Я должна уйти.
Я должна сказать: «Нахуй всё это».
Но вместо этого я раздвигаю ноги, позволяя вибратору сильнее прижаться к воспалённой плоти.
— Кто хочет услышать, как кричит Даника? — Джули задаёт вопрос высоким, слащавым голосом.
Всё это — спектакль.
На мне только розовый купальник и чёрные хлопковые шортики, позволяющие игрушке приятно пульсировать между моих складок. Внезапно игрушка ускоряется, и вибрации накатывают на меня, как волна, разбивающаяся о берег, и я сгибаюсь к Эбби, пока та усиливает давление.
— Заставь её закричать для нас? — мурлычет Джули, двигая рукой к моей груди, в то время как другая рука подносит телефон близко к моему лицу, чтобы все могли видеть, как я разваливаюсь на части. Её ногти скользят вверх по моей шее, пока не находят завязки моего розового треугольничка, и развязывают их. Эбби стонет, сжимая мою полную грудь, в то время как я прижимаюсь задницей к ней, а она продолжает умело управлять вибратором.
— Может, сделаем Данику нашей игрушкой на эти выходные? — Джули мурлычет Эбби, пока они обе трогают меня. — Мы могли бы привязать её к кровати, оставить голой и раскрытой, чтобы использовать, когда захотим.
Я стону при этой мысли. Вибратор давит на клитор, заставляя волны удовольствия растекаться по всему телу.
— Я привезла дополнительные страпоны, — отвечает Эбби. — Мы могли бы трахнуть обе её тугие дырочки одновременно. Готова поспорить, она бы плакала так красиво для нас.
Волны наслаждения накатывают на меня, тепло разливается внизу живота, и вдоль позвоночника. Джули зажимает мой напряжённый сосок между нежными пальцами, слегка щиплет и крутит, создавая восхитительную боль.
— Блядь! — кричу я, чувствуя приближение оргазма. Жажда большего трения заставляет моё тело двигаться в такт вибратору, возбуждение уже проступает сквозь ткань шорт. Гудение игрушки заглушает треск костра и даже стук собственного сердца.
— Хочешь быть нашей секс-куклой, Даника? — спрашивает Эбби, пока её влажный тёплый язык скользит вдоль моей шеи.
Это слишком. Я разваливаюсь на части. Глаза закатываются, когда я смотрю в камеру, вскрикивая к богу, в существовании которого не уверена.
— О господи!
— Вот так, грязная шлюха, взывай к богу. Кричи о спасении, — насмехается кто-то, но я уже даже не понимаю кто, я слишком далеко. Стенки моей киски трепещут, пока я отчаянно трусь о вибратор. Джули резко шлёпает мою грудь, прежде чем прижаться к ней и обхватить тёплым ртом сосок.
Мы все стонем в унисон.
Не по принуждению.
Не по сценарию.
Затем крик.
Настоящий. Испуганный.
Мы все замираем. Жужжание игрушки резко обрывается, когда новый крик разрывает тишину. Вибратор выпадает из рук Эбби, Джули отстраняется, застыв, уставившись в направлении звука. Я поспешно поправляю одежду. В животе пустота, а мурашки бегут по спине.
Ещё один крик.
Всплеск воды.
И мы бросаемся бежать.
Солнце полностью скрылось, и луна начинает подниматься, освещая наш путь к озеру. Грудь сжимается, лёгкие горят.
И тут мы видим их.
Мы втроём застываем на месте, наблюдая, как Крис стоит на берегу, его колени покрыты кровью. Тело Люси плавает наполовину погруженным в воду. Её горло распорото, алая жидкость растекается по воде.
Джули вскрикивает, в тот же момент Эбби падает на колени. Звук привлекает внимание Криса.
— Я не… — он поднимается. — Я нашёл её такой. Она… она уже была мёртвой.
Он смотрит на пятна крови, покрывающие его одежду.
— Ты сказал, что едешь за помощью? — я медленно отступаю.
— Я ехал…
— И что же случилось? — резко обрываю я, замечая, как вода омывает её ноги.
И тут я вижу что-то в кустах. Брови сдвигаются, пока я приближаюсь к предмету.
Маска.
Чёрно-белая пластиковая маска, словно из фильмов «Крик». Передняя часть забрызгана кровью. Рядом — полароидный фотоаппарат с одним снимком. Я наклоняюсь и поднимаю фотографию.
Крупный план лица Люси.
Она выглядит ужасно напуганной.
— Здесь есть кто-то ещё, — бормочу я, подталкивая маску носком ботинка. Под ней что-то блеснуло в сгущающихся сумерках.
Нож.
Тело мгновенно напрягается, когда Крис подходит ближе, останавливаясь рядом. Его взгляд следует за моим.
— Даника, я никого не видел. Пытался позвать на помощь, но не смог дозвониться. Вернулся и нашёл её… такой. Она уже была мёртвой, когда я спустился.
— Тогда кто оставил это? — я указываю на окровавленные улики у наших ног и фотографию в руке. — Здесь кто-то есть. Кто-то, кто хочет нашей смерти.
Lake Dead (фильм, 2007)
Мотив скрывающейся угрозы
Атмосфера текста построена на ощущении «надвигающегося зла»: внезапная тишина в лесу, тревога главной героини, крики, всплеск воды. Это прямая параллель с фильмом, где герои тоже не понимают, откуда исходит угроза, и всё начинается со странных, пугающих событий у озера.
Глава 9. ОНО
Эбби
Воскресенье. Вечер.
— Джули очень расстроена, я отведу её обратно в комнату, — шепчет Даника, но я даже не обращаю на неё внимания.
Она обнимает Джули за плечо и выводит её из комнаты. Их фигуры мелькают где-то на периферии моего зрения, но я не обращаю на них внимания, мой взгляд прикован к конверту. На моей подушке лежит маленький кроваво-красный конверт. Я не решаюсь его открыть. Просто смотрю на него, пытаясь понять, что за нахуй происходит.
За нами кто-то охотится? Нас привезли сюда умирать? Кому нужна наша смерть?
— Земля, Эбби, — голос Криса вырывает меня из раздумий.
— Что? — спрашиваю я, быстро моргая, пытаясь сосредоточиться.
— У тебя тоже есть один из этих странных конвертов? — спрашивает он, поднимая такой же кроваво-красный конверт, только его — разорван.
— Что там написано? — спрашиваю я, кивая на записку в его руке.
— Открой сначала свой, — говорит он с лёгким подозрением в голосе. Как будто думает, что я смогу провернуть что-то подобное.
Я никогда никому не причиняла боли за всю свою жизнь… Ну, не совсем. Во всяком случае, не так. Эти болезненные тайны умерли вместе с Джонатаном.
— Ладно, — говорю я с большей уверенностью, чем чувствую на самом деле. — В любом случае, это тупо. Два «несчастных случая», и мы все ведём себя так, будто кто-то за нами следит.
В глубине души я не думаю, что и то, и другое было случайностью, но, если я буду продолжать это повторять, это будет ощущаться правдой, не так ли?
Дрожащей рукой я тянусь к кроваво-красной бумаге и разрываю её. Мои нервы