Артём Март
Пограничник. Том 13: Операция «Янус-1»
Глава 1
— Я так и думал, — мрачно заявил Алим, поглядывая на окруживших нас теней-пограничников. — Так и думал, что этот Матов нас сдаст.
— Это не Матов, — покачал я головой, не отрывая взгляда от Андро.
— Пчеловодов? — зло спросил Алим.
— Нет, и не Пчеловодов. Никто из них.
Пограничники хранили молчание. А еще казались совершенно невозмутимыми. Казались даже не совсем обычными людьми, а скорее невозмутимыми, бездушными солдатами, готовыми выполнить любой приказ, чего бы это им ни стоило.
Но я понимал, что это не так. Понимал по едва уловимым, едва заметным движениям. По нервным, растерянным шевелениям бойцов, по тону голоса сержанта Андро Варкадзе. Я знал — они колеблются.
— Мухе не нужно было доносить, — продолжил я. — Он знал, что я уйду. Потому и решился на такой шаг — поставить у меня на пути целое отделение пограничников.
— Саша, не надо, — вздохнул Геворгадзе, едва заметно покачал головой. — Разве стоит это того? Разве ж так уж нужна эта самоволка?
Я молчал. Алим Канджиев тоже. Однако краем взгляда я видел, как он внимательно, чутко следит за остальными пограничниками, готовый в любой момент оказать им сопротивление.
— Муха тебя уважает, — продолжил Андро. — Не хочет, чтоб ты глупостей наделал. А что будет, когда сюда приедут особисты и не застанут тебя во взводе? Тогда… Тогда Мухе придется доложить им, что ты нарушил приказ и сам ушел в горы.
Я не ответил ему. Геворгадзе нервно шагнул вперед и приложил руку к груди.
— Я тоже тебя уважаю, Саша. Я не хочу драки между нами. Прошу тебя… Пожалуйста, пройдем вместе к лагерю. Муха пообещал, что если ты вернешься, если ты не будешь сопротивляться и просто вернешься, он не станет докладывать куда надо. Просто замнет это дело и все.
Тьма, окутавшая нас, казалась плотной. Почти осязаемой. А земля — продолжением этой тьмы. Горы и скалы виделись отсюда странными причудливыми силуэтами, принадлежащими будто бы каким-то неведомым гигантским существам. Шумел зябкий промозглый ветер. Он холодил шеи и лица, трепал волосы, а еще доносил откуда-то с вершин гор одинокий тревожный вой шакала.
— Выбор сделан, Андро, — негромко, но решительно проговорил я. — Ничего уже не воротишь. Теперь и ты сделай свой выбор.
Геворгадзе странно пошевелился. Бряцнули антабки его автоматного ремня.
— Ты предлагаешь, чтобы мы здесь, сейчас стрелять друг в друга начали? — спросил он, и в голосе сержанта прозвучал укор.
Пограничники, стоявшие у него за спиной, будто бы вздрогнули. Кто-то из них, кто именно, я не разобрал, нервно переступил с ноги на ногу.
— А ты, Андро? — твердо спросил я.
— У меня приказ, Саша, — сказал Геворгадзе, будто бы пытаясь оправдаться. — Приказ. Как ты не поймешь? Давай вернемся. Давай просто уйдем отсюда и все.
— А у меня, — продолжил я, и на моем лице не дрогнул ни один мускул. Взгляд остался суровым, а тон нетерпящим компромиссов. — А у меня долг, Андро, и я свой долг выполню.
Геворгадзе молчал долго. Нервно разминал краешек ремня своего автомата у антабки.
— Значит, будешь драться против своих? — спросил он. — Против товарищей? Оружие на нас подымешь?
— Мы пройдем дальше, Андро. Пройдем. Хочешь ты того или нет.
Пусть я не видел лица сержанта, но будто бы всем телом ощущал на себе его хмурый, даже угрюмый взгляд. Мне показалось, что я услышал, как Андро нервно, как-то обреченно выдохнул.
— Ну что ж, — сказал он. — Раз так ты хочешь.
Геворгадзе словно бы хотел добавить еще что-то, но замолчал, лишь тихо повторил:
— Раз так ты хочешь, то…
Я стиснул зубы. Заметил, как Алим Канджиев сжал пальцы на цевье автомата.
— А сука… — выругался Андро, а потом добавил матом. Быстро, заговорщицки проговорил: — Мы тебя не видели. Вообще ничего не заметили. Понял? Не видели и знать не знаем, где ты есть.
Геворгадзе сошел с камня, на который поставил сапог. Отстранился немного в сторону, как бы открывая мне дорогу. Пограничники за его спиной, подражая своему командиру, расступились. Хотя в этом, собственно говоря, не было никакой нужды — мы с Алимом могли просто обойти отделение по склону. И все же со стороны всего отделения это был определенный жест. «Путь свободен, идите» — говорил этот, возможно даже несознательный жест.
— Мы тебя не видели, — повторил Геворгадзе. Повторил сурово. И, судя по голосу, слова эти дались ему совсем непросто.
— Спасибо, Андро, — кивнул я, подтягивая на плече ремень автомата.
— Будь осторожен, Селихов, — сказал Геворгадзе, когда мы с Алимом снова отправились в путь и принялись подниматься вверх по склону.
— Будь осторожен, слышишь?
— Слышу, Андро. А ты будь здоров.
* * *
Геворгадзе вместе с частью сил своего отделения вернулся на точку глубокой ночью. Кто-то из пограничников отдыхал, укутавшись в плащ-палатки и спальные мешки. Остальные несли службу на стрелковых позициях и в секретах. Муха не спал. Он сидел в командирской машине вместе с клевавшим носом от усталости радиотелефонистом.
Когда Андро нашел его и доложил о том, что не видел на склоне ни души, Муха выслушал сержанта с каменным, словно бы высеченным из гранита лицом.
— Едва двадцать минут назад, — сказал старший лейтенант, — я поднял весь взвод по тревоге. Знаешь почему?
— Не могу знать, товарищ старший лейтенант.
— Потому что Селихов исчез. Просто оставил свой пост и ушел. Вместе с ним ушел его дружок, этот таджик Канджиев. Оба самовольно оставили место службы. Ты понимаешь, что это значит?
— Так точно, товарищ старший лейтенант.
— Под трибунал они пойдут. Оба пойдут под трибунал. Как только найду их, мало им не покажется…
«Если найдешь, — подумал Геворгадзе, — и если они будут еще живыми».
— А ты… — Муха осекся. Украдкой выдохнул и отошел к БТРу, оперся о него руками и приложил лоб к холодной броне.
Когда из командирского люка показался радиотелефонист, Муха прикрикнул на него. Прикрикнул сердито и даже зло. Велел вернуться к рации и ждать, не выйдет ли на связь спецгруппа или, может быть, Стаканов.
Выместив на рядовом злобу, Муха выдохнул. Взял себя в руки и приблизился к Геворгадзе.
— Ты ведь видел его, так? Видел и отпустил, да? — в лоб спросил он.
— В ходе исполнения приказа… — начал было чеканить Геворгадзе свой отчет, который, в общем-то, уже докладывал Мухе.
— Это я уже слышал, — прервал его старший лейтенант. — Давай без всяких формальностей. Ты ведь видел его,