Рудольфо слушал, как жалобы и признания Примо неизбежно возвращались к его зависимости.
— Хофстра. — Он подал сигнал человеку, ожидавшему за дверью. — Найди мою дочь и пусть она навестит меня. Скажи ей, что я знаю о её неосмотрительности, и пора платить.
Улыбка Примо растворилась в огромном зевке, когда он удобно устроился на диване. Рудольфо отвернулся, пытаясь сосредоточиться на природе за окном. Через час появилась его дочь со сложенными руками. Когда она уставала или чувствовала себя виноватой, её лицо приобретало тот оттенок, который был у него до операции. Рудольфо посмотрел на неё издалека и вспомнил красоту её матери, прежде чем помахать ей рукой. Примо сел на диване, видимо, желая стать свидетелем представления.
— Оставь нас, Примо. — Рудольфо поднял руку, чтобы отразить протесты сына. — Не заставляй меня повторять дважды.
Примо вышел из комнаты, но знал, что лучше не задавать вопросы Рудольфо. Король вернулся в свой замок.
— Я знаю, про деньги. Выкладывай. Что ещё сделал Хармон?
Мери Эллен подошла к дивану и легла на него.
— Я думала, что влюбилась, папочка. Я думала, что это он.
— Нет. Ты могла бы любить его, не набивая его карманы моими деньгами. — Рудольфо схватился за подлокотники своего кресла. Ему пришлось сосредоточиться, чтобы заставить свою слабую руку отреагировать, но он заставил себя это сделать.
Мери Эллен начала рассказ с самого начала, рассказывая ему, насколько страшным для неё оказался его инсульт и как Севан казался таким способным, таким стремящимся помочь ей добиться успеха. Она пообещала отомстить и поклялась, что предприняла решительные действия. Она не только вернёт деньги, но и разрушит бизнес Севана, скинув Покипси со стола. Она подробно рассказывала о своих вечеринках, своих обученных женщинах и своих угрозах почти всем, хотя и была косноязычна с деталями, касающихся затрат и сопутствующего ущерба. Несмотря на это, через некоторое время он не мог больше слушать ни минуты, пока она болтала о бальных платьях и бриллиантах, и поднял руку, чтобы заставить её замолчать. Она прекратила демонстрацию танца всем телом и вернулась на диван, но её глаза не отрывались от него.
Ему пришлось отдать ей должное — хотя бы немного. У неё была уверенность, и у неё был план. Он никогда не сработал бы и через миллион лет, и скорее всего, он приведёт её в тюрьму или ещё хуже, но, по крайней мере, он отразил её последовательный образ мышления — в отличие от азартных игр на заправке Примо. Возможно, он не уделял ей достаточно внимания или не уделял ей должного внимания. Что-то явно было не так. На данный момент лучшим подходом ему показалось сдерживание.
— Дай мне подумать об этом, дорогая, — ласково сказал он ей. — Это, конечно, вызовет некоторые проблемы, но мы не сможем быстро исправить ситуацию, как думаешь?
Она кивнула так энергично, что он испугался, что её голова может отлететь.
— Тогда, отлично. Мне нужно отдохнуть сейчас. Утром у меня терапия, но, возможно, ты могла бы прийти завтра днём, чтобы обсудить лучшую стратегию на будущее.
— Конечно, папочка. О, спасибо. Теперь, когда ты знаешь, я чувствую себя намного лучше. Мне жаль, что я скрывала всё от тебя, но я просто не хотела расстраивать твоё выздоровление и…
— Чепуха, ты прикрывала собственную задницу. Не надо дымить на мою. Приходи завтра и постарайся не втягивать нас ещё глубже в свою хрень.
Она встала, больше ничего не сказав, и, выходя, сделала реверанс.
* * *
Райан огляделся и с удивлением обнаружил, что понятия не имеет, где находится. У него болели рёбра, ему хотелось сильно пописать, и он был почти уверен, что головная боль съедает его мозг. Его глаза сосредоточились на отце Евы, который сидел рядом и наблюдал за ним, и постепенно он узнал в комнате вокруг себя квартиру доктора Харта.
— Сэр?
— Вставай медленно, сынок. Ты получил сильный удар по голове. Мужчина снял стетоскоп с шеи и вставил его в уши.
— Ева? — Райан сел и почувствовал, как всё Его тело вздрогнуло.
— Она ушла с другим парнем. Знаешь, кто он такой? — Доктор Харт прослушал грудную клетку Райана и проверил его зрачки.
— Нет. Он помог ей прошлой ночью. Что она вам рассказала? — В горле у него было такое чувство, будто он отсосал кактусу.
— Ничего. — Мужчина разозлился. И сильно волновался.
— Мне нужно позвонить. — Райан потёр глаза. Его зрение было размытым.
— Макхью уже знает, что ты здесь. И он хочет, чтобы ты остался.
Доктор Харт протянул ему стакан тёплой воды. Проглотив его, Райан отчаянно надеялся, что сможет попить ещё. Она была чертовски вкусной.
— Не смогу, пока я не узнаю, где Ева. — Райан встал и покачнулся.
— У тебя сотрясение мозга. И я почти уверен, что у тебя сломано несколько рёбер. И видел своё лицо? — Тед указал на декоративное зеркало на стене.
Райан предпринял неуверенные шаги. Его зрение обострилось, но ему хотелось обратного. Он был похож на человеческую язву.
— Иисусе.
— Я тоже пытался дозвониться до Евы. — Зазвонил мобильный телефон врача.
— Да. Он пришёл в себя. По крайней мере, он стоит. — Он повернулся спиной к Райану.
Его снова поразило, как сильно он хотел поссать. Он угадал правильно и нашёл ванную. Когда он вышел, его ждал доктор Харт.
— Макхью заедит за тобой. Он сказал готовиться. Я дам тебе обезболивающее, но тебе действительно лучше больше спать. Сотрясение мозга — это черепно-мозговая травма.
Райан с благодарностью взял второй стакан воды.
— Спасибо. — Он сунул конверт с таблетками в карман брюк смокинга. — У меня есть рубашка? — Он не помнил, как её снимал. — Мне нужно покормить рыбок, найти Еву.
Доктор ушёл в спальню, и взгляд Райана снова упал на его коллекцию фотографий. В каждом из них Ева была блондинкой, даже когда была моложе. И ещё была картина, которая привлекла его внимание с первого раза. Он снова сосредоточился на татуировке на руке мужчины, позирующим с неулыбчивой Евой.
Доктор Харт вернулся и вручил Райану простую белую футболку.
— Вы можете оставить её себе. Мне придётся выбросить вашу — слишком много крови, и она вся разорвана.
— Ох, новый счёт. Я арендовал костюм. — Он натянул футболку через голову и ахнул. — Серьёзно! Жаба меня просто заебёт, она супер дорогущая.
Доктор Харт помог ему надеть футболку на