Глава 518
Но самое большое недоразумение демосов о фабрикантах касается их предполагаемом неумении видеть в темноте. Обычно, антропоморфные расы хуже видят в темноте, чем звериные. И из всех антропоморфных рас люди — самые неприспособленные к темноте, в отличие от тех же гномов или эльфов, например. Вместе с тем, хотя стилимцы и выглядят практически точно также, как и среднестатистический представитель человеческой расы, они провели под землей десятки, а то и сотни тысяч лет, по всей видимости. Несколько тощие, слегка сгорбленные и с чуть более длинными руками стилимцы приспособлены к жизни в подземелье лишь немногим хуже, чем гномы.
И стилимцы лишь слегка сгорбленные, не такие, как гоблины или орки. И не такие раздавшиеся вширь, как гномы. Гномам нужна сила, чтобы копать тоннели и ковать сталь, этим они занимаются тысячелетиями. И высокий тоннель под землей не так удобно строить, как круглый. Илон Маск, солидно вложивший денег в Зе Боринг Компаний и Гипер Луп, не даст соврать. Гномам нужна сила в руках, много силы. Поэтому они стали широкими и приземистыми. Однако, стилимцы живут в пещерах ради безопасности, а не ради драгоценных камней и металлов. Они чаще используют разломы и естественные пещеры, нежели копают их сами. Гномы и иные представители подземных народов практически все время живут под землей, а вот стилимцы, занимающиеся охотой и собирательством, почти каждый день выходят на поверхность.
Более того, в поисках пищи и воды, а также убегая от стад опасных животных, стилимцы часто мигрируют. Несколько раз в год, как минимум. И во время миграции они вынуждены преодолевать сотни километров всего за несколько дней. Для этого им нужна выносливость, много выносливости. И среднестатистический стилимец не может быть толстым. Он должен быть стройным и с достаточно длинным шагом. Из-за необходимости каждый день прятаться под землей у стилимцев и развилось ночное зрение, но из-за кочевого образа жизни они не приобрели другие характеристики гномьего рода.
Поэтому у стилимцев большие глаза и преувеличенные зрачки. Средний стилимец видит в темноте хуже, чем высшие демосы, но примерно также, как искаженные гоблины. Солдаты Фабрики, к тому же, научены ночному бою. Их зрение не стало лучше, но мозг научился лучше вычленять детали в темноте, к тому же, их научили ориентироваться на звук и запах. Валькирии же, обычно сражающиеся в темных пещерах или тускло освещенных помещениях, уже начали приобретать ночное видение в первом поколении. Когда кокон возрождения возвращает их к жизни, чуть более приспособленное к темноте зрение валькирии встраивается в геном в качестве врожденного навыка, как если бы они перескочили сразу через несколько ступеней направленной генетической селекции. В среднем улучшение небольшое. Всего на 2–5 %, но это только их первое перерождение.
В результате, ночной бой, на который так рассчитывали демосы, не оказался не сильно отличным от дневного. Фабриканты остались при своих и не потеряли много людей. И только на горизонте забрезжил рассвет, Орха отдает приказ к контрнаступлению. Первоначальные курсанты, оказавшие большую поддержку войску на этапе проникновения и понесшие большие потери, отошли в тыл для помощи в логистике и дальнейших тренировок. А на передовую вышли бойцы Фабрики старше шестнадцати лет вперемежку с искаженными гоблинами. Естественно, сначала фабриканты проводят масштабную артподготовку. Затем легкие магнолеты при поддержке зенитной артиллерии атакуют воздушные силы демосов, а также сбрасывают бомбы и сигнальные дымовые шашки. И только потом вперед выдвигаются танки и БМП, за которыми следует пехота.
* * *
Вечер предыдущего дня. Утопия-12. Побережье
Девочка лет двенадцати смотрит на карманные механические часы, затем закрывает крышку.
— Пора! — произносит она, и несколько десятков ее товарок начинают подтаскивать к берегу длинные каноэ, сцепленные между собой попарно или тройками. Позади у них, соответственно, два или три мотора.
— Что-то мне как-то ссыкотно, — улыбается рядом девочка немного помладше. — Пересекать океан на каноэ, еще и ночью. Кто придумал такой тупой план?
— Нам нужно проплыть всего около ста пятидесяти километров до небольшого острова, — отвечает командир группы. — Если там не будет демосов, мы остановимся там на некоторое время, пока инженеры не соберут для нас дирижабль и дельтапланы. Далее мы полетим по воздуху. И план придумала сама регент. Хмм… теперь ее нужно звать настоятельницей.
— А что я? — разводит руками собеседница. — А я ничего! Отличный план! Вот и я говорю, что для нас сейчас скрытность важнее, чем комфорт и безопасность.
— Эх! Покурить бы! — бормочет кто-то в темноте.
— Ты и сама знаешь, что Владыка издал запрет на вино, сигареты и секс, пока мы не закончим академию. Придется потерпеть. Это можно считать еще одной тренировкой. Тренировкой силы воли.
— Хе-хе, секс? — подает голос еще одна девочка. — Меня не интересует всякая малышня. Мне нужен нормальный сильный мужчина! Но такого сразу же отправят на виселицу, едва он обратит на меня внимание.
— А если свяжешься с малышней, на виселицу отправят тебя, Калла! Ха-ха-ха!
— Тссс! — шикает командирша. — Говорите потише, не запорите мне операцию.
На некоторое время все замолкают. Слышен только тихий шум моторов.
— А Владыка и правда такой высокий и сильный, как говорят? — внезапно спрашивает кто-то. — Лилия, ты же из первого поколения, ты встречалась с Владыкой?
— Я не совсем из первого поколения, — отрицательно машет головой командирша. — Когда я вступила в армию Фабрики, основной костяк уже был сформирован. Я видела Владыку только один раз. Издалека, на площади. Но девочки из медицинского корпуса говорят, что сейчас он даже выше и сильнее, чем написано в мемуарах очевидцев. Владыка также не сидит на месте. Он растет, развивается.
— Наверное, у него достаточно большой… — мечтательно восклицает Калла.
— Кому что! — беззлобно хихикает Лилия. — Хотя… я тоже думаю, что должен быть большой.
С шутками и прибаутками, чтобы развеять бессознательный страх перед океаническими глубинами, команда добирается до искомого острова почти под утро. Разведчики бросаются в лес, но не находят следов деятельности демосов или людей. По крайней мере, в последние несколько лет остров был необитаемым. Валькирии затаскивают каноэ в лес.