Я подошёл к окну. Город за стенами башни магов и алхимиков погружался в беспокойный сон. Начнётся ли завтра выдача хлеба гномов? Келир понимает, что его время истекает. Голод уйдёт, митриимцы потребуют выбора главы Совета. А ещё может очнуться судья, которая своими чёртовыми пророчествами может подвигнуть членов Совета к безрассудным поступкам в отношении меня.
Времени у меня почти не осталось.
* * *
* * *
Глава 20
Во дворце «Небесный трон» время словно замедляло свой бег, подчиняясь строгому ритму ритуалов. Здесь даже воздух казался густым от ароматов сандала, драгоценных смол и страха, который веками впитывался в красные лакированные колонны.
По бесконечному зеркальному коридору «Тысячи Мудрецов» быстро шли три человека. Их шёлковые одежды — пурпурные, расшитые золотыми нитями — шуршали в такт поспешным шагам. Это были три столпа империи Дайцин, старшие министры-евнухи, чья власть внутри этих стен была почти абсолютной, а за их пределами — безграничной.
Первым шёл старый Чу, отвечавший за военное ведомство и дипломатию. Его лицо, гладкое и желтоватое, напоминало маску; волосы были уложены в сложную причёску с косой; слуга подвёл ему глаза чёрными тенями. Он носил звание «Старший министр правой руки». За ним поспевал тучный Ван, ведающий торговлей и налогами, чьи многочисленные подбородки мелко подрагивали. У него была точно такая же сложная причёска, в руках — золотые чётки, которые, впрочем, охрана перед высочайшей аудиенцией попросит сдать. Назывался он «Младший министр левой руки». Третьим семенил низенький, лысый Сю — главный церемониймейстер, в чьём ведении была тайная разведка Дайцин.
Сзади, на почтительном расстоянии, следовал почётный караул стражников в чешуйчатых доспехах, покрытых чёрным лаком. Их шлемы украшали длинные перья фениксов, а за спинами бежали мальчики-слуги с огромными опахалами из павлиньих перьев.
— Вы слышали, что говорят в «Палате Утренней Росы»? — едва слышно прошептал Ван, не оборачиваясь. — На востоке эпидемия «чёрной гнили» выкосила уже три провинции. Погребальные костры не гаснут неделю. Не за этим ли нас позвали?
— Если бы дело было только в эпидемии, император вызвал бы первого целителя гильдии, — сухо отозвался Чу, едва шевеля губами. — У меня сведения хуже. Железная империя высадила два легиона в предгорьях озера «Две сестры». Они ищут наследие Единого, какие-то древние хранилища Эфира.
— Там же тролли! — тут же отреагировал Сю. — Выбить из предгорьев пытались не раз… И всё впустую.
— Наверное, поэтому и два легиона, — пожал плечами Ван. — Большие силы.
— Степь зашевелилась… — Чу остановился возле одного из зеркал, потрогал косу. — Пограничные заставы доносят, что кланы зашевелились. Они уводят стада вглубь. Это плохой знак. Обычно они так делают перед большим набегом…
— То не наша беда, — отмахнулся главный церемониймейстер. — Пусть в Мазар-И-Соле волнуются. Если будет набег — это даже хорошо. Серединные города не платили дань нам уже два года. Отговариваются скудостью торговли, засухой… Но я знаю, что это ложь!
Троица подошла к массивным воротам Главного императорского зала, отлитым из чистой бронзы и украшенным барельефами, изображающими сотворение мира Единым. Здесь они замолчали и опустились на колени. Как только тяжёлые створки начали медленно, без единого скрипа, расходиться в стороны, три высших чиновника империи, не поднимаясь, начали синхронно ползти внутрь, не поднимая голов.
Зал был огромен. Золотые колонны, поддерживающие свод, уходили в полумрак, где под потолком вились струйки благовонного дыма. В дальнем конце, на возвышении из девяти ступеней, стоял «Трон Лазурного Дракона».
Евнухи ползли, быстро перебирая руками и ногами. Это было испытание: нужно было двигаться плечом к плечу. Если кто-то вырывался вперёд — это могло быть расценено как попытка выслужиться. Если кто-то отставал — значит, он замышлял недоброе.
На троне восседал молодой император Лун Вэй. Ему едва исполнилось двадцать шесть, но тяжесть империи уже пролегла тонкими тенями в уголках его губ. Его шёлковое одеяние переливалось от тёмно-синего до ярко-золотого, а вышитые драконы казались живыми в неверном свете масляных ламп.
На его голове возвышался Иксонгван — традиционный головной убор императора. Двенадцать подвесок-рю, нанизанных на золотые нити драгоценных бусин, свисали перед его лицом, закрывая глаза правителя от суетного мира. При каждом мизерном движении Лун Вэя бусины издавали едва слышный хрустальный звон. Этот барьер напоминал всем: император — это небо, а небо не должно смотреть на грязь под собой.
По бокам от трона, за полупрозрачными шёлковыми ширмами, сидели две старшие жены. Евнухи видели лишь их неподвижные тени, напоминающие изящные статуэтки.
— Ничтожные приветствуют Сына Неба. Да продлится его жизнь сто тысяч благословенных лет! — первым ритуальную фразу произнёс Ван.
Император тут же ответил гневным голосом:
— Как моя жизнь может продлиться сто тысяч лет, если вы никак не найдёте эликсир бессмертия⁈ Может, мне нужны новые министры? Более расторопные?
Евнухи вжали головы в пол.
— Поднимите головы на половину локтя, — распорядился Лун Вэй. — Говори ты, Сю!
— Наши шпионы посланы во все окрестные царства, к эльфам, оркам, людям Железной империи… Каждую неделю я получаю от них тайные послания голубиной почтой.
— И что толку от них⁇ Мой отец, мой дед… Все искали секрет бессмертия. И каждый из них умер от старости! Слышите?
— Есть обнадёживающие сведения, — заявил Сю, скосив глаза на Вана. Тот незаметно кивнул церемониймейстеру: императора надо было чем-то отвлечь. — У эльфов Митриима впервые за десятилетие появилась Слеза Рода. Её цвет ещё не определился; возможно, она станет Красной.
— Карту мне! — распорядился император и почти сразу получил её. Развернул, начал изучать, водя пальцем.
— Маг Сяо Лунь возглавляет миссию к степнякам, — тем временем продолжал Сю. — Я пошлю ему курьера с заданием всё разузнать про Слезу и попробовать её получить.
— Когда в последний раз в этом умирающем мире появлялись артефакты Единого? — Лун Вэй резко подался вперёд. Бусины рю задрожали, на мгновение открыв его пылающие гневом глаза. — Орки… двадцать три года назад их дикий пророк получил «Костяной Молот». Вы клялись мне, что достанете его, но вы его упустили! Магия умирает! Наши кристаллы Эфира тускнеют, превращаясь в обычные камни! Бессмертный мудрец проводит в медитации месяцы, но он не в силах вымолить у Единого даже искру! Когда! Скажи, когда Слеза будет у