— Я видела это выражение, — ответила она. — Если тебе от этого станет легче, я думаю, что оно появляется у него, когда он о чем-то беспокоится. Обычно он не думает об убийстве.
Когда он убивает, выражение его лицо остается спокойным. Похоже, в тот момент он вообще ни о чем не думает.
— Но сегодня он был не таким, — заметил Кейдж.
Анна хмыкнула, а затем опомнилась. Она не говорила с людьми о своем муже, но Кейдж прав, Чарльз был с ним мягче, чем обычно.
— Ты знаешь, чем он занимается, верно?
Кейдж кивнул.
— Он специалист по решению проблем и убийца для Брана.
— Верно. Это значит, что ему нельзя с кем-то сближаться, понимаешь? Потому что знакомый парень может сойти с ума и устроить кровавую бойню, которую Чарльзу придется закончить. После того, как оборотни появились перед общественностью, стало еще хуже, потому что исчезла та небольшая серая зона, которая позволяла ему не убивать каждого, кто не соблюдал правила.
Кейдж напрягся.
— Челси не сошла с ума, — успокоила она его. — Она сильная и умеет себя контролировать, верно? Я видела ее детей, они выросли в атмосфере любви и правил. Это хорошее начало для оборотня.
— Но если что-то пойдет не так, Чарльзу придется позаботиться о ней, — уточнил Кейдж.
— Наверное, нет, — не согласилась она. — Это был бы твой дедушка.
— Хостин? — Кейдж сглотнул. — Он убьет ее и без повода.
Анна начала возражать, но замолчала. Она не знала Хостина и не станет утверждать, что он может или не может сделать.
Они немного помолчали, а потом, когда перед ними показались огни дома, Анна сказала:
— Чарльз — сложный человек. Он должен быть таким. Справедливость и закон. Потому что без этого он не может жить. Он не сближается с людьми, только со своим отцом, братом, сводной сестрой и мной. И с Джозефом. Поэтому ты важен для него.
Кейдж непонимающе посмотрел на нее.
— Ты можешь обратиться к нему за помощью, — объяснила она. — Вот почему он разозлил тебя. Чтобы ты знал, что рядом с ним ты в безопасности. У Хостина проблемы с Челси. Если ты подумаешь, что ситуация выходит из-под контроля, позвони нам, хорошо? Чарльз не мягкий. Он не может позволить себе быть мягким. Но он всегда справедлив. — Она улыбнулась. — И он не боится Хостина.
Кейдж кивнул.
— Хорошо. Я буду иметь это в виду.
Они подъехали к парковке рядом с домом. Кейдж пошел в спальню к жене, и Анна отправилась за ним следом.
Челси еще спала, свернувшись калачиком в углу кровати. Они оставили свет включенным, потому что ничто, кроме ядерного взрыва, не могло ее разбудить.
Мэгги сидела в кресле-качалке и читала книгу, которую отложила, как только появился Кейдж. Хостин тоже держал в руках книгу, но его мрачное недовольство было настолько сильным, что волчица Анны вскинула голову.
Мэгги посмотрела на сына, а затем встала.
— Анна? — позвала она. — Можно с тобой поговорить?
***
— Ты думаешь, я поступил неправильно? Изменил Челси, вместо того чтобы дать ей умереть? — снова спросил Чарльз. Они подъезжали к дому, но Чарльз проехал мимо поворота на подъездную дорожку.
— Я? Да, я так думаю. — Вот это был его друг. Прямолинейный до грубости, но только с Чарльзом. — А вот она? — Джозеф неопределенно хмыкнул. — Полагаю, что в пылу момента она бы боролась за свою жизнь. В любом виде. Я думаю, что если бы ты спросил ее прямо сейчас, она бы ответила, что благодарна. Но что она скажет через пять или десять лет? — Он пожал плечами.
— Ты знал, что она ведьма? — спросил Чарльз.
Джозеф кивнул.
— Она рассказала мне об этом до того, как вышла замуж за моего сына. Она хотела, чтобы мы с Мэгги понимали, во что ввязываемся. Черные ведьмы охотятся на таких как Челси, на необученных ведьм, которые могут дать им много силы. Она почти уверена, что ее первого мужа убила охотившаяся на нее ведьма. Она сменила имя, забрала Макса и переехала из Мичигана в Аризону. Я сказал ей, что у нас уже есть оборотни, так что ведьма стала бы приятным разнообразием.
— А Мэгги?
— Это был самый ужасный спор за всю совместную жизнь, и, кажется, никто из нас не сказал об этом ни слова. — Он пожал плечами. — Мой отец любит спорить, использовать слова. Я думаю, что его способ лучше, но это не способ Мэгги. Поэтому мы какое-то время молчали, и все вернулось на круги своя. Теперь Мэгги ее любит.
— Но не Хостин.
Джозеф сердито нахмурился.
— Он так цепляется за старые обычаи, что забывает, что правда, а что ложь. Он верит, что ведьмы — злые, потому что во всех историях навахо о ведьмах говорится о злых ведьмах. Он все еще верит в чудовищ из сказок, о которых рассказывала ему мать, а ей — ее мать.
— Навахо считают что все ведьмы — злые. Если они не злые, то они не ведьмы, — пояснил Чарльз. — И твой отец прав насчет монстров. Я встречал некоторых из них. Самые страшные монстры прячутся на виду.
Джозеф нахмурился.
— Монстры существуют?
— Я видел скинуокеров, которые носят кожу убитых ими людей, чтобы выглядеть как те, кого они убили. Я видел Холодную Женщину, — сказал Чарльз. Он и забыл, как легко было разговаривать с Джозефом. — И ты тоже ее видел. Помнишь ту женщину в старом баре в Уилкоксе? Ту настойчивую, которая пыталась затащить нас обоих к себе домой?
— Да, — кивнул Джозеф. — Ты сказал ей, что мы ждем друга, которого у нас не было.
— В ту ночь пропали без вести двое мужчин, а через несколько недель их нашли мертвыми в их машине в паре сотен миль от места пропажи, — добавил Чарльз.
— Откуда ты узнал, что она была Холодной Женщиной?
— Тогда я не знал, просто чувствовал, что от нее не пахнет человеком. Она была великолепна. В комнате, полной более богатых и, конечно, более привлекательных мужчин, — Джозеф толкнул его локтем, — она выбрала двух грязных, уставших ковбоев? Это походило на ловушку. Я понял, кто она, когда нашли тела. Ран не было. Просто два мертвых мужчины, сидящих в машине посреди приятного весеннего дня, замерзшие до костей. Коронер предположил, что кто-то убил их в холодильной камере или морозильнике, а затем инсценировал убийство.
— Холодная Женщина… Почему ты мне не сказал?
— К тому времени, как я это понял, ты уже познакомился с Мэгги. Холодная Женщина была не так важна, как другие вещи.
— Думаю, я рад, что не знал, — признался Джозеф.
— Слишком