— Возможно, — медленно произнес он, не сводя с меня глаз. — Но обычно я не забываю женщин с такой внешностью.
Это был открытый флирт. Грубый, властный, в его стиле. Пять лет назад я бы покраснела и отвела взгляд. Сейчас я лишь слегка приподняла бровь.
— Мы обсуждаем проект штаб-квартиры или мою внешность? Если второе, то мой час консультации стоит очень дорого, а ваше время, как мне сказали, ограничено.
Вика рядом со мной тихо охнула. Никто не смел так разговаривать с Громовым. Я ждала взрыва, но Руслан вдруг рассмеялся. Громко, искренне, и от этого звука у меня по коже поползли мурашки.
— С характером. Мне это нравится. Хорошо, Полина Сергеевна. Ваши наброски... в них есть что-то. Какая-то дерзость, которой не хватало остальным. Но я хочу обсудить детали в более неформальной обстановке.
Он взял со стола визитку и пододвинул её мне.
— Сегодня вечером. В восемь. Ресторан «Версаль».
— Мой рабочий день заканчивается в шесть, — сухо ответила я. — Все обсуждения проекта я предпочитаю проводить в офисе.
— Это не просьба, Полина Сергеевна, — его голос мгновенно стал стальным. В нем прорезались те самые нотки, от которых я когда-то пряталась под одеялом, глотая слезы. — Вы читали контракт, который подписало ваше руководство? Там есть пункт о полной вовлеченности ведущего архитектора. Я плачу огромные деньги за эксклюзивность. И если я хочу обсуждать проект за ужином — вы будете там.
Я посмотрела на него. В его глазах не было ничего, кроме холодного расчета и привычки доминировать. Он не узнал меня. Для него я была просто очередным амбициозным профессионалом, женщиной, которую можно сломать или купить.
— Хорошо, — я медленно поднялась, собирая бумаги. — В восемь. Но учтите, я приду туда исключительно ради чертежей.
— Разумеется, — он тоже встал. Он был намного выше меня, и его фигура буквально заслоняла свет из окна. — Ради чего же еще?
Когда мы вышли из кабинета, я почувствовала, как подкашиваются ноги. Вика подхватила меня под локоть.
— Полина Сергеевна, вы в порядке? Вы такая бледная…
— Всё хорошо, Вика. Просто душно, — я прислонилась к холодной стене лифта.
В голове набатом била одна мысль: *Он меня не узнал*. Моя маскировка сработала. Но цена этой игры была слишком высока. Вечер с ним. Один на один. Под прицелом его глаз, которые когда-то видели меня насквозь.
* * *
Я вернулась домой в состоянии выжатого лимона. Квартира встретила меня запахом ванильных печений и детским смехом.
— Мама! — маленький вихрь врезался в мои колени.
Тимур. Моя жизнь, мой смысл, моя единственная любовь. Я подхватила его на руки, вдыхая родной запах детского шампуня и молочного шоколада. Он был так похож на Руслана, что иногда мне становилось страшно. Те же ярко-голубые глаза, та же упрямая складка между бровей, когда он чем-то занят, та же форма губ.
— Привет, мой маленький строитель, — я поцеловала его в макушку. — Как прошел день?
— Мы строили замок из лего! — гордо объявил Тим. — Но башня упала. Маша сказала, что нужен другой фундамент.
Я вздрогнула. Опять это слово.
Маша, моя лучшая подруга, вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Она посмотрела на меня и сразу всё поняла.
— Поля, на тебе лица нет. Что случилось? Переговоры прошли плохо?
Я дождалась, пока Тим убежит в свою комнату достраивать замок, и только тогда обессиленно опустилась на стул.
— Заказчик — Громов, Маш.
Подруга замерла. Её глаза расширились от ужаса.
— Что? Как? Ты же говорила, там какая-то корпорация…
— Он владелец. Он лично принимает проект. И он… он не узнал меня.
Маша села напротив, сжимая мою ладонь.
— Это же хорошо? Значит, ты в безопасности.
— В безопасности? — я горько усмехнулась. — Он вызвал меня на ужин. Сегодня. Сказал, что это часть контракта. Маш, он смотрит на меня так, будто я… — я осеклась.
— Как на женщину? — договорила Маша. — Поля, это опасно. Если он начнет копать… Если он узнает о Тиме…
— Он не узнает, — я резко встала. — Я сделаю всё, чтобы проект был принят быстро. Месяц, может два. Я буду вести себя как холодная, расчетливая сука. К таким он быстро теряет интерес. Ему нужны те, кто заглядывает ему в рот.
— А если он не отступит? Громов никогда не отступает, ты же знаешь.
— Тогда я разорву контракт и мы уедем. Снова.
Но я знала, что разорвать контракт — значит выплатить неустойку, которая пустит меня по миру. Контракт был кабальным, я подписала его, не глядя на мелкий шрифт, ослепленная возможностью поработать над таким масштабным объектом.
* * *
Ресторан «Версаль» был воплощением роскоши. Приглушенный свет, живая скрипка, столики, расположенные на почтительном расстоянии друг от друга.
Руслан уже ждал меня. Он сменил деловой костюм на черный джемпер из тонкого кашемира, который делал его вид менее официальным, но более опасным. В нем было что-то первобытное, хищное.
— Вы пунктуальны, — он встал, когда я подошла к столу. — Приятное качество для женщины.
— Для профессионала, — поправила я, садясь напротив.
Официант мгновенно материализовался рядом, разливая вино. Белое, сухое. Именно то, которое я любила пять лет назад. Случайность? Или он что-то помнит на подсознательном уровне?
— Я заказал рыбу, надеюсь, вы не против, — сказал он, наблюдая за тем, как я беру бокал.
— Мне всё равно, — я сделала глоток, чувствуя, как алкоголь немного расслабляет натянутые нервы. — Давайте обсудим чертежи. Я принесла дополнения по нагрузке на несущие конструкции.
Руслан мягко накрыл мою руку своей, когда я потянулась за планшетом. Его кожа была горячей, и от этого прикосновения по моему телу пробежал электрический разряд. Я едва не отдернула руку, но вовремя спохватилась. Холодность. Только холодность.
— Проект никуда не денется, Полина, — тихо произнес он. Его голос вибрировал от странного напряжения. — Расскажите о себе. Откуда такая холодность? Кто обидел вас так сильно, что вы превратили себя в ледяную статую?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— В моей жизни было много учителей, Руслан Игоревич. Один из них преподал мне важный урок: не доверять мужчинам, которые думают, что могут купить всё.
Его глаза сузились.
— Острый язык. Вы мне кого-то напоминаете. Очень сильно. Но та девушка… она была другой. Слабой. Глупой.
Мое сердце забилось в горле.
— И что с ней стало? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Руслан на мгновение замолчал, глядя куда-то сквозь меня. Его лицо на миг исказилось от какой-то тени — боли? Ярости?
— Она предала меня, — бросил он, и в его голосе прозвучал такой металл, что мне стало холодно. — Продалась за пачку