— Уходите! Дальше мы сами. — Она повернулась к Йену: — кстати, я согласна с этим здоровяком — на жуть даже не думай идти!
Йен спросил у нее:
— Желтокрылый чешуйник… Он этим утром был в доме?
— Что? — Дари нахмурилась. — Его притаскивали сегодня — парни в очередной раз пытались его отмыть и накормить. А что?
— Это все устроил он.
Дари замерла и холодно сказала:
— Йен, чешуйник абсолютно безмозгл. Ты видел его — он бестолковый полностью.
— И все же это устроил он.
Дари выругалась. Прикусила губу, а потом сказала:
— Значит, вина за все случившееся лежит на мне. Это я приказала его тащить в дом —негоже мерзнуть и побираться, когда можно быть в тепле. Это моя вина.
— Рыцарь… Ты не знала.
— Это я привела его в дом.
— Ты не знала, Рыцарь.
Сноу и Роберто даже дышали через раз, прислушиваясь к беседе, и Дари не выдержала, рявкнула вверх:
— Медвежонок, тащи прочь отсюда магов — мешают!
Глава 40 Новая рука
Йен, насильно выдернутый из провала, выругался вслед улетающему Матемхейну:
— Дохлые феи!
Сноу усмехнулся, осматриваясь в поисках нового места приложения своих умений:
— Полностью согласен.
Роберто лишь принялся по новой наматывать вокруг шеи свой шарф. Кажется, пыль и грязь на костюме его не волновали.
— Что будете делать, Вуд?
Тот обернулся на Сноу:
— Искать следы жути. Надо…
Сноу бросил своему напарнику:
— Роберто, потряси Портера — что там с результатами.
— Хорошо, — кивнул парень, бросая предупреждающий взгляд на Сноу. — Я быстро.
— Иди! Я не настолько безнадежен, чтобы не выжить без тебя. — Сноу посмотрел на задумчивого Йена и пояснил: — пасет хуже вашего Забияки, словно без присмотра я начну на людей бросаться.
Йен, всматриваясь в потоки магии, чтобы найти следы жути, сказал:
— Или он сильно за вас беспокоится.
Сноу рассмеялся, словно это была замечательная шутка:
— Меня сложно уничтожить, уж поверьте. И давайте ближе к делу — Ловчий, если я правильно понимаю, не самая лучшая компания для молодой девушки. Вы видите магию?
— Что? — Йен старательно делал вид, что не понимает вопроса.
— У вас в профиле написано, что вы видите потоки магии, даже мельчайшие, словно вы эль фаоль.
— Мимо. — Йен имел в виду титул, но Сноу уже продолжил, поняв все иначе:
— Жаль, а то было бы проще. Я все равно найду следы жути, но с вами было бы быстрее. И, кстати, вы отвратительно прячетесь, Йен Вуд. Вас раскусить крайне просто. Но я не буду вас кусать. Слово чести, пока она еще при мне, — закончил странно Сноу и пошел прочь, вглядываясь в свой прибор, останавливаясь и тихо что-то шепча себе под нос.
Йен заметил, что тут, наверху, тоже появился белый, липкий туман — он выползал из провала, цеплялся за камни, оседал на ветвях уцелевших деревьев, он присасывался к людям, перекрашивая все в единый серый цвет. А люди ходили вокруг и ничего не замечали — зимние дни хмурые, сонные, мрачные. Серые.
Сноу повернулся к Йену:
— Знаете, Вуд, а тут есть одна интересная дрянь — тут ползет магия стазиса.
Йен его не понял:
— Что?
— Уводите людей, срочно! — рявкнул Сноу, явно магией усиливая голос. — Тут опасно! Остаются только маги!
Засуетились люди, подались прочь, закомандовали констебли, оттесняя всех. Подбежал взволнованный Клауд:
— Вуд, на какое расстояние отводить людей?
Йен бросил взгляд на Сноу, и тот скривился, но все же ответил:
— Ярдов сто, точно. Жильцов ближайших домов тоже эвакуируйте. И уточните у Портера границы — он обожает важничать. Я точнее границы не скажу.
Клауд нахмурился, посмотрел на Йена, но тот признался:
— Я ничего не понимаю. Но если стазис —это туман, то Сноу прав — отсюда радиусом ярдов сто минимум.
— Хорошо, — кивнул Клауд. — Я прослежу. И будь осторожнее. Ты маг всего ничего.
— Я справлюсь.
Сноу подошел ближе:
— Реликт выполз… Вот скажите, откуда у Ловчего магия стазиса, характерная для Эль Ореля, который дружил с Маржином?.. Вы бы им хоть нумерацию какую-нибудь давали, а то Эль Орель, новый Эль Орель, и еще один, и тот, который Последний — вот же дрянь еще та…
— Боярышник. Его звали Боярышник.
— А. То есть имена все же у вас были. И кто тогда вы?
— Важно?
— Интересно просто.
— Дуб.
— Просто Питер. Сноу — кличка, а не родовое имя. И стазис, то есть туман ваш… Вы видите, что он делает? С ним что-то можно сделать?
— Я его вижу первый раз в жизни. — признался Йен.
— Не поверите, я тоже. Я о таком лишь читал. Если его не убрать, то скоро это место просто исчезнет.
— З-з-замечательно! — не сдержался Йен, направляясь к провалу, — Озорник! Сюда, пожалуйста!
Звать Даринель было бесполезно — она, хоть и маг, была так же необразованна, как и Йен.
Сноу ему в спину сказал:
— Зато Шейлу будет легче — ста… Туман ползет из провала, он рождается где-то там, где Шейл, а это значит, что тот не истечет кровью и не переохладится, и не умрет от боли. В стазисе сложно сделать все это.
Йен даже обернулся на Сноу, продолжавшего его хмуро рассматривать. В голове мелькнула странная мысль, и Питер хмыкнул:
— Вот-вот, с чего бы такая забота…
Из провала вылетела Дари, замирая перед Йеном:
— Тебе нужен Озорник?
— Где он?
— Он плетет защиту — просил его ближайшие часы не трогать, а что?
Йен сжал зубы — расспрашивать Райо сейчас не вариант, придется довериться Сноу, но стоит ли это делать? Дари напряглась и тихо сказала:
— Йен, тут внезапные гости.
Он еще не успел обернуться, как раздался знакомый голос:
— Добрый день, лэсы! Я рад, что приехал сюда так вовремя.
Йен с удивлением заметил Одена с огромным свертком в руках в компании с профессором Галлахером.
Сноу с улыбкой приветствовал их, протягивая ладонь для рукопожатия:
— Профессор Галлахер, Дани, я рад, что вы тут. Тут…
Оден оборвал его:
— Я вижу — тут все несколько вышло из-под контроля, но до катастрофы еще далеко. Очень далеко.
Дари прошептала Йену:
—