Аирн криво улыбнулся:
— Ну-ну, может, я бы и поверил твоим словам, но куча неувязочек есть. Проклятье на тебя не легло. Жуть тебя не съела. Лес тебя всегда слушался и слушается. — Он почесал кончик носа и задумчиво добавил: — Дуба-то лес не сильно слушался, но делился же желудями… Нет, Йен, не обманешь. Ты вытянул Марка с того света. И ты же сегодня снял неснимаемое заклятье Лесного короля Боярышника. Ты сегодня вернул Марка к истинной магии. И ты не лесной человек? Да в жизни не поверю!
Йен признался — он уже давно заметил, что огненная нить Марка не проходит через него:
— У меня не получилось разобраться с магией Марка. Нить отгорела — я не вижу её.
Аирн, снова прислоняясь к плечу Йена и накрываясь пледом, зевнул:
— Устал я с вами всеми… Ну, отгорела в этот раз, в другой получится. — Признаваться он не собирался. Ни в чем.
Дверь магомобиля открылась, и рядом с Йеном тяжело опустился на сиденье Марк. К счастью, в отличие от Аирна, претендовать на плечо Йена он не стал. Выглядел он неплохо, пусть вся одежда, от ворота пальто до рубашки, пропиталась кровью, но бледность и предсмертная острота черт ушли, движения были четкими и твердыми, а на лице даже появилась несвойственная Марку улыбка. Глаза только вот немного пугали — в глубине темно-коричневых радужек нет-нет да и сияли зеленые искры. Марк холодными руками поправил плед на Вуде, словно собирался с духом что-то сказать, даже вздохнул, и Йен опередил его:
— Как самочувствие?
— Спасибо, хорошо… — взгляд Марка стал сосредоточеннее, пальцы нервно дернули окровавленный и неприятно холодивший воротничок рубашки, и Йен понял, что задал неправильный вопрос.
Аирн заинтересованно зашевелился, разглядывая Марка:
— Повезло тебе — смерть так близко прошлась рядом с тобой… Столько раз!
Йен скрипнул зубами, уже подозревая, почему так задумчив Марк, и быстро поменял тему:
— Полиция удовлетворилась твоим отчетом?
— Временно, да.
Марк вскинулся, и Йен понял, что третья жизнь в подарок ему ни к чему:
— Значит, мой им не нужен?
— Они его ждут, но готовы подождать… Чуть-чуть.
— Да я понимаю — конец года, надо подбить все отчеты… Я им из столицы пришлю, если Валентайн меня на службу отпустит.
Марк тускло улыбнулся:
— Я приблизительно тоже самое им и сказал. Что ты пришлешь отчет из столицы. И, Йен…
Тот понял, что третью жизнь ему вот-вот вручат, и потому продолжил менять темы:
— Дохлые феи, а у меня теперь показания отца Люка накрылись медным тазом. Нет, я, конечно, понимаю, что даже дела как такого пока нет, пока не выяснили, что же случилось на самом деле с Габриэль Мейсон, но все же неприятно… Отец Люк дал важные показания, и теперь их нет.
Дверца со стороны переднего пассажирского сиденья открылась, и Валентайн помог Аликс сесть. Сам он обошел перед машины и опустился на водительское сиденье. Разговора, оборвавшегося с его приходом, он не слышал, так что Вэл обернулся назад к парням и спросил:
— Все дела улажены? Марк?
Тот кивнул:
— Да, ми… Да, Вэл.
Валентайн попытался выругаться:
— Прокляты… — он спешно прикусил язык и поправился, — тье! Марк, да сколько можно!
— Прости…
— Небеса с тобой… Йен? Твои дела?
— Улажены.
— Аирн?
Тот дернулся, приоткрывая один глаз, — он вновь пытался заснуть:
— Мои? А что с ними не так?
Вэл прищурился:
— Будем считать, что твои дела тоже закончены. Воздушники тут?
— Они с неба контролируют обстановку, — зевнул Аирн, снова закрывая глаз. — И вообще, они не мне подчиняются, они люди Даринель. Её и спрашивай, хоть по мне, хороший полет еще ни одному воздушнику не помешал. Вот пусть и дальше летают. — Аирн чуть сполз по спинке сиденья, сильнее ввинчивая голову в подмышку Йена.
— Хорошо, тогда осталось только дело в особняке Мейсонов. И…
Йен даже было надеяться стал, что обойдется без красивых жестов, но не с Шейлами о таком мечтать. Валентайн решительно заявил:
— Ты сегодня спас Марка.
— Не надо, — тихо, но бескомпромиссно сказал Йен.
— Надо. Я глава семьи Шейлов, Марк мой младший брат — я отвечаю за него. Помни — три жизни Шейлов принадлежат тебе. У нас перед тобой неоплатный долг.
— Не надо, Вэл.
— Надо! — Шейла всегда было сложно остановить.
Аликс переводила взгляд с одного мужчины на другого — она явно волновалась и не знала, чем помочь. И кому помочь.
Йен качнул головой:
— Валентайн Шейл, я не принимаю жизнь Марка, я не принимаю долг жизни Шейлов. И не приму никогда. Ты не знаешь, но… — Его губы на миг сжались в тонкую нить — он собирался с силами. Даже Аирн подался прочь, выпрямляясь и прогоняя сон. — Ты не знаешь — это из-за меня твой дед Ричард Шейл лишился своего первенца Чарльза Шейла.
В салоне магомобиля резко потеплело, а Вэл буркнул сквозь зубы:
— Рассказывай!
И Йен рассказал свой сон. Рассказал о Райо, о Ловчем, о своих словах, о словах отца.
Аирн принялся насвистывать себе под нос, раздражая Йена.
Валентайн молчал, что-то решая про себя.
Марк опустил глаза вниз, пряча, что в них сильнее и сильнее разгорался зеленый цвет.
Первой сказала, как ни странно, Аликс. Тихо, боясь, что её оборвут — за Валентайном такое водилось, это потом он будет привычно извиняться:
— Это не твоя вина, Йен. Ты сказал то, что считал правильным. Твой отец сделал неправильный выбор. И это только его ошибка.
Аирн добавил:
— Лесной король мог дать любые дары Заповедного леса, чтобы спасти своих людей и сохранить дружбу Шейла, но он предпочел угрозы. Повторю слова Аликс — это только его ошибка. Он мог все решить по-другому. Тут нет твоей вины.
Вэл, старательно гася огонь в сердце, подтвердил:
— Я согласен с Аликс и Аирном — это не твоя вина. И то, что случилось, уже не изменить. Хотя Ловчий еще ответит передо мной за случившееся.
Аирн фыркнул:
— Если ты сможешь его найти. Как показывает эпидемия шатальцев, разразившаяся после войны, Ловчий не совсем чтобы жив, если об этой твари так можно