— Так никто же тебя не держит, — пожал плечами Захар.
— А чего я тогда у тебя опять в подполе сижу?
— Не сидишь, а лежишь. Ну не жить же мне с тобой в библиотеке. Ухаживать же надо кому-то за тобой. Деревенские все отказались. Один я остался.
— Вот мне радость-то с этого, — фыркнула она. — Девчонка-то как?
— Слаба, но руки с ногами двигаются. Баба Надя ей массаж делает, обтирания всякие да упражнения.
— И всё за мой счет, — вздохнула она.
— Тебя никто не просил жабу глотать.
— Но лечить-то просили.
— Просили, — согласился Захар.
Василиса попросила дать ей попить. Он усадил ее в подушки и, придерживая старуху, поднес к губам стакан с водой. Она сделала несколько глубоких глотков, запрокинула голову, закатила глаза, затряслась вся. По ее телу прокатилась мелкая дрожь. Захар быстро повалил ее на бок и подставил ведро. Изо рта старухи вывалилась темно-фиолетового цвета жаба. Она была скрюченной, словно ее выжимали и выкручивали.
Захар вытер старухин рот и аккуратно уложил ее на кровать. Василиса притихла и ровно задышала. Она уже не вскрикивала и не вздрагивала во сне.
— Ну вот и болезнь вышла, — покачал головой Захар.
Он подхватил ведро и поднялся с ним наверх. Там он уничтожил по всем правилам жабу. Пепел от магического животного собрал и забрал с собой.
— Пригодится для следующей, — сказал он.
— Думаешь, Васька согласится еще кого-нибудь лечить?
На стуле сидел мелкий лохматый мужичишка и грыз пряник.
— А я уж думал, что больше никогда тебя не увижу, — удивленно посмотрел на него Захар.
— Индюк тоже думал, да в суп попал, — хмыкнул домовой. — Опять жаб выращивать будешь?
— Попробую. Эта какая-то другая была, не как та, что Макаровна делала.
— Она еще мышей делала и змей.
— Для чего? — спросил Захар.
— А ты в ее тетрадках почитай и узнаешь, — ответил домовой и исчез.
Захар вытащил бабушкины тетрадки и стал их просматривать. Тут у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, сильно удивился, но трубку взял.
— Алло, — ответил он.
— Здравствуйте, а я могу Захара услышать? — в динамике звучал до боли знакомый голос.
Где-то под ложечкой у него засосало.
— А кто его спрашивает? — поинтересовался он.
— Это Лана — супруга его.
— Он про вас ничего не рассказывал.
— Мы поссорились. Подождите, я не понимаю, почему его телефон находится у вас? Что с ним? Он умер? — с тревогой спросила она.
Захар молчал и не знал, что ей ответить. Обманывать он ее не хотел, но и не было никакого желания с ней общаться.
— Нет, пока нет, — сказал он. — Он оставил телефон дома. Что ему передать?
— А вы кто? — с волнением спросила она.
— Я ухаживаю за ним.
— Ему врачи давали всего полгода.
— Не переживайте, он пока жив, — ответил Захар.
— Я бы хотела навестить его.
— Не стоит, вокруг деревни вода.
— Но я боюсь, что не успею его увидеть в последний раз, — вздохнула Лана.
К горлу Захара подкатил предательский ком. Он нажал на кнопку и сбросил вызов. Она перезвонила, но он не стал отвечать и выключил телефон.
— Она меня не узнала. Почему? — задумчиво спросил Захар.
— У тебя голос изменился, — домовой снова сидел за столом и штопал носок на грибке.
— Давай я носки тебе подарю новые.
— Зачем? — удивился домовой.
— Ну, чтобы ты вот этим не занимался, — кивнул Захар на штопку.
— А тогда что я штопать буду? Хотя давай, а то тут дыра на дыре, а новые я быстро порву.
— А я-то думаю, куда у меня носки пропадают, — усмехнулся Захар.
— Я беру только из мусорного ведра, — спокойно ответил домовой. — Бабенка твоя приехать сюда собралась. Думает, что ты при смерти ужо. Вот ей сюрприз будет, — он мелко захихикал.
— Да не моя она уже. Два года, как живет с другим. Да и до этого мы с ней то сходились, то расходились. Мы, правда, еще не в разводе.
— На имущество твое нацелилась, ушлая какая. Небось, уже похоронила тебя, а ты тут здоровый и живой сидишь. Вот ей сюрприз будет.
— Ты прав, надо бы с ней развестись. А ты чего до этого не показывался? — спросил его Захар.
— Так повода не было, да и помощники твои туды-сюды сновали, а я нелюдимый, не люблю общаться.
— А сейчас повод появился?
— Ну да, надо же присмотреть за тобой, чтобы ты хату нам не развалил. А то где же я жить буду? Другие меня к себе не примут. Они и так меня на вечорки не зовут и стороной обходят, а бездомным как бы быть не хочется.
— Понятно.
Захар нахмурился и посмотрел на телефон.
— О своей бабенке думаешь? — спросил домовой.
— Угу, — кивнул Захар.
— Ну ты на всякий случай приберись.
— Не думаю, что она приедет.
— Как пить дать примчится. Она с дитями твоими не общается, что ли? — спросил домовой.
— Так и они не в курсе, что я выздоровел. Я сам до сих пор в это не верю.
— Но они твоей смертушки не ждут.
— Да вроде нет. Да и молодые еще, в смерть не верят. Так-то мы с ними созваниваемся периодически, — вздохнул Захар. — Я их последний раз видел до потопа.
— Ну вот, так что жди гостей, — хмыкнул домовой. — Ты чего с Васькой делать будешь?
— Придет в себя — отправлю домой.
— Смотри за ней внимательно. Она же тут и без души, когда была, ох как чудила.
— Я думал, она лежала в подполе, да и всё.
— Ты тетрадочки-то читай, и конфетку мне принеси, ну и носки, как обещал.
Домовой снова исчез. Захар вздохнул и отправился домой. Через пять минут вернулся с носками, конфетами да печеньем.
— Вот, держи, — положил он на край стола. — И благодарю тебя за поддержку, да за подсказки.
К вечеру Захар включил телефон, и оттуда посыпались, как из рога изобилия, сообщения, часть от Ланы, а часть от детей. Он перезвонил