— Ладно, я твой совет, конечно, приму, — кивнул я, — подумаю, что можно сделать.
— И да, Иньиго, — мужчина посмотрел на меня строго, — избавь меня пожалуйста следующий раз от вранья, я чуть от стыда не сгорел, предлагая взятку сначала королеве, а затем королю.
— Сергио, — я задумчиво на него посмотрел, — тебе врать не впервые, так что давай ты не будешь строить из себя монашку-девственницу.
— Я? Тебе врал? — весьма искренне удивился он, — когда?
— Я не хотел трогать эту тему, — я поднял на него серьёзный взгляд, — но раз ты сам её поднял…Зачем вы на самом деле с Его высочеством Альфонсо убили маркиза Ористано? И не нужно мне заливать о том, как вы обманули молодого и наивного меня. Маркизов, герцогов и принцев, как в Арагонском королевстве, так и Неаполитанском оказалось полным-полно. Это тогда я был маленьким и наивным, что поверил вам.
Граф Латаса, посерьёзнел и тяжело вздохнул.
— Не сильно я тебя тогда и обманул, — явно нехотя признался он, — причина в общем-то была одна, женская линия наследования. Альфонсо не хотел, чтобы был подобный прецедент, даже для своего друга, поскольку ещё несколько дворян обратились к нему со схожей просьбой, и он принял это непростое решение, чтобы подобного не повторялось. Но сразу тебе скажу, если бы не ты и твоя Паула, он возможно и не решился бы этого сделать. Вы оказались слишком уж хорошими исполнителями и главное молчаливыми.
— И не местными, — согласился я с ним, — никакая другая смерть не лежит на моём сердце столь тяжким грузом, как убийство маркиза. Он был хорошим человеком.
— Вне всякого сомнения, — подтвердил Сергио, и встряхнул головой, словно отбрасывая тяжёлые мысли, — ладно, у тебя как дела?
— Пожалуй, — задумался я, — впервые за эти месяцы противостояния с Миланом, хорошо. Франческо Сфорца потерял почти всю свою пехоту, Роберто Сансеверино д’Арагон правда спас конницу, но всё равно, захвачены обоз, полковая казна, так что считаю ущерб ему нанесён приличный.
— Ты на этом остановишься? — граф поднял бровь, — не похоже на тебя.
— Если честно Сергио я собираюсь силами, чтобы осуществить то, что отвлечёт его от меня и вообще от моих владений целиком, — нехотя признался я ему.
— Ты? Силами? — он удивлённо посмотрел на меня, — что такого ужасного ты придумал? Хуже, чем закапывать людей живьём?
— Это просто цветочки мой друг, — я задумчиво посмотрел на него, — и пока я не могу найти в себе сил, чтобы убить столь многих людей, большинство из которых будет ни в чём не виновно.
— Что-то герцог об этом не думает Иньиго, когда убивает твоих крестьян, — иронично заметил он, — или ты стал добрее?
Я покачал головой.
— Мне нужно поговорить с отцом Иаковым об этом, я обещал ему не убивать так.
— Так, это как? — насторожился граф.
— Жестоко, бессердечно и с наслаждением, — я внимательно посмотрел на Сергио.
Умный и опытный политик, граф Латаса не стал задавать мне вопросов, ответы на которые он не хотел бы знать.
— Какие планы у нас дальше? — вместо этого поинтересовался он у меня.
— Мне тут одна французская птичка на ушко нашептала, — улыбнулся я ему, — что род Палеотти не вступая в прямую конфронтацию с Франческо Сфорца, гадит ему тем не менее налево и направо, стараясь ограничивать власть герцога на местах в городских Советах, заодно спонсируя деньгами тех, кто хочет с ним воевать напрямую. И у меня даже есть рекомендательное письмо к епископу этого города, где проживает столь славный род.
— Какая образованная птичка, — улыбнулся Сергио, — даже писать умеет.
— На латыни, левой рукой или лапкой правильнее сказать, — поправил его я, — похоже моё противостояние с миланским герцогом стало уже международным достоянием и нашлись те, кто бы как и я хотел, чтобы он не был столь активен на внешних фронтах, а занялся бы внутренними делами.
— Ты сдаёшь Геную обратно французам? — удивился Сергио.
Я покачал головой.
— Предложил герцогу Анжуйскому выгодную торговую сделку, взамен он оставит Геную в покое, — ответил я.
— Ну после взятки королю, ты меня вряд ли удивишь взяткой герцогу, — вздохнул он, — где там эта семья Палеотти обитает? Мы туда едем, пока твои корабли здесь достраиваются? Я правильно понимаю?
— Всё верно Сергио, пока у нас есть немного времени, договоримся о развлечении миланского герцога его собственными вассалами, — кратко ответил я, — только напишем пару писем, и узнаем, как там дела в Аликанте и на Балеарских островах.
— Так куда мы едем конкретно?
— Болонья, — улыбнулся я, — Антонио Палеотти, глава рода и доктор юридического права в Болонском университете. Епископ, к которому у меня есть рекомендация, должен меня ему представить.
— Видимо умный человек, — удивился он.
— Я на это надеюсь, — согласился я с ним, — иначе мы просто напрасно зря потратим с тобой время.
— Как ты съездил в Кастилию кстати? — поинтересовался он.
Я тяжело вздохнул, заработав его удивлённый взгляд.
— После Болоньи, проверим спуск кораблей на воду здесь и отправимся с тобой туда, — ответил я с минутной паузой, — и ещё мне понадобится твоя помощь в переговорах с Медичи.
— Что ещё ты там задумал? — хмыкнул он.
— Я скоро стану совладельцем серебряных рудников в Кастилии, — ответил я ему, — нужно будет заняться их ремонтом, и налаживанием производства.
— Каким боком тут я? — он изумлённо посмотрел на меня.
— Пока я всем этим буду заниматься, ты мой друг будешь знакомиться со всеми кастильскими грандами и восстанавливать связи дедушки, список я тебе предоставлю, — спокойно ответил я.
— А твой род? Они не будут против этого? — осторожно поинтересовался он.
— Ещё как будут, — заверил его я, — мои новые компаньоны, их кровные враги.
Граф Латаса тяжело вздохнул.
— Умеешь же ты Иньиго находить проблемы на ровном месте.
— Я должен был отказаться от серебряных рудников? — я удивлённо посмотрел на него, — ты за кого меня держишь Сергио?
— За крайне прагматичного