— Ебать, малышка, — стонет Тайсон, толкаясь вперед.
Я раскрываюсь для него, и он толкается мне в горло, заставляя меня подавиться. Тайсон выходит, и я судорожно хватаю ртом воздух, прежде чем он снова толкается в меня. По инерции мое тело двигается взад-вперед на столе.
Тайсон замирает, его член такой большой, что заполняет мой рот и затрудняет дыхание. Я задыхаюсь, на глаза наворачиваются слезы. Я борюсь с веревками, пытаюсь отодвинуться, но он удерживает меня.
Тайсон вытаскивает член полностью, и я делаю глубокий вдох. Он снова бьет меня по лицу.
— Не закрывай рот, мать твою.
Я киваю, как могу, и моргаю, когда стекающие по щекам слезы, проясняют мое затуманенное зрение.
Тайсон снова входит в меня, на этот раз мягче, и я издаю стон. От вибрации Тай тоже стонет. Он сжимает руку в моих волосах, а ту, что направляет его член в мой рот, перемещает под мою шею, крепко сжимая ее.
— Сейчас я буду трахать тебя, Лэйк, а ты будешь принимать это как чертова шлюха.
Если бы могла говорить, я бы сказала «да, сэр». Но я не могу, поэтому лежу здесь, на столе в соборе, связанная, и меня трахают в рот, как будто я жертва высшим силам. И знаете что? Мне все равно. Я с радостью служу своему Лорду, потому что так поступают Леди.
ТАЙСОН
Я долблюсь в горло жены. Собор наполняется звуками ее тихих стонов и судорожных глотков воздуха. Я даже не даю ей возможности опомниться, прежде чем снова вставляю кляп ей в рот и закрепляю его на месте.
Ее тело скользкое от пота, и она безудержно дрожит.
Я засовываю свой твердый член в джинсы и застегиваю молнию, прежде чем достать то, что мне нужно.
— Улыбнись в камеру, — говорю я, поднимая мобильный телефон.
Лэйк распахивает глаза и качает головой, затем сдается, и я делаю снимок. Опустив телефон, я обязательно снимаю ее лицо крупным планом, чтобы запечатлеть слезы, которые текут по ее щекам. Лэйк находится в таком положении уже более тридцати минут. Я слышу, как она всхлипывает, борясь с веревкой.
Делаю еще одну фотку, затем накидываю ей на голову капюшон. Лэйк кричит сквозь кляп, еще сильнее сопротивляясь в темноте.
Я нажимаю на запись и обхожу алтарь, стараясь запечатлеть каждый дюйм ее обнаженного, связанного тела. Я подхожу близко к ее лицу, слежу, чтобы моя рука не попала в кадр, и сдергиваю капюшон, прежде чем отступить назад и снять ее в лучшем ракурсе. Затем я заканчиваю видео.
Она опускает голову на стол и тяжело дышит через нос. Я убираю мобильник в карман и, опершись предплечьями о край стола, прижимаюсь губами к ее уху.
— Позже я свяжу тебя также, засуну в эту тугую пизду вибратор, а в задницу — пробку, и буду сидеть и смотреть, как ты пускаешь слюни, кончая снова и снова.
Моя жена стонет.
Я протягиваю руку, обхватываю Лэйк за горло, прижимаю ошейник к шее и улыбаюсь, глядя в ее затуманенные глаза.
— Тебе понравится, малышка.
Лэйк моргает, по ее щекам текут свежие слезы. Я наклоняюсь и слизываю их.
— Может, мне стоит оставить тебя здесь еще ненадолго?
Она качает головой, и я смеюсь.
— Это ведь не тебе решать, правда, Лэйк?
Быстро моргая, она что-то неразборчиво произносит сквозь кляп. Протянув руку, я хватаю ее за длинные темные волосы и откидываю их назад, отчего Лэйк всхлипывает. Я наклоняюсь к ней лицом.
— То, что ты беременна, не значит, что я буду относиться к тебе снисходительно. Я все равно собираюсь трахнуть тебя как шлюху, какой ты и являешься.
Мысль о том, что она носит не одного, а двух моих детей, так чертовски сильно заводит меня.
Мне не терпится привязать ее к кровати у нас дома и трахать до тех пор, пока Лэйк не начнет умолять меня остановиться, а потом в ванной и мыть ее, когда она будет слишком слаба, чтобы сделать это самой. Я хочу приносить ей завтрак в постель и помогать готовиться к этому дню. Но еще я хочу, чтобы эти великолепные голубые глаза плакали для меня, пока мой член находится внутри нее. Я буду брать ее, как захочу и когда захочу.
Ее тяжелое дыхание продолжает заполнять тишину Собора. Братья Пик, может, и Лорды, но они не обособлены от мира сего. Они управляют «Бойней», как тюрьмой. Это их личный город. У них есть уменьшенная копия Собора, где Лорды проводят все свои ритуалы и традиции. Это пригодилось для моего сегодняшнего плана.
Обхватив ладонями ее лицо, я говорю:
— Посмотри на меня.
Лэйк поднимает свои полные слез глаза, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ты мокрая, малышка?
Кивая, Лэйк шмыгает носом, и, готов поспорить, если бы у нее во рту не было кляпа, она бы умоляла меня трахнуть ее. Но вместо этого я снова натягиваю ей на голову капюшон, завязывая шнурок.
ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ
ТАЙСОН
Сент: Посылка прибудет через пять минут.
Я перечитываю сообщение, затем убираю телефон в карман. Подняв взгляд с передней скамьи, я смотрю, как обнаженная, выставленная на столе Лордов женщина борется с веревкой. Она находится там уже больше часа, ожидая и выкрикивая всякую хрень в свой кляп.
Моя жена злится на меня, но в этом нет ничего нового. И с этим я готов смириться.
Из боковой двери, ведущей в коридор и кабинет, входит Раят.
— Готово.
Я киваю.
— Посылка будет здесь с минуты на минуту.
Раят нервно проводит рукой по волосам, и я жду неизбежного. Он не заставляет меня долго ждать.
— Ты уверен, что хочешь это сделать? — Его зеленые глаза скользят по столу при звуке ее сдавленных рыданий, а затем возвращаются к моим.
Хочу ли я получить ответы на вопрос, кто забрал у меня жену? Ясен хрен. Значит ли это, что Лэйк может ненавидеть меня до конца своих дней? Да. Но я могу с этим смириться. Я был ее мужем, пока она меня ненавидела, и меня это не беспокоило. Я не позволю этому случиться и сейчас.
Вздохнув на мое молчание, Раят добавляет:
— Надеюсь, это сработает.
Сработает. Должно получиться.
— Приведи наших гостей, — говорю ему я. — Посади их на переднюю скамью.
Он уходит за дверь, но через несколько секунд возвращается с двумя гостями, которых мы привезли с собой из «Бойни». Они оба одеты в черные плащи и белые маски — в точности как