Еще быстрее. Сильнее. Боже, да.
Пока не...
Оглушительно прозвенел звонок, да так, что от неожиданности заложило барабанные перепонки. Но вместе с этим мы одновременно достигли пика, замирая, растворяясь друг в друге. Пропадая и возвращаясь в эту жестокую реальность, которая потихоньку развеивала сказку и трезвила разум.
И вот я уже неловко одергиваю юбку и натягиваю рубашку, пытаясь пригладить измятость. Даже боюсь смотреть в его сторону, понимая, что мне нечего сказать. Хотелось просто по-идиотски улыбаться. Или злиться на него, что так легко развел меня на секс вместо пары. Девчонки, наверное, волнуются.
Я приподняла сумочку, которую уронила еще вначале и достала телефон. Так и есть. Куча смсок от них и даже пару звонков, он стоял на беззвучном, и я ничего не заметила.
Не оборачиваясь на парня, я ускорила шаг, желая просто скрыться и пропасть в потоке людей, шум которых уже начал появляться за дверью. Скоро и сюда придет препод со студентами. Не хочу разговаривать. Мне неловко, даже скажу стыдно.
Но мой порыв остановила его рука, ухватившая меня за предплечье.
— Лесь... — нежно так, что сердце разрывается.
— Я опаздываю, — как-то неловко отмазалась, но он не отпустил. Все также стоит сзади меня и держит за руку. Повернусь — сдамся.
— Но мы так и не поговорили. Я хочу, чтобы ты знала...
О, я хочу знать все, что ты мне расскажешь. Но при этом я боюсь этого. Поэтому, пожалуйста, можно я останусь в неведении, потому что мне так будет легче. Я боюсь, что это все запутает.
— Меня девочки заждались... — браво, очень убедительно звучит, Олесь.
Дверь открылась неожиданно и одновременно с этим стала моим спасением.
— Молодые люди? — старик препод поправил очки, придерживая журнал посещений, — что вы здесь делаете?
— Уже уходим! — я вырвала руку и поспешила на выход, выбегая в коридор. Вперед. Быстрее. Потеряться в потоке людей.
Я трусиха. Глупая трусиха, что боится того, что он скажет. Я нужна ему... нужна? А как же Ева? Как же их свадьба и все такое.
На скорую руку настрочила смску девочкам, что мне сегодня плохо. Не хочу уже ничего, мне нужно домой. Хочу спрятаться от всего в своей комнате и вообще ни о чем не думать.
Егор названивает.
Отключила телефон и убрала в карман, оглядывая парковку. Солнце слепит и заставляет щуриться. Я глупо хмыкнула, смотря в небо и засунув руки в карманы. Тоже мне, Золушка.
***
Тошнит. Уже который раз за последнюю неделю.
Наверное, я переволновалась, пока возвращалась домой. Или меня укачало в машине, ведь я попросила водителя ускориться. Умыла лицо трясущимися руками и посмотрела на себя в зеркало. Растрепанные волосы, будто я только проснулась, дикий взгляд и сумасшедшая ухмылка. Божечки, стресс тебя совсем не красит.
Рука непроизвольно потянулась к шкафчику, туда, где на всякий случай хранятся тесты на беременность.
— Бред, — усмехнулась, смотря на один из них, держа его на ладони. Но если глупость, зачем я проверяюсь? Успокоить себя? А, впрочем...
Решительно разорвала упаковку.
Да, мне нужно успокоиться. У нас с ним и было-то, первый раз две с половиной недели назад. Последнее время я чувствую себя не очень, плюс еще эта странная задержка в несколько дней. Нельзя же вечно списывать все на нервы.
Несколько долгих, будто вечных минут ожидания, и на тесте стал появляться результат...
Глава 18
— Беременна?! — почти вскрикнула.
Он выпал и улетел на пол, а я закрыла трясущейся рукой рот, прислушиваясь к шуму за дверью. Дома вроде никого не должно быть, кроме, может, повара или прислуги. Но те не болтают, если их не спрашивают прямо.
Мысли заметались в голове, как испуганные зайчишки. Беременна. Ребенок. Я за последний месяц спала только с...
Это ребенок от Егора, сомнений никаких. От осознания хотелось рассмеяться, как сумасшедшей.
Что-то внутри оборвалось и рухнуло на дно. Может, мое сердце, висящее на тонкой нитке. А может, ощущение, что я стою на твердой земле, пропало. Потому что теперь я не знаю, что будет дальше. Будущее стало неопределенным и шатким.
Аборт?
Нет! Ни за что.
Это же часть меня...
Но что теперь делать со всем этим. С моей жизнью, будущим. О боже, как все теперь поменяется! Это же такая ответственность. И чем я думала вообще? Как я выкручусь вообще?
Голова раскалывается.
Я отшатнулась от раковины, дрожащими руками подхватила текст и спешно вернулась в комнату, рухнув на кровать. Уткнувшись в подушку, издала полустон-полувопль, заглушая ей звуки. Что вообще. Что мне делать.
В душе полный сумбур. Пальцы до сих пор дрожат. Я повернулась лицом к потолку и приподняла ладонь. Положила ее на живот, пытаясь почувствовать отголоски чувств внутри. Но пока что было пусто, никаких новых ощущений, кроме страха и спрятанной радости. Но...
О нет-нет-нет. Неужели я повторяю судьбу матери?
В горле встал ком. Хотелось реветь, как маленькой девочке. Я ведь не хотела быть похожей на нее, надеялась, что буду лучше, не совершу ее ошибок. Как я вообще скажу об этом родителям?
Хочу стать маленькой и спрятаться где-нибудь, где меня не найдут. И пока это все само как-нибудь решится. Хотя нифига оно само не решится и не пройдет. Теперь я как никогда должна буду взять себя в руки и... и что?
С чего вообще начать?
Боже.
Я спешно достала мобильник и полезла в соцсети листая переписки и ища наш девичий чат. Сейчас мне нужна именно их поддержка, моих подруг. Потому что никто не сможет меня понять так, как Катя с Наташей. Хотя я уже представляю, как она закатывает глаза, но... мне даже это сейчас необходимо. Пусть даже если она поругает меня.
— Девочки...
И замерла, ожидая, когда они ответят мне на сообщение. Минут через пять телефон тренькнул, и я судорожно открыла новые сообщения.
— Что такое? — от Кати.
— Ты решила рассказать настоящую причину, почему ты сбежала? — Наташино.
— А с чего вы решили, что я врала? — я удивилась.
— Так после тебя Лаврентьев такой грустный вернулся. Спрашивал у нас, когда ты придешь. А потом все оставшиеся пары ходил молчаливый и хмурый.
Я замерла с телефоном в руках, на время застыв взглядом на стене. А мне ведь ему нужно рассказать. Или... или нет? Мама сказала