Все вместе прошли в комнату к Насте. Василиса чуть наклонилась к девочке и принюхалась.
— Нет тут никакой жабы. Пахнет от нее болотными травами да валерьянкой с пустырником. Кое-кто напоил вашу красавицу настойкой да жабу вытащил, — Васька сердито зыркнула на бабу Надю.
Захар с удивлением посмотрел на бабушку.
— Баба Надя! — только и смог произнести он с укоризной.
— А чего такого-то? Я старая, забыла про такой способ. Ты ушел, я вспомнила. Время тянуть не стала — напоила да вытащила. Вон на кухне стоит банка с жабой, забирай.
— А девка-то в Нави была, — потянула носом Василиса. — У нее в спине ветка сухая застряла, вот она ходить-то и не может.
— Какая ветка? — не понял Захар.
— Из Нави. Зацепилась, запуталась, когда девчонку выводили, вот из-за этого она теперь такая.
— Помочь сможешь? — спросила ее баба Надя.
— Не знаю, мне подумать надо. А чего мне за это будет? — Василиса хитро глянула на бабушку.
— Продолжишь дальше жить в библиотеке, а еще рассаду тебе дам для огорода.
— Мне после Нави только рассаду доверять, — хмыкнула Василиса. — Но насчет библиотеки — дело хорошее. Я согласная. Ну и мне бы отрез ткани какой на платье.
— Дам я тебе отрез.
— Вот и ладушки. Но сейчас я ее лечить не буду, больно уж пахнет от нее травами сильно. Пусть проспится, тогда я и посмотрю, что сделать можно.
— Договорились, — кивнула баба Надя.
— Хорошо у тебя дома, — Василиса стала рассматривать обстановку.
— Ты глазами своими тут не зыркай, иди уже домой.
— Но я завтра приду.
— Ждать буду, — ответила баба Надя.
Николай с дедом Степаном подхватили Василису под руки и вывели ее из комнаты.
Забрала несколько дней жизни
– Пить хочу, – в кухню юркнула Василиса.
Она вытащила половник из кастрюли с взваром и потащила его себе в рот, не успела донести и тут же получила подзатыльник от бабы Нади. Взвар расплескался по полу, а половник улетел куда-то под стол.
– Ты чего пакостишь? – нависла над ней баба Надя. – Ведь прекрасно знаешь, что у нас так не положено. У гостей своя посуда, а из кастрюль и сковородок никто не ест и не пьет, и ложками с вилками своими там не шарятся.
– Ну и лечи свою девку сама, – прошипела зло Василиса.
Она со всей силы ударила по конструкции из кастрюли и сковороды, под которой сидела жаба Захара. Всё это полетело на пол. Банка разбилась, а жаба шмякнулась об стену и стекла по ней липкой каплей. Захар кинулся к своей питомице.
– Жива? – спросила его баба Надя.
– Жива, – кивнул он, поднимая ее с полу.
– Была бы трезвой – окочурилась бы.
Василиса вдруг вся затряслась, закатила глаза и протянула руки к Захару.
– Дай, дай, дай, – захрипела она, облизывая пересохшие губы.
– Чего тебе дать? – он прижимал к груди пьяненькую жабу.
– Отдай мне ее. Это она, та самая, – тянула дрожащие руки Василиса.
– Опа, вот тебе и пердимонокль, – хмыкнула баба Надя. – Зачем она тебе?
– Не знаю, – заикаясь, сказала Василиса, – Но очень надо, сил нет, как нужно.
Она подскочила к Захару, вырвала у него из рук жабу, быстро затолкала ее себе в рот и проглотила. После этого метнулась в спальню и запрыгнула на кровать к Насте, вдавила в матрас и наклонилась к ней практически вплотную к лицу. Василиса что-то забормотала, затрясла головой и стала втягивать воздух в себя изо рта девочки.
Николай с дедом Степаном хотели оттащить ее, но баба Надя не дала.
– Стоять, не время еще, – помотала она головой.
Она четко видела, как черную дымку втягивала в себя Василиса. Это же видел и Захар. Когда потянулась субстанция молочного цвета, так баба Надя скомандовала:
– Сдергивай, быстро!
Дед Степан с Николаем подхватили старуху под руку и вытащили из спальни. Она упала на спину, задергалась и затихла, уставившись неподвижным взглядом в потолок.
– Померла? – тихо спросил Николай.
– Нет, дышит, – помотала головой баба Надя, – Надо ее обратно в библиотеку вернуть. Сейчас с ней опасно рядом находиться. Чуток от девчонки чистой силы-то она хапнула. Ну ничего, за возможность ходить и жить нормальной жизнью – не жалко.
– Ага, не твоя же силушка, – хмыкнул дед Степан.
– Она и моей как-то отведала. Али ты забыл?
Николай стоял рядом и почесывал затылок.
– Иришка из больницы приедет, надо будет ее Ваське показать, чтобы болячку у нее забрала, – сказал он.
– А если у нее нет болячки, если она просто ослабла после того, как ребенка не стало? Тогда Васька ее совсем угробит, – нахмурилась баба Надя, – С ней нужно быть осторожным, как с чистотелом и мухомором, да ядовитой змеей.
– Вот же нам свезло, – вздохнул дед Степан, – Такую заразу к нам в деревню принесло.
– Не переживай, дед. Вон вода сходит, скоро, может, домой вернемся, – сказал Николай. – Будем жить отдельно и о всяких Василисах забудем.
– Наш хутор ниже деревни находится, так что неизвестно, когда там воды не будет, – ответил ему Степан, – Может, он вообще болотникам отойдет после потопа.
– Типун тебе на язык. Ох и не хотелось бы этого. У меня же там такой дом хороший, и гаражи, и скотный двор, а тут две избушки на курьих ножках, не в обиду тебе, баба Надя, будет сказано. Ну хоть и за это благодарность от всех нас. Хоть скотинку удалось спасти.
– Закругляйся балаболить, берите болезную под руки, пока она замерла, и в путь-дорогу, а то сейчас очухается и чудить начнет всем нам на беду, – сказала баба Надя.
– Это она где-то пару дней еще и пролежит? – спросил Захар, рассматривая скрючившуюся и застывшую в этой позе Василису.
– Чего не знаю, того не знаю. Хочешь, возьми ее к себе на постой на эти дни, присмотришь за ней, - сказала баба Надя.
– Опять ее в подпол сажать?
– Это твоя