Полагаясь на то, что гугеноты из французских колоний встанут на их сторону, голландцы ожидали добиться легкой победы, однако обманулись. Защита Мартиники была организована оптимальным образом, а взять крепость на острове было почти невозможно из-за ее расположения на возвышенности, что не позволяло корабельной артиллерии обстреливать стены форта. Кроме того, и в этот раз отсутствовал элемент случайности, поскольку на Мартинике знали о планах де Рёйтера больше чем за месяц до его появления. Но бесстрашный адмирал ввязался в сражение сразу же в день своего прибытия (20 июля) — правда, лишь после того, как его люди обнаружили, что склады на острове заполнены красным вином и бренди. Многие напились до такого состояния, что не могли участвовать в бою, а другие атаковали форт в «невероятном беспорядке», как отмечал один французский очевидец. В результате потери нидерландских сил составили 143 человека, включая многих офицеров, а еще 318 получили ранения. Де Рёйтер отступил ни с чем — совсем иной результат в сравнении с его атлантической экспедицией 1664–1665 годов. После этого адмирал прослужил Соединенным провинциям еще пару лет, пока не нашел свою смерть в одном из сражений в Средиземноморье (см.{334}).
Следующую нидерландскую флотилию, направленную в Карибское море, возглавил Якоб Бинкес — ее целью была Кайенна, захваченная французами в 1664 году. Потеряв одну из четырех сотен своих людей при нападении с берега, 5 мая 1676 года Бинкес смог восстановить контроль голландцев над этой колонией{335}. Затем он стремительно захватил принадлежавшие французам острова Мари-Галант и Сен-Мартен — на последнем он захватил сотню рабов, а на первом вдобавок к семи сотням невольников голландцы приняли на борт своих кораблей 68 несчастных поселенцев-протестантов[363]. Всех этих людей Бинкес высадил на острове Тобаго, который теперь принадлежал Штатам Голландии. Тем временем Людовик XIV отреагировал на действия Бинкеса, направив в Вест-Индию флот под командованием графа Жана д’Эстре. При поддержке артиллерии своих фрегатов французы 18 декабря атаковали нидерландское укрепление с двух сторон и вернули форт в Кайенне под свой контроль в течение получаса[364]. Далее д’Эстре обратил свой взор на Тобаго, завербовав на принадлежавших Франции островах несколько сотен человек на подмогу своему воинству. Располагая силами в 4000 человек, в феврале 1677 года он отправился к Тобаго, где держали оборону 1700 голландцев. Но обе попытки д’Эстре нанести Бинкесу поражение, одновременного ударив с суши и моря оказались неудачными. Второе сражение, состоявшееся 3 марта, оказалось одной из самых кровопролитных стычек в Карибском бассейне, бывших в XVII веке. От взрыва на одном из французских кораблей погибли 445 человек, а практически все новые колонисты, находившиеся на загоревшемся голландском корабле, попрощались с жизнью.
Однако спустя шесть месяцев д’Эстре вернулся с еще одним флотом, и на сей раз его ожидал блестящий успех. Тридцать первого октября французы взяли Горе, а 12 декабря отвоевали Тобаго после того, как от попадания ядра в крепости произошел взрыв порохового склада, унесший жизни 250 человек, включая адмирала Бинкеса. К тому же еще до прибытия эскадры д’Эстре ряды голландцев поредели из-за плохих запасов продовольствия[365]. Затем французы приготовились к операции, которая должна была увенчать экспедицию, — к захвату острова Кюрасао, превратившегося в главную нидерландскую колонию в Америке[366]. Однако флотилии с несколькими сотнями буканьеров на борту, отплывшей из Мартиники 7 мая 1678 года, так и не удалось это осуществить. Через четыре дня после выхода в море корабли разбились о рифы близ архипелага Авес, сотни солдат и матросов утонули, и в результате Кюрасао был спасен от вероятного завоевания[367]. Тем не менее победа в войне в Карибском море осталась за французами: по условиям подписанного в августе Нимвегенского мира Франция оставляла за собой все захваченные колонии (см.{336}). В отличие от других участников этой войны, Франция обладала хорошо населенными и динамичными карибскими колониями, которые использовались в качестве перевалочных пунктов для отдыха войск и вербовки новых солдат. У голландцев это преимущество отсутствовало{337}.
Среди тех, кто получил тяжелые ранения на Тобаго, был вицеадмирал Питер Констант, уроженец Мидделбурга, некогда заслуживший репутацию яростного вояки, подобно многим другим зеландцам, которые приложили усилия к нидерландской экспансии в Атлантическом мире. В качестве капитана корабля, совершавшего плавания в Бразилию, Константу однажды удалось отбиться от 12 фрегатов из Дюнкерка близ острова Уайт[368]. Кроме того, он блестяще зарекомендовал себя в каперских предприятиях, в особенности в ходе второй англо-голландской войны, и выдавал себя за капера, чтобы вести контрабандную торговлю в Пуэрто-Рико и на Кубе[369]. В 1672 году Констант был назначен командующим на Тобаго, а годом позже помогал оборонять Кюрасао от французов. В качестве капитана корабля он часто посещал французские колонии, где занимал сторону местных жителей в их противостоянии меркантилистской политике, которую внедрял Кольбер. В 1670 году Констант вместе с моряками с его корабля и еще одного зеландского судна подстрекали жителей трех различных частей Сен-Доменга (Санто-Доминго) к тому, чтобы разорвать кабальные связи с французской Вест-Индской компанией. За этим последовало всеобщее восстание. Спустя шесть лет, поучаствовав в разгроме французов в битве при острове Святого Мартина, Констант вернулся на Сен-Доменг в сопровождении Бинкеса. Там он зачитал текст манифеста с призывом к колонистам стать на сторону принца Оранского — утверждалось, что под властью статхаудера они смогут получать выгоды от торговли с любыми странами. Однако эта экспедиция не увенчалась успехом, поскольку попытка Константа поднять мятеж была пресечена[370].
* * *
То обстоятельство, что даже такой громила, как Констант, был нейтрализован, может выступать олицетворением участи голландцев в Атлантическом мире, где их роль в качестве военной силы к 1678 году определенно подошла к концу. Четырьмя годами ранее ВИК «скончалась после тяжелой и продолжительной болезни». На протяжении большей части своего существования компания зависела от военной поддержки других структур Соединенных провинций — Генеральных штатов, штатов Голландии и Зеландии, адмиралтейств. Многие представители этих структур считали подобную поддержку безрассудной. Например, главнокомандующий военно-морским флотом Вассенар ван Обдам в 1664 году писал великому пенсионарию Йохану де Витту: «Печальный опыт учит нас, что предыдущие необъятные расходы, сделанные в интересах компании, когда ее дело выглядело оправданным, оказались спущенными в бездонную бочку»[371].
После 1650 года ВИК в качестве торговой компании была тенью самой себя. Из-за долгов директора компании могли снаряжать лишь небольшое количество кораблей, а если ВИК получала прибыль, то она доставалась только ее главным акционерам, при этом компании приходилось покрывать свои накладные расходы и в метрополии, и в колониях. Двадцатого сентября 1674 года по