— Где книги? — спросил я старика.
— Забрали, — ответил Лиор коротко. — По распоряжению Магистрата. Сказали: «для описи в башне магов». Теперь у многих изымают семейные библиотеки. Маги и алхимики якобы ищут в них ответы, как вернуть Ветры Эфира. Я пытался спорить. Честно! Но меня не слушали.
Я сжал зубы. Опись, конечно. Когда в городе голод — самое время изучать магию.
Я обошёл стол, открыл ящики. Там были мелочи: старые перчатки, нож для писем, несколько сухих печатей с изображением натянутого лука — символа рода, пустой футляр с углублениями.
— Это для кристаллов, — пояснил Лиор. — Судя по размеру, первого и второго ранга.
Никаких записок. Никаких посланий и «ответов», которые я так надеялся найти.
И только в углу кабинета стояло маленькое толстое дерево.
Бонсай — слово всплыло из моей прошлой жизни само собой, хотя тут никто так не говорил бы. Невысокий ствол, слегка изогнутый, листья мелкие, плотные. Оно выглядело живым и здоровым — слишком живым для дома, который начинал сохнуть.
Я наклонился ниже. Земля в чаше была тёмной и влажной. На поверхности — тонкий слой серебристого песка, словно пудра. И корни… Они сквозь чашу проросли в пол. Я попытался подвинуть дерево. Бесполезно. Намертво вмурованное.
— Это разве было здесь? — спросил я.
— Да, — сказал Лиор. — Это родовое хранилище. Ваш отец сам его принёс. Никому не давал трогать. Даже мне.
Такой вот «сейф»? Я протянул руку и коснулся ствола двумя пальцами.
Дерево отозвалось сразу.
Листья дрогнули, по коре пробежала тонкая, почти невидимая сеть линий — как трещинки, но слишком ровные, слишком «рисованные», чтобы быть случайностью. На мгновение мне показалось, что под корой вспыхнул слабый серебряный свет — и тут же погас.
В голове снова шевельнулась та самая нить, что осталась после Слезы.
Я убрал руку, затем снова коснулся — уже увереннее.
Дерево будто потянулось ко мне. Похоже, меня узнали.
Я сглотнул.
— И как его можно… открыть? Там ведь что-то внутри?
Старик посмотрел на меня так, будто этот вопрос он ждал много лет и теперь ему не нравилось, что задают его так буднично.
— Вам должно быть виднее, господин. Вы теперь новый патриарх рода.
Так меня ещё не называли. Я задумался.
С помощью крови, что ли, попробовать? Я посмотрел на свои руки, потом взял со стола маленький нож для писем и слегка надрезал кожу на подушечке пальца. Капля выступила быстро — тёмная, густая.
Я коснулся этой каплей коры.
Дерево вздрогнуло сильнее. Линии на коре проступили отчётливей, складываясь в узор, похожий на руну, но я не успел его разглядеть: свет тут же ушёл внутрь ствола, а капля крови будто исчезла, впиталась без следа.
Ничего не открылось. «Сейф» был заперт.
Зато у меня в голове на секунду стало очень тихо. Настолько, что я услышал собственное дыхание — так слышат его в полной темноте.
— Оно приняло кровь, — сказал Лиор шёпотом.
Я убрал руку. На пальце разрез затянулся быстрее, чем должен был, и это я заметил слишком отчётливо, чтобы списать на случайность.
— Значит, оно живое, — сказал я. — И оно меня «считало», но почему-то не пустило.
Лиор кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
Я посмотрел на маленькое дерево. Оно стояло спокойно, как ни в чём не бывало, листья больше не дрожали. Только теперь у меня уже появился «зуд» внутри. Очень уж хотелось разгадать эту загадку.
Я вернулся в отцовское кресло — осторожно, чтобы не закружилась голова. Пальцы сами легли на подлокотники, как будто память тела знала это место.
Ответов в кабинете не было. Зато были следы того, что отец их прятал. И, судя по всему, прятал не от меня одного.
Я поднял взгляд на Лиора.
— Скажи честно, где деньги рода? В хранилище? Оно же слишком маленькое.
Старик вздрогнул.
— Не-ет.
— Тогда где? Забрали Арваэлы?
— Я… я успел спасти векселя.
Лиор залез в напоясную сумку, достал оттуда пачку документов. Протянул мне. Я быстро её проглядел, пролистал. Ничего непонятно, но ладно…
— Сколько тут?
— На шесть тысяч золотых драконов. В серебре это будет…
Старик зашлёпал губами, пытаясь быстро умножить сумму на пять.
— Не надо, — остановил я его. — А где золото, серебро рода?
— Этого я не знаю, — пожал плечами Лиор.
Я ещё раз полистал пачку. Интересно, от кого векселя? Наверное, какие-то торговцы. Может быть, и от патриархов. Забавно будет, если тут есть векселя Келира. Я огляделся по сторонам. Из памяти вновь всплыли образы из детства Эригона.
— А почему ты один, Лиор? Где остальные слуги? — спросил я, хотя ответ, скорее всего, был мне уже очевиден.
Старик пожал плечами.
— Двое умерли от голода. Ещё пятеро ушли после вашего возвращения из Серебролесья, когда сюда ворвались Арваэлы…
Я постоял, глядя на пепел в очаге. Похоже, найти верных слуг будет той ещё задачкой…
— Там за воротами стоят несколько десятков эльфов, — проговорил я задумчиво. — Желающие попасть в род.
— Там… — старик помедлил, осторожно подбирая слова, — как раз есть и те, кто раньше служил тут, но сбежали. Теперь вернулись. Говорят: «Ошиблись». Просят простить и взять обратно на службу.
Я покачал головой:
— Назад таких не брать. Если тебя предали первый раз — виноват тот, кто предал. Если второй — виноват уже ты сам.
— В чём же⁇ — вырвалось у Лиора.
— В глупости!
Лиор кивнул сразу, без колебаний — будто ждал именно такого ответа.
— Понимаю, господин. Тогда придётся набрать новых. Полдюжины: повариха, ваш личный слуга, кладовщик, прачка, два охранника…
Я глянул на стены, на потускневшие гобелены и на широкие ступени лестницы. Дом был слишком большим для двоих и слишком молчаливым, чтобы в нём долго оставаться одному.
— Набирай, — сказал я. — Денег я выдам.
Лиор уже собирался уйти, но я остановил его жестом.
— И ещё. Тебе полагается награда. За верность и за то, что ты спас векселя.
Я вытащил из пачки одну из долговых расписок, подал её Лиору.
— Держи, это тебе.
У старика в глазах появились слёзы, уши начали ходить ходуном, он бросился целовать руку. Я отдёрнул её, выдал ещё два векселя:
— Сходи на рынок, — продолжил я. — Найди менялу,