Даже с алкоголем в крови я понимала, что это неправильно.
— Сейчас я покажу тебе собственность.
Я со всей силы пнула Кобру по яйцам. Очень сильно. И тут потеряла равновесие, потому что портнихи явно меня ненавидели и желали мне страданий. Мой каблук зашатался, а вместе с ним и я.
Тут появился Ашер и подхватил меня, не давая рухнуть на пол. Я никогда раньше не замечала, что у него на костяшках пальцев есть татуировка SPL.
— Особенная. Крышка. Для туалета? — предположила я вслух.
— Что за хрень, принцесса?
Похоже, я ошиблась.
— Это элитная вечеринка! Здесь нельзя бить гостей! — отчитала Джакса чопорная дама в ужасном платье с перьями.
Слуги окружили Мику и унесли его. Впрочем, все на танцполе по-прежнему терлись друг о друга и извивались в танце. А кое-кто все так же бесстыже демонстрировал свое достоинство.
Эта дама явно драматизирует.
Из груди Джакса вырвалось глухое рычание, и я снова хихикнула, услышав этот звук.
— Почему ты так одета? — спросил Ашер и угрожающе посмотрел на меня, его рога выпрямились и удлинились.
— Тебе нужно переодеться, — приказал мне Кобра.
Я показала ему средний палец.
— Тебе нравится? — спросила я Джакса и покрутилась, демонстрируя свое обтягивающее платье и макияж.
Впервые в жизни я чувствовала себя женственной и красивой. Это чертовски приятное ощущение.
— Маленькая альфа, ты меня убиваешь. Я пойду подышу свежим воздухом, — сказал Джакс, проведя руками по лицу и решительно направляясь к выходу.
— Я пойду с тобой! — бросилась я за ним.
Я люблю свежий воздух. И я не хотела, чтобы этот большой парень оставался один. Мне не нравилось видеть его таким.
Он заслуживал счастья.
Но тут рука Кобры схватила меня за запястье, не давая последовать за Джаксом.
— Ашер, иди за ним. Убедись, что с ним все в порядке, — рявкнул Кобра.
Ашер пробормотал что-то нецензурное себе под нос, но вышел из зала. Но мне было не понятно, почему Кобра сам не пошел за ним. В конце концов, он его парень. И я чертовски ревновала.
Не успела я и слова сказать о том, что Кобра ведет себя как плохой парень, как он безжалостно потащил меня через весь зал в небольшое помещение. Он распахнул дверь и затолкнул меня внутрь.
Мы стояли в темноте, прижимаясь к друг другу грудью. Ну, точнее я грудью к его животу. Даже на каблуках я на полголовы ниже его. Я ворчала и дергалась, но в этом тесном пространстве деваться было не куда. Мы явно оказались в каком-то старом чулане.
— Ну, как дела? — мой мозг все еще был окутан алкоголем, и мне стало немного смешно, от того, что мы находились в темноте.
Он вел себя так драматично.
— Позволь мне прояснить ситуацию. Ты больше не будешь играть с чувствами Джакса. Ты не будешь прикасаться к другим мужчинам. Ты больше никогда не будешь так одеваться на публику, — сказал Кобра, и его голос был холодным, как хлыст.
По его резкому тону стало ясно, что ему срочно нужно попробовать тот звездный напиток.
Столько злости и агрессии явно вредно для здоровья.
В моей голове вспыхнула коварная мысль. Если я опущусь на колени и возьму его член в рот, возможно, это успокоит его.
Его зрачки то становились круглыми, то превращались в щели, пока он смотрел на меня в темноте. Маленькие драгоценные камни на его коже светились, как будто изнутри.
На этот раз, могу поклясться своей жизнью, что они двигались.
— Во-первых, я буду одеваться так, как хочу. Или ходить голой, если захочу. Во-вторых, я не могу прикасаться даже к тебе?
Я провела рукой по его груди и медленно скользнула вниз по животу. Его рубашка на пуговицах уже была расстегнута. От него пахло теплыми каштанами и морозом. Это невероятно соблазнительно.
— Нет! Ты, блядь, не можешь меня трогать, — он схватил меня за оба запястья.
Одной рукой он прижал мои руки к холодной стене за спиной. Я вздрогнула, а колени задрожали. Мои ноги широко раздвинулись, и я затрепетала, когда он прижался бедром к моему лону. Без стыда я придвинулась к нему. Мой живот сжался, и морозный запах начал покусывать кожу. Меня накрыло снежной лавиной.
Я чертовски обожаю снег.
Его твердые бедра двинулись навстречу моим, восхитительно прижимая меня к стене. Юбка задралась, и теплый воздух коснулся моей разгоряченной точки.
Платье было настолько тесным, что я не смогла надеть трусики. Об этом говорилось на обратной стороне записки с улыбающимся смайликом от портних.
Я люблю этих женщин.
Кобра медленно провел своей большой рукой по моему платью и телу. Даже сквозь ткань мое тело пылало от его прикосновений. Часть меня думала, что он просто играет. Что сейчас он остановится и бросит меня на пол, как обычно, с классической презрительной усмешкой и злым смехом. Но его рука лишь крепче сжала мое бедро, и я застонала. Звук получился грубым и скрипучим, слишком громким для тесного пространства.
— Скажи мое имя, — прошептал он мне на ухо, и мое тело содрогнулось.
— Кобра, — выдохнула я.
Он зарычал и снова двинул бедрами. Его рука оставила бедро и обхватила талию. Она настолько большая, что пальцы полностью охватили всю спину. Эти чертовы пальцы сжались, и он так сильно прижался ко мне, что мои ноги подкосились. И только его бедра, прижимавшие меня к стене, удерживали меня на ногах.
— Почему ты можешь прикасаться ко мне, а я к тебе не могу? Это нечестно, — я надула губы, но тут же застонала, когда он двинулся вперед, и новая волна удовольствия пронзила меня.
Он прошептал сладким греховным голосом:
— Потому что, кошечка, твоя киска принадлежит мне.
Его ладонь коснулась моего клитора, и я выгнулась, когда вспышка наслаждения пронзила меня. Это ощущение оказалось настолько сильным и интенсивным, что я почувствовала, как теряю сознание.
Я потерялась в водовороте наслаждения.
— Разве нет? — его шелковистый голос обволакивал меня, как тиски.
Экстаз нарастал и захватил мой разум.
— Ммг-мм, — простонала я, тяжело дыша, не осознавая, с чем соглашаюсь.
Внезапно он опустился на колени и прижал меня к стене. Когда он приподнял мои ягодицы руками, все мое тело оторвалось от пола. Кобра провел языком от ануса до клитора.
Вокруг засияли звезды.
Все сверкало от удовольствия, когда я сжимала его шелковистые волосы в руках. Я обхватила его плечи ногами и прижала его к себе еще сильнее.
О боги, этот чертов рот!
Который большую часть времени насмехался надо мной.
А теперь уничтожал меня.
Поглощал меня.