— Я здесь, дорогая, — слабо отзывается она из коридора.
Вхожу в кабинет Билла и вижу, как мама просматривает какие-то бумаги на его столе. Рядом с ней стоит её лучшая подруга, но я игнорирую Энн. Потому что пришла сюда с определённой целью.
— Я бы с удовольствием поболтала, дорогая, но у нас с Биллом планы с друзьями. — Мама делает паузу и, нахмурившись, смотрит на меня. — Когда ты вернулась из отпуска?
— Почему я до сих пор не замужем? — перехожу сразу к делу, игнорируя её вопрос.
Я забыла, что должна была всё ещё быть в отъезде. Что также напоминает мне, что нужно связаться с Уэсли. У него есть ключ от моего дома. Не будет ли это унизительно, если он войдёт, а я буду на четвереньках, пока Хайдин трахает меня в задницу?
Мама роняет бумаги и встаёт во весь рост.
— Анна...
— Я хочу знать, — перебиваю её. Я уже не ребёнок. И имею право знать, как она планирует мою жизнь.
Энн прочищает горло, и мама смотрит на неё. Похоже, они уже обсуждали это, и подруга предупреждала её, что однажды у меня появятся вопросы.
Мама вздыхает.
— Всё не так просто. С Лордами никогда не бывает просто. Когда я почувствую, что ты готова, то дам тебе знать.
Её ответ выводит меня из себя. За последние несколько лет я доказала маме, что могу преуспеть в нашем мире. Почему она держит моё будущее в секрете от меня?
— У меня был секс, — говорю ей. Мама всё равно узнает, когда меня передадут моему Лорду, и он обнаружит, что я не девственница.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что у тебя был секс? — медленно спрашивает мама.
— Хайдин трахнул меня...
Она ударяет меня по лицу, прерывая. Моя голова откидывается в сторону, и я задыхаюсь от жжения на щеке. Она никогда раньше не била меня.
— Ты понимаешь, что ты натворила? — визжит мама.
— Лорды сказали мне делать всё, что он захочет, — выпаливаю я, слёзы жгут глаза от остаточной боли.
— Правда? — скептически спрашивает она.
— Да, — говорю я сквозь стиснутые зубы, потирая щёку.
— Интересно. Я позвоню доктору Леннону и попрошу его немедленно назначить тебе противозачаточные. А пока попрошу Салли дать тебе таблетку для экстренной контрацепции.
Мама берёт телефон отчима с его стола и начинает набирать номер, когда я говорю:
— Я уже на них.
Она осматривает меня с головы до ног, останавливая руку на телефоне.
— Каким образом?
— Он попросил Гэвина сделать мне укол.
— Что ж… по крайней мере, это хорошо. — Мама кладёт трубку и проводит рукой по своим идеально уложенным волосам. На самом деле она их не трогает, это скорее нервная привычка. — То есть, наверное, это не проблема, раз он не хочет сделать тебя беременной.
То, как она это произносит, вызывает у меня желание спросить почему, но не хочу, чтобы она подумала, будто я пытаюсь забеременеть, поэтому подбираю слова осторожно.
— Лорды должны продолжать род.
Я имею в виду, что братья Пик закончили Баррингтон. Они уже должны были остепениться и завести двоих-троих детей к этому моменту. Но в письме, которое прислали мне Лорды, не было сказано, что у него есть Леди. Там было написано «отклонено». Лорды знают что-то, чего я не знаю? Если Хайдин действительно убил их отцов, это его наказание? Не иметь детей?
— Все они собирались размножаться с Эштин, — говорит Энн.
Мне не нравится, как она произносит слово «размножаться».
— Она мертва, — бросаю я вызов. — Один из них был её братом-близнецом. — Я только что узнала об этом за обедом. — Так что... не все из них. К тому же, даже если бы Эштин не родила от своего брата, в будущем это привело бы к инцесту. Если бы она родила девочку от одного и мальчика от другого, и эти двое сошлись бы, когда должны были взять власть в свои руки, — бормочу я, пытаясь подсчитать в уме.
Энн смеётся.
— Есть способы контролировать пол детей. Если бы три брата Пик зачали с ней девочек, их потом передали бы высокопоставленным Лордам после выпуска. Новая линия братьев Пик была бы введена в «Бойню», чтобы взять на себя управление, — взмахивает рукой в воздухе Энн.
— Но сейчас ни у кого из них нет детей, — настаиваю я.
— Конечно, нет. Всё изменилось для них, когда Эш и её брат, Адам, исчезли. Их отцы были убиты, и их правила… были нарушены, — заявляет Энн.
Хмурюсь, не понимая, что она имеет в виду, но не задаю дальнейших вопросов. На сегодня я услышала достаточно, и теперь у меня болит голова. Мне хочется вылакать бутылку вина и нырнуть кровать. Я смотрю на мать, которая молча стоит рядом со своей подругой.
— Ты до сих пор не ответила на мой вопрос, за кого я должна выйти замуж, — возвращаюсь я к этой теме. Я не уйду, пока не получу ответ.
— Я не знаю...
— Брехня! — кричу я.
Мама заносит руку, чтобы снова ударить меня, но чья-то рука перехватывает её запястье, останавливая.
— Оставь нас наедине, — требует мой отчим.
— Билл...
— Сейчас же, — рявкает он, заставляя маму подпрыгнуть. Я никогда раньше не слышала, чтобы Билл повышал на неё голос.
— Нам нужно уходить через десять минут, — с этими словами она фыркает и выбегает вместе со своей лучшей подругой, хлопнув дверью.
Билл подходит к своему столу, стоящему перед большими панорамными окнами, и зажигает сигару. Затем наливает два бокала бренди и предлагает мне один. Я качаю головой и бормочу:
— Нет, спасибо.
Он кивает и ставит бокал на стол.
— Лорд просыпается каждый день, готовый к тому, что это может быть его последний день.
Я хмурюсь.
— В смысле?
— В смысле, что твой отец оставил мне строгие инструкции, когда я получил твою мать.
Я нервно сглатываю.
— Какие… какие именно?
Мы с Биллом ладим, но никогда не были близки, и, чёрт возьми, мы определённо никогда не говорили о моём будущем или моём отце.
— Ты должна была выйти замуж за Лорда по имени Уинстон Гарви.
Аннабель Гарви... Мне это не нравится.
— Когда?