Расстегнув молнию на джинсах, я достаю свой член и глажу его. Её отяжелевшие глаза устремлены на него.
— Я буду сидеть здесь и смотреть игру, пока ты держишь мой член у себя во рту.
Шарлотта моргает, прежде чем поднять глаза и встретиться со мной взглядом, но вид у неё ошеломлённый.
— Что ты собираешься делать, куколка? — спрашиваю я, продолжая поглаживать член, завидуя анальному крючку, который сейчас глубоко в её заднице. Я хочу быть там прямо сейчас.
— Держать твой член во рту... — Её дыхание прерывисто, когда она говорит, и я знаю, что её киска мокрая.
— Хорошая девочка.
Провожу подушечкой большого пальца по её приоткрытым губам, и Шарлотта открывает их шире, чтобы я мог скользнуть внутрь. Она обхватывает палец губами, но не сосёт.
— Вот так... — улыбаюсь ей. — Вот что делает хорошая шлюха.
Она закрывает глаза, и я вытаскиваю палец изо рта.
— Делай, как сказано, куколка, — приказываю я, откидываясь на диван.
Шарлотта открывает глаза и наклоняется вперёд. Из её приоткрытых губ вырывается тихий крик, когда та понимает, что, наклонившись над краем дивана, она натянет верёвку, дёрнув анальный крючок. Её губы обхватывают мой член, и я вижу, как она закрывает глаза.
— Смотри на меня, Шарлотта, — приказываю я. — Когда мой член у тебя во рту, твои глаза должны быть открыты.
Её влажные ресницы трепещут, когда Шарлотта приоткрывает глаза, и смотрит на меня сквозь них. Я наклоняю её голову ещё ниже, заставляя член глубже войти в её тёплый рот, и она бормочет вокруг него.
— Как твоя задница? — улыбаюсь, наблюдая, как слёзы текут по её щекам. — Твоя киска такая же мокрая, как и твоё лицо? Готов поспорить, она умоляет, чтобы её трахнули.
Шарлотта снова моргает и что-то бормочет вокруг моего члена. Вибрация заставляет член дёргаться у неё во рту.
Я отпускаю её волосы и беру пульт от телевизора, лежащий рядом. Увеличиваю громкость, пока она стоит на коленях передо мной с членом во рту. Шарлотта солгала мне. Она узнает, что я не терплю лжи.
СОРОК ВОСЕМЬ
ШАРЛОТТА
Я моргаю, пытаясь прояснить взгляд, пока слюна стекает из моего рта, в который засунут его член. Мои руки, связанные за головой, онемели, а пребывание в таком положении на коленях тянет крюк в заднице, и каждое небольшое движение заставляет меня стонать. Это неудобно, но больше не больно. Это приятно.
Я сдвигаю согнутые колени, бёдра вспотели, а пальцы ног покалывает от пребывания на коленях.
Одна рука Хайдина лежит на спинке дивана, другая неторопливо накручивает на палец прядь моих волос. Голубые глаза прикованы к телевизору. Думаю, матч ещё идёт, но я ничего не слышу из-за шума крови в ушах.
Молния на его джинсах впивается в мой подбородок и щёки. Хайдин специально остался одетым. Я до сих пор не видела его обнажённым. Это ещё один признак доминирования. Я видела достаточно порно, где доминант в костюме и галстуке, а его сабмиссив ползает на четвереньках — голая, с ошейником и на поводке. Она его игрушка, его собственность. Он волен делать с ней всё, что пожелает.
Хайдин был прав, когда сказал, что моя киска мокрая. Она течёт так же сильно, как и мой открытый рот. Он запускает руку в мои волосы на макушке и, приподнимая бёдра, опускает мой рот ещё ниже. Я задыхаюсь, когда его новая поза вынуждает меня снова встать на колени. Мои руки натягивают верёвку, и я стону, когда она тянет крюк.
Его глаза встречаются с моими, и он одаривает меня невинной улыбкой.
— Наслаждаешься, куколка?
Я смотрю на него отяжелевшим взглядом, покачивая бёдрами взад-вперёд. Мои твёрдые соски трутся о край диванной подушки.
— Оставь рот открытым, — приказывает Хайдин, и я гадаю, какого хрена он имеет в виду, когда его член находится в моём горле.
Хайдин дёргает меня за волосы, вырывая свой член у меня изо рта, и я задыхаюсь, оставляя рот открытым, как он и велел. Вместо этого Хайдин прижимает два пальца к задней стенке моего горла, заставляя меня снова подавиться. Мои плечи дёргаются вперёд и натягивают верёвку, вырывая всхлип из моего наполненного рта.
— Ты такая чертовски красивая, Шарлотта.
Я снова всхлипываю, пытаясь проглотить слюну, но она просто стекает из уголка моих губ. Он убирает пальцы.
— Ты мокрая?
Киваю, и Хайдин хватает меня за согнутые локти, резко дёргая вперёд. Я вскрикиваю, когда верёвка натягивается на крюке, и по позвоночнику прокатывается острая волна, смесь боли и удовольствия, от которой перехватывает дыхание.
— Словами, куколка, — цокает Хайдин, и на его лице расцветает зловещая улыбка.
— Д-да, — киваю я. — Да, я мокрая.
Я облизываю губы.
— Хорошая девочка.
Хайдин снова хватает меня за волосы и наклоняет голову, и я успеваю сделать глубокий вдох, прежде чем его проколотый член снова заполняет мой рот.
— Соси, куколка. Будь моей маленькой шлюшкой и используй свой ротик как следует.
ХАЙДИН
Мой план заключался в том, чтобы заставить Шарлотту стоять на коленях с моим членом во рту до конца игры, но я не могу ждать так долго.
Я не теряю время и трахаю её рот. И через несколько минут кончаю Шарлотте в горло. Приподнимая её голову, я смотрю, как слюна и сперма стекают с её опухших губ. Шарлотта задыхается, и я наклоняюсь, хватая её за бёдра.
— Встань, — приказываю я.
Она тихо плачет, но умудряется встать на дрожащие ноги. Я сдвигаю ноги вместе и подтягиваю её к себе на колени так, чтобы она оказалась верхом на мне.
Наклонившись вперёд, я беру твёрдый сосок в рот и сосу его, прежде чем впиться в него зубами. Шарлотта кричит, пытаясь вырвать сосок из моих зубов, но её бёдра прижимаются ко мне.
Я отпускаю сосок и хватаю свой член.
— Раздвинь ноги, — приказываю я, шлёпая её по бедру.
— Хайдин, — выдыхает она. — Пожалуйста...
Я снова шлёпаю девушку.
— Поднимись.
Шарлотта поднимается настолько, что я могу потереть кончиком члена о её влагалище.
— Охренеть, она вся мокрая.
Как я и предполагал.
— Ты становишься такой послушной шлюшкой для меня, да?
Она кивает. Я поднимаю руку, чтобы шлёпнуть её по груди, и Шарлотта добавляет:
— Да, это так.
Я