— Работаю, — отозвалась она. — Так, божество забвения… Основа силы — ментальная. Оно не просто сидит в теле, оно интегрируется в сознание носителя. Нужно разорвать эту связь.
— Как?
— Нужен кто-то, кто умеет работать с сознанием напрямую. Целитель высокого уровня. Как удачно, что у нас есть…
— Роза, — и я повернулся к женщине. — Нужна твоя помощь.
Роза шагнула вперед, на лице застыло серьезное выражение.
— Менталка?
— Ага, справишься?
Она посмотрела на императрицу, на черные глаза божества, на Мэйдзи, который, казалось, держался на одной силе воли.
— Справлюсь, — твердо сказала она. — С твоей помощью.
— Вы не посмеете! — прошипело божество. — Если вы попытаетесь меня изгнать, я уничтожу разум этой женщины! Она останется пустой оболочкой!
— Нет, — спокойно возразила Лора, говоря через детальку Болванчика. — Не останется. Потому что я буду контролировать процесс. Каждую секунду. Каждый нейрон. Ты не успеешь ничего уничтожить.
— Ты? — божество уставилось на детальку. — Что ты такое?
— Сюрприз, — и несколько металлических палочек в воздухе создали смайлик.
Божество впервые выглядело по-настоящему испуганным.
* * *
Следующие два часа были… интенсивными.
Роза работала руками, погружая их в едва видимое свечение вокруг головы Секен. Ее лицо было покрыто потом, а губы беззвучно шевелились — то ли молитвы, то ли заклинания, то ли просто ругательства.
Лора координировала процесс, выводя передо мной десятки окон с данными. Я видел что-то вроде карты сознания императрицы — яркие участки памяти, темные пятна, где засело божество, и тонкие нити, которыми оно вцепилось в разум носителя.
— Осторожнее, — командовала Лора. — Вон та нить слева — это связь с долговременной памятью. Не порви.
— Знаю, — сквозь зубы отвечала Роза.
Божество сопротивлялось. О, еще как сопротивлялось. Сёкен билась в конвульсиях, ее рот открывался в беззвучном крике, а из черных глаз текли слезы — непонятно, императрицы или твари внутри нее.
— Сенсей, держите ее, — приказал я.
Император, бледный как смерть, сжимал руку жены и что-то шептал ей по-японски. Наверное, что-то ободряющее. Или угрожающее божеству. С Мэйдзи никогда не знаешь.
— Отпустите меня! — взвыло божество уже совсем не человеческим голосом. — Я вернусь! Вы слышите⁈ Я вернусь и сотру вас всех!
— Записал, — равнодушно отозвался я. — Внес в список угроз. Ты примерно сто сорок седьмая в очереди.
— Нашла! — вдруг воскликнула Роза. — Михаил, мне нужна твоя сила! Много!
Я не стал переспрашивать. Просто вложил все, что мог, в поток энергии, направляя его через Розу.
— Лора, готова?
— Всегда готова.
— На счет три. Раз… два…
— ТРИ!
Роза рванула что-то невидимое, Лора заблокировала все попытки божества зацепиться за сознание императрицы, а я влил такую порцию чистой энергии, что у меня потемнело в глазах.
Сёкен выгнулась дугой, ее рот раскрылся — и из него вырвалось облако черного дыма. Божество, лишенное носителя, заметалось по комнате, натыкаясь на стены.
— БУДЬТЕ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! — проревело оно. — ВСЕ ВЫ!
И исчезло. Просто растворилось в воздухе, просочившись куда-то за пределы нашего мира.
Наступила тишина.
Сёкен обмякла на ложе, ее глаза — нормальные, человеческие, темно-карие — закрылись. Она дышала. Слабо, но ровно.
— Получилось? — хрипло спросил Мэйдзи.
Роза, пошатываясь, отступила на шаг и едва не упала. Я едва успел ее поддержать.
— Получилось, — выдохнула она. — Божество изгнано. Императрица… жива.
Мэйдзи издал звук, который я никак не ожидал услышать от могущественного японского императора. Что-то среднее между всхлипом и смехом облегчения.
— Спасибо, — он повернулся ко мне, в его глазах блестели слезы. — Михаил… Я не знаю, как…
— Потом, — я махнул рукой. — Сначала пусть Роза ее осмотрит нормально.
* * *
Роза осматривала императрицу почти час. Мы все ждали снаружи — я, Мэйдзи, Алиса, свита, придворные маги. Тишина была такой густой, что, казалось, ее можно резать ножом.
Наконец Роза вышла. Усталая, но с легкой улыбкой.
— Ваше величество, — она поклонилась Мэйдзи, — состояние императрицы… непростое. Божество находилось в ней слишком долго. Есть повреждения — не критические, но серьезные.
Мэйдзи напрягся.
— Она поправится?
— Конечно, с вами же одна из лучших лекарей в этом мире, — кивнула Роза. — Но мне придется остаться еще минимум на сутки. Нужна постоянная работа: восстановление связей, укрепление ментальных барьеров… Через сутки она будет еще не на ногах, но в порядке. Даже внешне — исчезнет эта нездоровая бледность и морщины.
Мэйдзи медленно выдохнул.
— Сутки, — повторил он. — Хорошо. Все, что нужно — любые ресурсы, любые помощники — только скажите.
— Просто не мешайте, — мягко ответила Роза. — И дайте мне поспать хотя бы четыре часа между сеансами.
* * *
Вечером того же дня Мэйдзи устроил ужин.
Не пышный прием, а скорее, небольшое собрание для избранных. Мы сидели в одном из малых залов дворца, за низким столом, уставленным изысканными японскими блюдами. Помимо нас присутствовало несколько советников императора и пара придворных — те, кому Мэйдзи доверял достаточно, чтобы не скрывать произошедшее.
Алиса сидела рядом со мной, неловко поджав ноги — она явно не привыкла к японскому стилю. Хотя, надо отдать ей должное, держалась она отлично.
— Михаил, — Мэйдзи поднял чашечку саке, — сегодня ты спас мою жену. И, возможно, всю Японию. Кто знает, что это божество планировало, сидя в теле императрицы? Я этого не забуду.
— Не стоит благодарности, — я тоже поднял чашку. — Вы мой учитель. А учителям помогают.
Мы выпили. Саке было отличным — мягкое, с легким цветочным ароматом.
— Однако, — Мэйдзи хитро прищурился, — ты ведь прибыл не один. И, насколько я понимаю, у вас есть еще немного времени?
Я покосился на Алису. Она слегка покраснела.
— Я… — начала она, но тут один из советников, пожилой мужчина с острым взглядом, вдруг подался вперед.
— Постойте, — он уставился на Алису так, будто увидел призрака. — Это ведь… Это же та самая модель с журнала «Пловбой»!
Второй советник, помоложе, тоже присмотрелся — и его глаза расширились.
— Точно! Я видел ее в «Vagy Japan» в прошлом месяце! И на обложке «Henchan»!
— И в рекламе духов Chancel!
Алиса окончательно покраснела.