Йен склонил голову перед Тотти — скряги обожали этикет:
— Доброе утро.
Вэл тоже кивнул, но ничего не сказал, лишь встал рядом, опираясь локтем на высокий прилавок. Может, повезет, и он, действительно, не влезет в беседу — реакцию Тотти предугадать сложно, а терять его не хотелось. Скряга вхож в такие места, куда ни одного законника никогда не пустят.
Тотти, как всегда, принялся бухтеть:
— Я бы сказал, Вуд, что добрый день уже, а не утро. Но тебе виднее, тебе виднее…
Йен улыбнулся и повинился, зная, что для скряги важно внимание и доскональное следование этикету:
— Прости, что в прошлый раз не приехал тебя поблагодарить лично — немного был занят.
Скряга расплылся в улыбке так, что стал напоминать печеное яблоко — морщинистое и скукоженное:
— Да слышал я, слышал, чем ты был занят. Говорят, подвалы в Тайном совете глубокие и очень тихие.
— Что правда, то правда, — признался Йен, вспоминая шепот Дюпон-Леру ему прямо в ухо, за которым тут же следовал удар в живот: «И кто же тебе дал желудь? Признавайся — это полезно для души… И для тела!», и иглы ментоскопа, входящие в виски — больно и глубоко. Не они ли разбудили ненужные воспоминания о не совсем его детстве?
— Так чего хотел? — напомнил скряга. Он, как все представители его рода, не любил попусту терять время.
Йен достал из кармана желуди и поставил их на прилавок — сразу три.
— Просьба.
Тотти кинул оценивающий взгляд на Вэла и тихо спросил у Йена:
— Так… Твой…
— Друг, — подсказал сам Валентайн.
— Друг, значит… Огненный такой друг… — скряга перевел взгляд на Йена: — он в курсе, кто ты?
— Он эль фаоль, — снова вмешался Вэл, не давая Йену сделать глупость.
— Да, он в курсе, — подтвердил и Йен.
Скряга чуть обмяк и кивнул охраннику. Тот понятливо закрыл входную дверь и убрался куда-то прочь за прилавок.
— Давай свою просьбу, эль фаоль. — Скряга сложил руки на груди и царственно кивнул: — Я её выполню, коль она в моих силах.
— Недавно убили воздушника.
Тотти потемнел лицом и подтвердил:
— Знаю.
Йен продолжил:
— У него были доспехи. Их кто-то украл. Мне нужно их найти. Их и меч.
— Я поспрашиваю своих, — Тотти благоговейно убрал в карман жилета желуди, — но многого не обещаю — за эти два-три дня доспехи так и не всплыли нигде. Скорее, осели где-то в коллекции какого-нибудь богатого ублюдка. Любят лары такое.
— Буду благодарен за любую помощь, Тотти, — мягко сказал Йен, а Вэл добавил динею, от которой скряга отказываться не стал — тоже отправил в карман, но уже небрежно и в совсем другой, не к желудям.
— Постараюсь, эль фаоль… Постараюсь, хоть многого и не обещаю. Всплыли бы уже. И…
Йен расстроенно сказал — он все же надеялся, что мимо Тотти доспехи не пройдут:
— Тогда, прости за беспокойство, мы…
— Стой, — веско сказал Тотти. — У меня к тебе тоже дело есть.
Охранник все же вернулся, неся в руках какой-то мелкий сверток. Он подал его скряге, а тот уже толкнул сверток по стеклу прилавка Йену:
— Смотри, эль фаоль. Это тот убитый воздушник притащил. В начале недели.
«То есть перед самой смертью», —подумал Йен и осторожно откинул в стороны шелковую ткань. Он не удержался и присвистнул — такого от Тотти он не ожидал, он же из скряг, он не тот, кто упустит выгоду.
Валентайн, рассматривая незнакомый, полностью заряженный амулет, украшенный драгоценными камнями, оценил его в десять диней, тут же столбиком возникших на прилавке. Скряга отказываться не стал, деловито смахивая динеи в выдвижной ящик под прилавком.
— Кайо его звали. Придурок полный. Иногда притаскивал по мелочи — ложки, цепочки, кольца… Никогда такого не приносил. А вот тут взял и… Я сразу понял, что надо тебя звать, даже записку в участок отправил, только ты…
— Я болел. — коротко сказал Йен.
— Оно самое. Я и отложил амулет подальше. Горячий он, если ты меня понимаешь. Очень горячий.
Вэл явно не понял, и Йен пояснил для него:
— Украден недавно, причем известно откуда.
— Артефакторная Университета магии? — понял Вэл.
— Она самая, — кивнул скряга. — Она самая. Портретик нужен, эль фаоль? За отдельную плату, само собой… Дружба дружбой, а дело должно быть выгодным.
Бумага, сложенная сразу в несколько раз, появилась в руках Тотти.
— Да, и портрет, пожалуйста, — согласился Йен, а Вэл привычно оплатил и даже хмыкнул:
— Я говорил, что дело надо было забирать.
— Еще рано делать выводы, Вэл. Амулет мог попасться случайно в чьем-нибудь доме.
— Как скажешь, — Вэл прикоснулся к шляпе, прощаясь со скрягой. — Как скажешь.
Глава 24 Артефакторная
В дороге до Университета Йен умудрился даже поспать — Вэл скорость снизил, не особо гоня — артефакторщики и подождать могут, в отличие от Йена, который этой ночью почти не спал.
Площадь перед Университетом была пуста, студенты или разъехались по домам или уже во всю праздновали очередной день Прощания с годом. Журчал фонтан, защищенный от холодов магией. Воздушников почти не было. Йен сонно потянулся в кресле и зевнул:
— Вэл, вот скажи, как так бывает… По легенде Маржин именно сюда принес ларам дары Лесного короля, именно тут началась славная история Равных лар, сидевших за одним столом.
— И?..
— А по другой легенде, лары заседали за столом Равных на левом берегу Магны, там, где Парламент нынче стоит.
Вэл усмехнулся:
— Все очень просто. Люди обожают лгать. Только и всего. Да и какая разница, где на самом деле стоял стол Равных? Университет долгие столетья был на территории Заповедного леса. Эти земли всего полвека как наши. Красивую же легенду про Маржина и магию придумали, чтобы оправдать бойню за Заповедный лес и исконное право распоряжаться Университетом. Люди обожают лгать, тебе ли не знать. — Он открыл дверь и вышел из магомобиля.
Йен вылез следом, чуть горбясь от резкого ветра, слишком холодного после тепла салона. Небо все же разродилось колким,