— Может, это говорит лишь о том, что вместе с клеткой мы сильнее Кая? — усмехнулся нехорошо Филипп. — А Амели всегда выбирает сторону победителей. А не проигравших. Она знает, что Кай в любом случае проиграет нам. В любом случае.
И они пошли навстречу демону. Кай остановился у лестницы, оглядываясь по сторонам. Ни Элион, которая могла бы выбежать навстречу, как хозяйка дома. Ни любопытного мальчишки Джереми, которого здесь приютили… Сверху послышались шаги. Он вскинул взгляд.
— Андреас? Филипп? Тебе плохо? — Кай шагнул по лестнице навстречу. — Андреас, может, я заберу Филиппа домой? Сейчас не лучшее время для того, чтобы устраивать гостевые визиты. Он явно болен.
Кай протянул руку к братьям Хоупам, а сам на минуту перестал дышать. Понимая, что это он палач Филиппа. Это демонической энергии тело противится и потому слабеет на глазах.
«Я должен убедить этого мальчишку не сопротивляться! Поговорить с ним! Объяснить, что связан контрактом и обязан подчинять его своей воле, и он погибнет, если не…» — даже мысленно Кай не хотел говорить все это.
Филипп тряхнул волосами, собираясь с силами. Это было мужественно — отпустить ладонь Андреаса и сделать несколько шагов, одному, без посторонней помощи, к Каю. И посмотреть серьезно ему в глаза.
— Кай, я никуда не пойду. Тебя хочет видеть Амели. Она хочет поговорить с тобой серьезно. Но наедине. Не… в том доме, где все случилось.
Филипп бегло и коротко взглянул на Андреаса, потом на Кая, словно показывая, что не желает раскрывать подробностей появления демона в Кэрнитене. Но смазал все впечатление тем, что закружилась голова. И виски сдавило от боли. Филипп выдохнул короткий стон и схватился за Кая, чтобы не упасть. На ресницах даже сверкнули слезы от боли. Не желая казаться слабым, Филипп резко отвернулся. Недостаточно… резко. Кай увидел. Филипп поспешно отдернул от него руку и вальяжно оперся о стену.
— Прости… что коснулся без разрешения, — глухо проговорил Филипп, не глядя в глаза Каю. — Я знаю, тебе неприятно. Я провожу тебя? А потом брат отведет меня в столовую. Мы подождем, когда ты поговоришь с Амели.
Филипп поймал даже полный беспокойства взгляд Андреаса, устремленный на него. Но его больно задела злость в глазах брата, с которой он уставился на Кая. Хотелось оправдать демона перед Андреасом. И Андреаса — перед Каем. Сказать демону, что у брата всю жизнь так было: или черное, или белое. Объяснить еще раз Андреасу, что Кай не виноват в том, что его призвали, и он выполняет приказы Амели. Что это… просто Филипп слишком слаб телом и не может сам избавиться от воздействия чужой магии. Он подвел Элион. И если честно, не представлял, как просить у нее прощения после. Хотелось исчезнуть, когда все закончится. Поэтому Филипп тайком надеялся, что Кай… вырвется из клетки и просто убьет его. Тогда все проблемы окружающих решатся. А он один загладит кровью вину перед Элион.
— Пойдем, — кивнул Кай и сам протянул руку, поддерживая Филиппа. — Проведи меня к Амели, а потом… мы подумаем, что делать с тобой.
Кай с сожалением посмотрел на бледное лицо Филиппа. Думая о том, что нужно как-то подлечить его. Кай сильнее сжал пальцами его плечо, видя, как он пошатнулся. На самом деле демон не испытывал отвращения к касаниям. Скорее… не любил их неожиданными? Ведь в детстве, в холодном замке в мире демонов, если к нему прикасался жестокий отец, то только для того, чтобы поднять руку. Так Кай и привык… что никто не коснется из дружбы, из любви, из нежности. Хотя иногда казалось, что он задыхается от тактильного голода, мечтая ночами, чтобы Амели хоть раз, хоть раз даже не поцеловала, а просто накрыла ладонью его руку, хотя бы по-дружески, как своему верному сообщнику. Но этого не было.
— Я в порядке! — гордо вскинулся Филипп, но пошатнулся.
Сцепил зубы, пережидая приступ дурноты. Он так вызывающе вел себя не нарочно, не из-за ненависти к Каю, нет. Он и с Андреасом вел себя точно так же, не желая показывать себя слабым. Но потихоньку потянулся и коснулся, как обычно, холодной руки Кая. Сам не понимая, зачем. Филипп всегда был очень тактилен, и ему почему-то всегда казалось, что демон нуждается в прикосновениях. Особенно сейчас? Перед тем, что они совершат, когда он почувствует себя в ловушке?
Они шли по коридорам в полном молчании. Филипп старался не смотреть на Андреаса, чтобы не спровоцировать его на злость и он не выдал себя раньше времени. А потом они вошли в комнату. Часть комнаты была отделена черными бархатными портьерами, как ширмой. За ними стояла та самая магическая клетка, призванная сковать магию Кая. А возле портьер стояла Амели.
— Я оставлю вас, — проговорил Филипп и вышел вместе с Андреасом.
Амели осталась наедине с Каем. Он оглянулся на закрывшуюся дверь. Все это было как-то странно, и по позвоночнику бежали льдистые мурашки. Кай, как зверь, чувствовал какой-то подвох. И черные бархатные портьеры только задавали мрачное настроение. Хотя, казалось бы, он, демон, должен был спокойно воспринимать все это.
— О чем ты хотела поговорить, Амели? Я думал, Андреас пригласил нас в гости, так ты написала в записке… — Кай чуть нахмурился, подходя к Амели неслышным шагом, как дикий кот на мягких лапах.
Она выглядела бледнее обычного. Волновалась? Кай замечал все. Нервный жест, в спешке поправленные волосы, прикушенную губу… Что же так беспокоило Амели? Этого он понять не мог.
— Пойдем со мной, Кай, — промурлыкала Амели и отступила к шторе.
Кай послушно пошел за ней, а она, будто играя, скользнула за портьеру, в раскрытую клетку. На нее эта клетка никак не действовала, она же была не демоница. Зато на него — да. Когда Кай машинально шагнул в нее, не успев остановиться и отшатнуться, то на несколько мгновений замер неподвижно, словно все его тело сковал лед. А она за это время выскользнула из клетки и заперла дверь. И отдернула штору.
— Ты был прав, Кай, — Амели окатила его холодным презрительным взглядом, хотя по спине ее бежали мурашки, она помнила, насколько опасным может быть этот