Но недруг детства изменился. Он перестал быть Косматиком, а присоединился к настоящему имени вольнорожденного. Молодой Неистовый Ураган — так теперь его звали. Вместе с детской кличкой он лишился растрёпанных и густых волос, которым так завидовал лысый брадобрей Ветролома Вознёсшихся. И как тот брадобрей Неистовый Ураган носил блестящую лысину. Каждое утро он скоблил её кинжалом, сетуя, что за ночь волосы отросли.
«Волосы у грязерожденных растут быстро и везде, как у зверей» — вспомнил Водоносик слова Учителя-Совратителя. Хотел насмешливо напомнить их бывшему Косматику, но сдержался. Косматик как-то явно повзрослел, даже завидно. Повторять детские насмешки будет проявлением незрелости.
Водоносик тоже захотел выглядеть постаревшим, умудрённым многими знаниями.
УЧИТЕЛЯ РУКОПАШНОГО БОЯ ЗВАЛИ почему-то не по имени вольнорожденного, а именем простака — Анх Бахар. Оказалось, что некоторые вольнорожденные постоянно жили среди простаков, работая на родное гнездо изнутри общества Дивии.
Анх Бахар содержал расположенный в Четвёртом Кольце «Дом Кулака и Ноги», в котором всякий простак мог изучить искусство избиения других простаков без озарений и оружия, используя лишь то, чем наградили Создатели — руками и ногами.
Желающих изучать безоружный и неозарённый бой было немного, поэтому большую часть времени Анх Бахар проводил в первичном гнезде «Чёрных Мочи-к», обучая птенцов. Для вольнорожденных рукопашный бой тоже не имел большой важности, кинжалы, мочи-ки и боевые озарения — вот, что важно. Но «Чёрные Мочи-ки» были исключением — эти вольнорожденные уже второе поколение занимались в основном тем, что выступали на состязаниях в Доме Поединка, то есть дрались на потеху публике. Вожаки «Чёрных Мочи-к», конечно, отрицали своё уклонение от Пути вольнорожденного, мол, в Доме Поединка мы дерёмся ровно с теми же небесными стражниками, с которыми другие наёмники дерутся, во время налётов.
— И дерёмся мы намного лучше остальных! — любил повторять вожак «Чёрных Мочи-к», славный герой, любимец публики, который на протяжении трети этого поколения удерживал первенство в кулачных боях против славных героев из сословия Защищающих Путь.
«Чёрные Мочи-ки» даже не пытались создать видимость незаконной деятельности — большую часть доходов гнездо получало со ставок в Доме Поединка. И получало много, если судить по роскоши первичного гнезда, где жили какие-то птенцы.
Впрочем, о всём этом Водоносик ещё не задумывался. Он добросовестно изучал приёмы и удары ногами и руками. Первое время Анх Бахар был недоволен мальчиком, он часто подходил к Водоносику, замершему в стойке на полусогнутых ногах, и больно щипал за плечо, приговаривая:
— Это разве мускулы? Это навоз, а не мускулы. А живот? Что это за живот? Он должен быть непробиваемым!
И пробивал кулаком в живот, отчего Водоносик хрипел и падал, корчась от боли.
Если сравнивать с птенцами «Чёрных Мочи-к», с тем же Неистовым Ураганом, Водоносик и впрямь был хлюпиком, ни широких плеч, ни выпуклой, пузырящейся мускулами груди. Только выносливости в нём достаточно: бегал он долго и прыгал высоко.
Молодой Неистовый Ураган пробивал кулаком доску, а локтем разбивал плиты, похожие на скрижали. Ударом ноги убивал раба (вот зачем их тут столько — на них упражнялись). А коленом разбивал стержень из небесного стекла. Тонкий стержень, но ведь из закалённого небесного стекла! И это всё без озарений. Молодой Неистовый Ураган хотя и вымахал, как совершенно взрослый мужик, но всё ещё малец и нужный возраст не наступил даже у него.
Смотритель Гнездовья пророчил ему чрезвычайный успех в Доме Поединка. Если он без озарений так силён, что станет с ним после их усвоения? И куда Водоносику до него?
Анх Бахар оказался толковым учителем, он быстро распознал в мальчике бойца скоростного, а не силового. Он несколько дней подбирал к нему подход, меняя задания и упражнения. И тренировал Водоносика отдельно от остальных птенцов «Чёрных Мочи-к», посвящая того в премудрости вращения ногами, стопой и коленом.
— Ноги у тебя посильнее рук будут, — сказал он. — Научись владеть ногами как руками. Ешь ногами, научись наматывать ими озарённую обмотку. Вот тебе двенадцать деревянных чурбанов, когда все они потрескаются от твоих ударов, продолжим обучение.
Теперь Водоносик с утра до вечера колотил деревянные чурбаны, выставленные в ряд.
Анх Бахар заставлял бить их на бегу, в приседе и через кувырок. Через двойной кувырок, тройной, четверной… Бить левой рукой, бить правым локтем. Бить правой рукой, бить правым коленом. Не сбавлять скорости бега! Бить чурбан на лету всеми руками и пятками! Бить! Бить! Бить!
Ночью Водоносик страдал, ноги и руки болели. Будто это чурбаны весь день избивали его. А наутро сражение с чурбанами продолжалось.
На костяшках пальцев вздулись кровавые волдыри, колени опухли, а стопы распухли, словно их наполнили водой. Только вместо воды то была кровь, брызгавшая при каждом ударе по дереву.
Анх Бахар запретил исцелять волдыри:
— Так надо. На нежной коже вырастет кожаный доспех.
Но кожаный доспех не рос, а чурбаны не трескались. Из светло-жёлтых они стали коричневыми, пропитавшись кровью Водоносика. Всю ночь он ворочался на ложе, а утром его покрывало было в крови, словно на нём кого-то зарезали.
Ответственный за обеспечение птенцов одеждой и спальными принадлежностями ворчал:
— На этого кровавого мальчика не напастись белья! Он из «Властелинов Страха»? Пусть их вожаки и обеспечивают его!
ВОДОНОСИК ДАВНО ПОДМЕТИЛ, ЧТО когда чему-то учишься, то умение приходит не постепенно, а словно бы накатом. Сначала долго ничего не получается, ты пытаешься и пытаешься, а потом — оба! — и всё получилось.
Так было, когда птенцы учились перепрыгивать через стога и карабкаться по отвесным стенам забора. Первые дни никто не мог перепрыгнуть весь стог, кто-то ударялся о стенку, кто-то падал. Но спустя время, словно по мановению какого-то озарения, все стали перепрыгивать стог, не касаясь его.
Так произошло и в давние времена, когда Водоносик учился прятаться от Косматика. Сначала ничего не получалось, враг замечал его и начинал драться. Но спустя много неудач, опять же резко, шаги Водоносика сделались неслышными, ноги сразу уводили в ближайшую тень, а тело научилось вжиматься в любые неровности стен и клеток ветролома.
Так случилось с рукопашным боем. Казалось, ещё вчера Водоносик хлюпал по чурбанам кровавыми волдырями на кулаках, а сегодня, будто за ночь, на них вырос обещанный Анхом Бахаром кожаный доспех. Сразу пять чурбанов пошли трещинами, а ещё через несколько дней все двенадцать превратились в груды щепок.
— Ну, неплохо, — сдержанно сказал Анх Бахар. — Хотя можно было бы и быстрее.
Другой наставник, изредка следивший за тренировками мальчугана из другого