Сразу с порога кухни бросил слова, которые меня весьма удивили.
— Злат, я надеюсь, что ты позвонила Наташе и извинилась? Она вчера несколько часов проплакала!
Я возмущённо вздернула бровь и сухо уточнила:
— А за что я, прости, должна была извиниться? За правду?
— Ты её обидела!
— Я сказала все по делу. Твоя сестра уже буквально живёт за наш счёт и мне это надоело.
— Раньше тебя все устраивало!
— Раньше я не знала, что ты ей целый гардероб покупаешь!
Я никогда не лезла в дела Влада и его семьи. Знала, что он им помогает деньгами, особенно сестре, с которой они были очень близки, но не вмешивалась, потому что считала это нормальным, а кроме того, не собиралась ни с кем ссориться, вставая между сестрой и братом.
Но теперь мне нечего было терять.
— Да какая муха тебя вдруг укусила? — хмуро поинтересовался муж. — Ты какая-то нервная в последнее время!
— Муху эту зовут Наташа. Сначала она с твоей матерью обсуждала с глазу на глаз, что я одета, как шлюха, и вырядилась так к ним в деревню, чтобы всяких мужиков соблазнять, а потом решила мне сделать замечание, что я, оказывается, наоборот недостаточно женственно одета, хотя я оделась удобно, с учётом того, куда ехала и что мне придётся делать. Так вот, что я тебе скажу на это все, Влад — я терпела твою родню, пока считала, что они ко мне относятся с теплотой и уважением, но раз за моей спиной ведутся такие разговоры — теперь все будет по-другому. Я тоже ни с кем из них считаться не стану.
Влад стоял, потрясенно на меня глядя, и, кажется, не сразу нашёлся, что ответить.
— Злат, ну ты же знаешь, что Наташа это не со зла!
Ага, как же. Раньше я действительно считала, что замечания золовки — только из лучших побуждений, ведь у нас с ней были хорошие отношения и её слова я воспринимала так, как если бы они исходили от мамы — то есть как добрый, заботливый совет.
Но теперь, когда знала правду, не собиралась позволять так к себе относиться.
— Со зла, — отрезала непререкаемым тоном. — А на мои слова она обиделась потому, что сама знает, что они по делу. И если она даёт мне советы, как удержать рядом мужа, то я тоже вправе дать ей совет, как перестать деградировать. Она взрослый, здоровый человек, который может сам зарабатывать себе на жизнь, а не просить у брата на свои нужды.
— Она моя сестра! — возмутился Влад. — Она сейчас просто в поиске работы, которая будет ей по душе! И я могу себе позволить ей помочь, мы ведь не нуждаемся!
— А я — твоя жена. Помогать — это одно, а когда у тебя на шее сидят — совсем другое, — сухо прервала его я. — А раз тебе деньги некуда девать, то я найду им применение. Купим новую квартиру, Виолетте на будущее, а пока будем её сдавать.
— Я тебя не узнаю, — выдохнул он в шоке. — Не думал, что заставишь меня выбирать между тобой и родными!
— Я и не заставляю. Просто учти, что готовлю тебе я, ухаживаю за тобой я, и спишь ты тоже со мной. Это и называется брак. Если тебе не нравится — питаться тогда можешь у сестры, и пусть она тебе гладит и стирает. Тогда хоть не просто так будет от тебя деньги получать. Впрочем, дай ей волю — и она бы у нас тут вообще поселилась, правда? Но этот вопрос мы, к счастью, давно решили.
Влад смотрел на меня зло. Потому что знал, что я права.
Первое время, когда мы только поженились, Наташа часто приезжала в гости, иногда даже навязчиво оставалась с ночёвкой. А если её не было рядом — то обязательно звонила Владу, часто и не менее настырно, особенно по вечерам, наверняка прекрасно понимая, что мешает нам с Владом побыть вдвоём. Не говоря уже о том, что постоянно выдумывала проблемы, с которыми ей требовалась помощь брата и нередко он мчался к ней по первому зову.
«Она ведь моя младшая сестрёнка, я ей должен помогать!», — то, что я слышала от него регулярно.
В конце концов, я мягко, но ясно дала понять, что такого больше не потерплю и что Влад теперь семейный человек и у него есть другие обязательства, помимо того, чтобы помогать сестре с каждой мелочью. А так как муж любил меня, то и был на моей стороне.
Возможно, с тех пор золовка меня и невзлюбила?
Или это произошло ещё раньше, когда я забрала Влада во взрослую жизнь?
И все эти годы она старательно делала вид, что меня любит, а сама затаила злобу?
Муж молчал. Видимо, не знал, что сказать в ответ. А вот я ещё далеко не все сказала.
— Раз с Наташей мы разобрались, то теперь давай поговорим о Виолетте, — перешла я к делу.
Влад отчего-то напрягся. Бросил на меня хмурый взгляд, спросил…
— А что с ней?
— А у нее, представляешь, вдруг обнаружились ролики, которые мы ей на день рождения планировали подарить. Не знаешь — откуда?
Я говорила спокойно и уверенно. А вот муж, судя по тону, начинал заводиться.
— Да, я ей купил! — бросил с вызовом. — Ну а чего ждать? Так ведь все лето пройдёт! Когда ей кататься-то?
— Во-первых, ещё только начало июля — накататься она успеет, — отчеканила я холодно. — А во-вторых, эти ролики стоят, как средняя зарплата по стране. Мы можем себе это позволить, но ведь ясно договорились, что нельзя баловать ребёнка так, что у неё не будет ни чувства меры, ни нормального отношения к деньгам, если она просто так, на ровном месте, получает столь дорогую вещь. А дальше что? Подарим ей на восьмое марта 3D-очки? Машину? Квартиру? А к чему мелочиться!
— Злата, да что ты завелась-то! — сорвался в итоге Влад.
— Ты мог мне сказать, что подарил ей эти ролики, но не посчитал нужным это делать. Почему?
— Я забыл! Но ведь ясно тебе все объяснил! Долго мы ещё будем это мусолить?!
Я сложила на груди руки и, вразрез с тоном мужа, не повышая голоса, подытожила:
— Тогда я тебе тоже кое-что объясню. А именно — спишь ты и дальше на диване. До тех пор, пока не вспомнишь, где обронил уважение, которое должен ко мне испытывать.
Или до тех пор, пока я не выясню все точно о его изменах и не отправлю ночевать туда, куда он