В континентальной Европе и в России увлечение спиритизмом тоже имело место, но все-таки основной вклад в его становление и развитие вносили США и Великобритания. После Первой мировой войны, на годы которой пришелся последний резкий всплеск общественного интереса к общению с мертвыми (по вполне понятным причинам), спиритизм разделился – часть его прежних сторонников попала под влияние оккультизма и теософии (лишь слегка преувеличивая, можно сказать, что именно тогда «прорастали корни» викканских и иных новоязыческих учений о взаимодействиях с предками и личными «предыдущими воплощениями»), а часть сблизилась с христианством, особенно в Америке. Религиозный порыв исчерпался, религиозный пыл остыл – разве что в 1957 году британские христианские спиритисты было заявили, что спиритизм – самостоятельная религия, но их «бунт» не возымел последствий.
В наши дни такие явления, как чтение мыслей, телекинез, левитация, столоверчение (когда стол или другой предмет обстановки вдруг начинает двигаться как бы по собственной воле, направляемый «духом»), ранее считавшиеся культовым достоянием спиритизма как религии, уже проходят по «разделу» парапсихологии. Но наследие спиритизма, повторимся, вполне ощутимо во многих сегодняшних духовных практиках, а спиритический опыт непосредственного общения с умершими, да еще подкрепленный умением «постигать» собственные реинкарнации, кладется в основу ряда новейших языческих вероучений.
Уфология, или охота за НЛО и поиски доказательств существования инопланетных цивилизаций, и поныне, с другой стороны, жива-живехонька.
Правда, отдельные именитые религиоведы отказываются признавать уфологию современной альтернативной религией; так, один из «отцов» когнитивного религиоведения Паскаль Буайе довольно категоричен: «Хотя [в инопланетян] верят многие, никаких обрядов, посвященных инопланетянам, не наблюдается; эта вера не вызывает у большинства никакого эмоционального вовлечения, не приводит к смене образа жизни или осознанию превосходства верящих в инопланетян над теми, кто не верит»[21]. Вдобавок инопланетяне, по Буайе, не владеют «стратегическим знанием», несмотря на их «недюжинный ум»: люди не считают этих существ моральными авторитетами.
При этом сам Буайе допускает, что имеется немногочисленная (как он уточняет) группа, действительно воображающая «инопланетян точно так же, как воображаются боги и духи», а «знания и желания пришельцев» способны у таких людей «сильно повлиять на жизненный уклад». Выходит, что религия одновременно есть и нет, дело только в масштабе: если тех немногих, кто искренне верит, станет больше, то вполне может выясниться, что в уфологии все же имеется религиозная сторона.
Да и довод насчет отсутствия эмоционального вовлечения тоже не совсем, кстати, правомерен: вспомним, к примеру, историю американской религиозной группы «Небесные врата», члены которой в 1997 году совершили коллективное самоубийство, чтобы «вознестись» на инопланетный звездолет, якобы следующий за кометой Хейла – Боппа (и вообще эмоциональные «уфологические» верования составляют значимую часть современной массовой культуры). Словом, повседневность опровергает теоретические выкладки Буайе, и уфологию справедливо относить к новым альтернативным религиям.
В свод верований и практик этой религии входят, если брать широко, следующие основные сюжеты:
– охота и наблюдение за НЛО («летающие тарелки» как священные объекты);
– «места силы» и «аномальные зоны», связанные с инопланетянами;
– похищения людей и насилие над людьми (литература, кинематограф и индустрия компьютерных игр дополняют этот сюжет различными версиями инопланетного вторжения);
– дистанционное общение с «голосами из космоса» (ченнелинг и автоматическое письмо, «унаследованное» от спиритизма);
– внеземное происхождение жизни на Земле («гипотеза палеоконтакта», «ancient astronaut» narration)[22].
Кроме того, с уфологией связано немало конспирологических сюжетов – о тайном мировом правительстве инопланетян (например, те самые рептилоиды с Нибиру, о которых мы говорили в главе о южном язычестве) или о том, что «власти скрывают» сведения о крушениях инопланетных кораблей и контактах с инопланетянами (самые известные, наверное, истории такого рода – падение Тунгусского метеорита в 1908 году и Розуэллский инцидент 1947 года).
Во всех этих сюжетах инопланетянам приписываются «контринтуитивные», в терминологии Буайе, то бишь сверхъестественные, свойства, ставящие их вровень с мифологическими божествами и духами, причем в рассказах о контактах, похищениях и прочем подчеркивается, как правило, что эти события меняют человеческую жизнь. Иначе говоря, происходит религиозное преображение, человек обретает новую веру, с которой дальше и живет – уже как современный язычник.
Подводя промежуточный итог, можно смело утверждать, что спиритизм, уфологию, психотерапию, гипноз («гипнотерапевты в западной культуре 1960-х и 1970-х годов нередко выступали как современные шаманы, выдавая себя при этом за людей науки» – замечает американская исследовательница Бриджит Браун) и другие субкультурные явления наших дней уместно и целесообразно рассматривать как религии – или хотя бы как общественные движения с сильной религиозной составляющей.
Даже из этого короткого обзора очевидно, как кажется, что состав современного язычества – если понимать под ним не только «шаблонные» вероучения, но всю палитру альтернативных религиозных верований и обрядностей – гораздо шире, чем его обычно описывают. Приплюсуем сюда еще такие общественные движения, как многочисленные постхристианские церкви и общины («секты»), псевдовосточные религиозные группы вроде кришнаитов с их публичным славлением «Харе Кришна» и часть учений нью-эйдж, балансирующих на грани превращения в религию (те же «анастасийцы», то есть движение «Звенящие кедры России», в мировоззрении членов которого заметны следы славянского родноверия) – и мы получим чрезвычайно пеструю картину новой религиозности и современного язычества, которая отнюдь не исчерпывается, упрощая, виккой, асатру и родноверием.
А ведь в этой картине еще недостает очень важного элемента, который можно назвать «оккультным». Сам оккультизм едва ли способен претендовать на статус религии, будучи все-таки больше философским учением, но его обрядовая сторона и отдельные оккультные доктрины оказывали и продолжают оказывать прямое воздействие на многие направления современного язычества. Если уж на то пошло, именно оккультисты стояли у истоков таких направлений, как друидизм, ведовство и викка. В частности, последняя многим обязана оккультному анархизму телемы (от греческого слова со значением «воля»), проповедником которой был Алистер Кроули.
Воспитанный в христианском фундаментализме, Кроули уже в молодые годы стал искать иную духовность. Он примкнул к «Герметическому ордену Золотой зари» британского оккультиста Сэмюела Л. Мэзерса, усвоил начала церемониальной магии, затем начал изучать древнеиндийские и буддистские духовные практики, а в 1904 году в Каире имел видение – ему явилась сверхъестественная сущность по имени Айвасс, надиктовавшая Кроули будущую «библию» телемы, «Книгу закона». Три года спустя был основан эзотерический орден А. А. (Argentum Astrum – «Серебряная звезда») – первая община телемы, а с 1912 года Кроули возглавил британское отделение