— О чем ты, малыш? — вяло тянет он, находя мои губы.
И тут я понимаю. Это же очевидно! Для них это нормально! Развлеклись и всё. Катя говорила, что готовила номер постоянно, а значит… какая же я дура!
— Ни о чем, — стараюсь быть строгой, — мне нужно работать, Дмитрий Борисович.
Отталкиваю его, начинаю натягивать колготки.
— Так, что стряслось, пчелка моя?
— Не называйте меня так! — холодно говорю, — или вы каждой своей любовнице прозвища придумываете?
Он непонимающе хлопает ресницами. Застегиваю рубашку, приглаживаю волосы. Гляжу на себя в зеркало. Блин! У меня прям на лбу написано: «Ее только что качественно трахнули!»
Ууу!
Разворачиваюсь и сверлю взглядом Лесовского.
— Я всё понимаю, Дмитрий Борисович. Для вас с Олегом Ивановичем это игрушки. А я… — замолкаю.
— Да, да? — он игнорирует моё слабое сопротивление и прижимает меня к себе, — продолжай ругать меня. Ты такая сексуальная, когда так хмуришься.
— Я обычная девушка! И понимаю, что вы оба… оба… в общем…
Вся моя уверенность испаряется. Начинаю метаться в руках Лесовского, но он крепко меня держит.
— Мы оба что, пчелка?
Блин! Ну почему от его «пчелка», я начинаю возбуждаться? Снова? Серьезно?! Во все глаза таращусь на Диму. Вернее, Дмитрия Борисовича. Пора вытравливать эти фамильярные обращения. Мы — босс и подчиненная, не более.
Но почему так стучит сердце? Словно готово выпрыгнуть прямиком в загребущие лапы этого хитрого кота?
Вырываюсь, Лесовский отступает. И когда бегу к выходу, слышу смешок. И слова, от которых внутри всё переворачивается.
— С чего ты взяла, что мы играли?
Они, словно заевшая пластинка, крутятся в голове. Что это значит?
— Варя! — гаркает Люба, — ты доксы забирать собираешься? Обед скоро!
— Да, давай…
Беру бумаги. Я постоянно на созвоне с Катей. Конечно, о нашей горячей конференции умолчала. Но работать у Шатрова тяжело, так что я готова учиться.
А вот к чему я не готова, так это встретить босса… в объятиях рыжей красотки. Машинально отпрыгиваю, прячусь за угол. Стараюсь не дышать. Сердце останавливается.
С чего ты взяла, что мы играли?
Вот с этого вот, Дмитрий Борисович! Облизываю губы, решаюсь и выглядываю. Рыжая поправляет волосы, а Олег Иванович застегивает верхнюю пуговицу рубашки. Оба запыхавшиеся.
Значит, они всё-таки…
Хотя, а чего я ожидала? Хочу вот сейчас выйти, пройти мимо и проигнорировать его! Но чувствую лишь отвращение. К себе. Ну ясное дело, что нафиг им сдалась такая, как я?
Соблазнили, распалили, лишили невинности и адью! Всхлипываю. Хотя, чего я ожидала? Снова выглядываю из-за угла.
Парочка приближается.
— Надеюсь, это никак не повлияет на наши профессиональные отношения, Олег? — спрашивает рыжая с придыханием.
Делаю шаг назад.
Они идут. Надеюсь, меня тупо не заметят. В груди неприятно жжет ревность.
— Нисколько, если мы не будем забываться, Петра.
— Думаю, у нас получится! Вы с Лесовским будете у Хорченкова? Говорят, все сливки соберутся…
— Подумаем, — отрезает Шатров.
Они уже совсем близко. Делаю еще шаг назад. А сзади какой-то фикус стоит. И конечно же, я сношу вазу задницей. Миссия «скрытность Пчелкиной» провалена с треском. Стоит грохот, звон и цветок повержен!
— Варя? — Олег смотрит на меня с удивлением.
Рыжая цокает языком. Она узнала меня? Или нет? Точно узнала!
— Надо же, — бросает Шатрову, сканируя меня густо накрашенными глазами, — твоя серая мышь снова напортачила.
— Следи за языком! — рычит босс, — Варя очень старательная девочка.
Ага! Хитрый какой! Только что ни пойми чем занимались в переговорной. Вспомнив об этом, гордо выпрямляюсь, ставлю цветок на место. Невозмутимо поправляю юбку, прижимаю документы к груди.
— Я почти оформила перевод, — чеканю официально, чем вызываю недовольство в глазах гендира.
Его взгляд красноречиво говорит мне о том, что я пожалею потом, когда мы останемся наедине. Шатров злится.
— Умничка, — говорит он, — когда я вернусь, зайди ко мне.
— Да, босс, — холодно отмечаю.
Они уходят, а я чувствую опустошение. Одна ночь! А я уже считаю Олега своим. И от мыслей, что он только что… эту рыжую… в переговорной… мне хочется плакать.
Поведения Лесовского вообще не понимаю! Эти жесты, нежность, какое-то доверие! Играет со мной? Почему так жестоко? Хотя, после его слов на конференции, я понимаю, что он может носить разные маски.
Сердце сжимается, мечется в груди. Что мне делать? С кем поделиться?
— Варя? — слышу рядом низкий хрип, подпрыгиваю.
— Катя?
Во все глаза смотрю на подругу. Стоит, вся красная, сопливая. Чихает. Нос закрывает платочком.
— Ты чего здесь делаешь?!
— Тшш, не кричи так. Пришла проследить, чтобы ты к переговорам с испанцами всё правильно подготовила, — сипит она.
— Так у меня твоя инструкция есть.
— Они в этот раз перенесли переговоры на территорию их представительства. А там немного другие стандарты.
— КАТЕРИНА?! — грохочущий голос Шатрова роняет мою душу в пяточки.
— Да, босс? — она резко разворачивается, улыбается.
— Ты что тут делаешь? — он задерживается на расстоянии нескольких метров, складывает руки на груди и глазами мечет молнии.
Жуть!
— Пришла Варюшку проконсультировать, — бодро отвечает Катя.
— И заодно заразить ее своим гриппом? — громыхает он, — ты с ума сошла?!
— Ой… я не подумала…
Шатров качает головой.
— Ну, я тогда позвоню, — Катя выскакивает, напоследок помахав мне рукой.
Мы с Олегом остаемся вдвоем. Повисает неловкость.
— Что она хотела? — спрашивает равнодушно.
— Объяснить мне что-то по испанцам, — спокойно отвечаю, стараясь скрыть волнение.
Рядом с ним и Димой я всегда нервничаю, ошибаюсь. Почему?
— Что не так, Варя? — он подходит, опирается кулаками на мой стол, в глаза заглядывает.
— В смысле? — прячу взгляд, делая вид, что ищу какие-то важные бумаги.
— У меня с этой рыжей женщиной ничего нет, — заявляет Олег.
— Мне-то какое дело? — пищу, — это ваша личная жизнь, Олег Иванович. Меня она не касается.
— Ты ревнуешь, — улыбается гендир, — моя сладкая малышка.
— Неправда. С чего бы? Я вам не девушка и у нас нет отношений, — сажусь за компьютер, — тут вам документы на подпись передали и мой перевод подпишите.
Затем утыкаюсь в компьютер. Внутри бьются бабочки, скручивая живот в странных спазмах. Никогда подобного не испытывала рядом с мужчиной.
— Хорошо, давай.
Он сгребает документы.
— Но запомни, Варя, на будущее. Документы на подпись кладутся на мой стол с утра. А еще ты должна готовить мне кофе. Американо без сахара. Делаешь либо на кухне, либо покупаешь через дорогу в «Латтерино». Я начинаю работать в восемь, ты должна быть до этого времени. Это ясно?
— Да.
— Еще на тебе заказ билетов, сдача моих костюмов в чистку, ведение отчетности по секретариату…