Неужели вселенская несправедливость не может оставить мне хоть что-то?
Прежде чем я успела ударить в ответ, нападавший бросил меня на пол. Из легких вышел весь воздух, когда гораздо более тяжелый соперник оказался сверху. Он прижал меня к полу своим огромным телом.
Глаза наполнились слезами от шока, и я несколько раз врезала правым кулаком ему в почки. Мои кулаки били по его телу снова и снова. Затем он отпрянул назад, занося руку для удара, и лунный свет осветил его густую бороду и жестокие глаза.
Это тот бета, который неотрывно сверлил меня взглядом.
— Почему? — мой хриплый голос прозвучал слишком громко в тишине комнаты.
Вместо ответа он ударил меня кулаком в нос. Боль от удара по-моему и без того сломанному носу была невыносимой, и я закричала от агонии. Мой изуродованный голос едва издавал звук.
В детстве я так много кричала, что сорвала голосовые связки. Теперь кричать было невозможно. Когда пелена боли немного рассеялась, к агонии примешалась ярость. Его отвратительная борода дрожала у моего подбородка, когда бета ближе наклонился ко мне. Теплая слюна брызнула мне в лицо.
— Я знаю, что ты жалкая служанка. Я друг Дика и узнал тебя. Тебе не место в тренировочном военном комплексе. Ты не альфа. Ты мелкая сучка, и я докажу это. А когда все узнают, какая ты слабая и жалкая, они поблагодарят меня за то, что я тебя изнасиловал. Женщина не может быть альфой, — он улыбался от чистой радости.
От его слов свело желудок. Холодный пот проступил по телу, и я остро почувствовала, где тяжелое тело беты давит на мое. Одно только упоминание имени Дика наполнило меня ужасом.
Нападавший провокационно двинул бедрами, и я почувствовала в горле привкус желчи. На секунду паника захватила меня, и я не могла двинуться. Каждая мышца в теле застыла.
— Нравится, маленькая служанка-сучка? — он жестко схватил меня за грудь.
Комната закружилась, а паника сделала меня слабой. Прежде чем я отключусь или окончательно погружусь в этот ужас, напоминаю себе, что нужно использовать эффект неожиданности.
Я держала левую руку засунутой в спортивные штаны не просто так.
Что бы сделало оцепенение?
Каким-то образом я нашла в себе силы вытащить левую руку из кармана, где спрятала оружие и полоснула ножом по его лицу. Глубоко. От щеки до щеки лезвие рассекло ему кожу лица. Горячая кровь хлынула на меня отвратительным водопадом.
Отрезанный язык выпал из его рта и с хлюпаньем упал на пол рядом с моей головой.
— Ты никому ни черта не расскажешь, — прошептала я.
Мой голос заглушали хриплые звуки, доносившиеся из рта беты. Лунный свет отбрасывал зловещие тени. Комната кружилась, пока я умывалась кровью. Нападавший сполз с меня и схватился за изуродованное лицо.
Если бы я находилась в оцепенении, то спокойно бы поднялась на ноги и привела себя в порядок. Но сейчас я была полной противоположностью оцепенения. Ужас, страх и шок пронзили меня, словно огонь. Кровь пробудила воспоминания, и вдруг это уже была не кровь беты.
Это моя кровь.
Я снова погрузилась в прошлое:
Дик стоял надо мной посреди ночи. Я лежала на полу и пыталась натянуть на себя единственное одеяло, чтобы хоть как-то защититься.
Я умоляла, плакала, просила его пощадить меня.
— Думаешь, можешь проливать мои напитки и огрызаться моим клиентам? Неблагодарная шлюха. Если бы не я, ты бы давно сдохла, — сказал Дик.
— Он сам ко мне полез. Я просто сказала, чтобы не трогал.
Мне тогда было восемь. Салли из бара говорила, что я слишком мала, чтобы мужчины ко мне прикасались. Но и без ее предупреждения я это знала.
Мужчины были большими и страшными. Они использовали кулаки и причиняли боль тем, кто слабее них. Дик показал мне это.
— Этим, ты проявила неуважение ко мне, — прорычал он, и я услышала шуршание от того, что он снимал ремень.
Тяжелая пряжка угрожающе лязгнула.
Первый удар ремня по спине заставил меня вскрикнуть от неожиданности. К десятому я уже кричала от боли. Дик использовал свою бета-силу, чтобы удерживать меня на полу. Его влажная рука давила мне на шею, вжимая лицо в пол, а правая безжалостно размахивала ремнем. К пятнадцатому удару запах моей крови переполнил воздух. Кровь была повсюду. Это был первый раз, когда он меня избил.
— Сэди! Очнись! — заорал Зед и сильно тряхнул меня за плечо.
Перед глазами появилось его худое лицо и темные волосы.
Моргнув, я прогнала кошмар и с облегчением вспомнила, что Дик больше не бьет меня. Я освободилась от него. И, к сожалению, тут же вспомнила, что только что отрезала мужчине язык, и его кровь забрызгала мне лицо.
Я огляделась. Мой нападавший исчез, но пол все еще был залит его кровью. Кобра прислонился к стене и смотрел на меня ледяным взглядом. Затем он развернулся и тихо вышел из комнаты.
Затем я уставилась на кровь, покрывающую мои руки и все вокруг.
Можно ли получить еще одну паническую атаку во время панической атаки?
Потому что я в самом разгаре одной из них. Грудь сжалась, и я не могла вдохнуть воздух в легкие.
Шлепок.
Чья-то рука ударила меня по щеке, и голова резко дернулась в сторону.
— Какого хрена?! — гнев заменил удушающий ужас, когда я уставилась на своего нового обидчика.
Квадратная челюсть Ашера дрожала, когда он наклонился, а его растрепанные золотые волосы и черные закрученные рога находились рядом с Зедом. Янтарные глаза широко раскрыты от паники, и он яростно тряс меня за плечи.
— Не бей ее, — запах теплых каштанов, исходящий от Джакса, сменил зимний аромат сосны, когда он оттащил Ашера от меня.
Дезориентированная от того, что все на меня кричат, я попыталась сосредоточиться на дыхании и успокоить его. Но ничего не получалось. Поэтому я сосредоточилась на красивом лице над собой.
Джакс смотрел на меня с тревогой в своих теплых серых глазах. Может быть, дело было в том, что он намного больше меня, а может быть потому, что его полные губы сжались в хмурой гримасе, а глаза излучали печаль. Но на секунду этот огромный мужчина вызвал во мне желание разрыдаться, как маленькой девочке. Всего на миг я представила, как обнимаю его, а он защищает меня от всего мира.
А затем закрыла глаза и со всего размаху ударила затылком об твердый пол. Легкое сотрясение мозга выбило дурь из головы.
Никто меня не спасет.
— Что случилось, маленькая альфа? — тихо спросил