул он и снова махнул рукой, как дирижер.
Свекровь вдохнула полной грудью и громко выдала матерную тираду. Захар хитро улыбнулся.