В городском потоке главное — не нервничать и думать на два хода вперед. Как в управлении проектами, только ставки выше.
— Впереди еще один поворот, — сообщил Баюн. — Они явно не подозревают, что их кто-то отслеживает. Ведут себя расслабленно.
— Ну а что им ожидать-то? Они уверены, что все шито-крыто.
— Именно. Но нам оно и на руку. Или на лапу, в моем случае.
Мы въехали в промышленную зону, где пейзаж кардинально изменился. Яркие витрины и уютные огни жилых домов уступили место ржавым остовам цехов, разбитым заборам и пустым окнам.
Старые магические фонари отбрасывали на разбитый асфальт тусклый желтоватый свет. Многие не светили вовсе. Машина летела над усыпанной мусором дорогой.
Типичная картина для любого промышленного города. Центр более-менее благополучный, а окраины загибаются. Особенно здесь, в Каменограде, где шахты истощились, перерабатывать, соответственно, стало нечего, а новых источников не находили уже много лет.
— Здесь все мертвое, — голос Баюна звучал с презрением. — Фон почти нулевой. Их след теперь горит ярко. Даже не экранировались, дурачки.
— Или просто зажрались, — заметил я. — Тут, я так понимаю, их давно не гоняли, вольготно себя чувствуют, сволочи.
Я выключил основные ходовые огни, оставив только тусклые габаритные кристаллы. Машина бесшумно скользила в тени гигантских заводских корпусов, превратившись в еще одного призрака этой мертвой земли.
На узкой дороге между складами нас обогнал потрепанный грузовик с какими-то ящиками в кузове. Водитель явно местный, который знал дорогу и не боялся ускоряться в темноте. Скорее всего, контрабандист или просто перекупщик металлолома. Я пропустил его, не желая привлекать внимание излишней активностью.
Еще через пару поворотов дорога совсем испортилась. Асфальт был изрыт выбоинами. Левитаторы машины справлялись, но тряска чувствовалась. Хорошо хоть, что у служебного транспорта с этим получше, чем у гражданских самоходов.
Проехали мимо заброшенного магического завода — когда-то здесь производили накопители энергии для всего региона. Теперь только выбитые окна и граффити на стенах. Еще одна жертва кризиса истощения. Интересно, сколько таких предприятий по всей империи?
— Замедляются, — сообщил Баюн. — Видимо, подъезжают к месту назначения.
Действительно, фургон впереди сбавил скорость и начал осторожнее маневрировать между грудами металлолома и заброшенными контейнерами. Я тоже снизил темп, увеличив дистанцию. В такой местности легко потерять цель за поворотом, но еще проще выдать себя излишним приближением.
Справа мелькнул старый железнодорожный мост — видимо, здесь когда-то проходила ветка к заводам. Сейчас рельсы были разобраны на металлолом, остались только бетонные опоры.
— Чувствую концентрацию энергии впереди, — голос Баюна стал настороженным. — Не только те кристаллы, что в фургоне. Там что-то еще. Что-то большое.
— Склад?
— Возможно. Или мастерская. Энергетический фон неоднородный, много разных источников.
Фургон сделал еще один поворот и скрылся за бетонным забором с мотками колючей проволоки. На заборе была изъеденная временем надпись «Каменоградский металлургический комбинат», но теперь остались лишь ржавые потеки и облупившаяся краска. Большая часть букв уже осыпалась.
Классика жанра. Заброшенный завод — это идеальное место для всякой нелегальной деятельности. Охраны нет, свидетелей тоже, подъездные пути известны только местным.
— Приехали, — выдохнул я.
— Точно. Фон кристаллов концентрируется там. За тем большим ангаром. Дальше — пешком. Я останусь в машине, буду наблюдать. Если что, дам знать через ментальную связь.
Я не стал подъезжать к дыре в заборе. Свернул в параллельный, полностью темный тупик и припарковался за ржавым остовом какого-то старого грузовика, метрах в двухстах от цели, и заглушил двигатель.
Проверив заряд телефона, я убедился, что он почти полный и не отключится в самый неподходящий момент. Натянув шапку ниже, поднял воротник пальто, скрывая лицо, повернулся и коротко кивнул Баюну. Он в ответ лишь едва заметно шевельнул ухом.
— Подожди, — голос кота стал сосредоточенным. — Нужно принять меры предосторожности.
Баюн закрыл глаза, и я почувствовал, как воздух вокруг меня будто сгустился. Или даже не воздух, а сама темнота. Легкое покалывание прошло по коже, будто тысяча маленьких иголочек. Ощущение было не болезненным, но весьма отчетливым.
— Что это? — спросил я шепотом.
— Морок. Продвинутая иллюзия с вкраплениями забвения, — объяснил Баюн, не открывая глаз. — Теперь никто не сможет запомнить твое лицо, голос, фигуру. Даже если будут смотреть прямо на тебя, в памяти останется лишь размытое пятно. Эффект продлится около часа.
Я посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида. Лицо было тем же, но словно покрытое легкой дымкой. Черты расплывались, становились неопределенными.
— Полезная штука.
— Старая магия. Так немногие могут. Сейчас для нее самое время, — Баюн открыл янтарные глаза, и в них мелькнула усталость. — Иди. Напоминаю, у тебя примерно час, потом чары рассеются.
Кот не переставал меня удивлять. Он и в качестве напарника для шпионской возни, оказывается, был идеален и какими-то древними чарами владел. Отлично.
Тихо прикрыв дверь служебной машины, я шагнул в тени промзоны. Морок Баюна работал, вызывая странные ощущения. Кожу будто облепили тысячи заряженных частиц, воздух вокруг казался плотным и вязким.
Я чувствовал себя невидимкой, но главным было самому в это слишком сильно не поверить и не обнаглеть сверх меры. Магия — это инструмент, а инструменты использовать следует с умом.
Скользнув вдоль бетонной стены, я старался держаться в самой густой темноте. Шагал плавно, без лишнего шума. Спасибо утренним тренировкам. Месяц назад эта туша уже на второй сотне метров начала бы хрипеть, как пробитое легкое, а сейчас — ничего. Пульс ровный, дыхание под контролем.
Впереди, на границе освещенной зоны, замер. Два клоуна в ватниках у ворот. Курят, травят анекдоты. На периметр им было глубоко плевать. Но даже дилетанты иногда ставят ловушки. Я прикрыл глаза, пытаясь нащупать то, чему учили меня Милорадович и Баюн — почувствовать магический фон. И нащупал. Две тонкие, едва заметные ниточки энергии, протянутые на уровне колен поперек самых очевидных проходов в тени. Дешевые сигнальные растяжки. Сработает — и где-нибудь в кармане у охранника пискнет кристалл. Примитивно, но от случайного прохожего спасет.
Не лучшая защита, но даже такого хватило бы, чтобы отсеять случайных тупиц и бомжей. Значит, работаем аккуратнее. Не спеши, так сказать, а то успеешь. На собственные похороны.
Я отступил в тень, осматривая забор. Вот оно.