Государственные расходы на подмогу Бразилии были утверждены не без споров в Генеральных штатах и публичной сфере. Большинство публикаций прессы после 1645 года демонстрируют неприязнь к военным методам решения проблемы бразильского мятежа. Главный герой одного пратье (памфлета) 1649 года, в котором использовался хорошо известный риторический прием — дискуссия двух или трех вымышленных героев[248], — столь разочарован фиаско ВИК, что отвергает затею с заморской колонизацией как таковую. Этот персонаж признает, что в колониях могут проживать шесть, восемь или даже десять тысяч нидерландцев, но это — их личный выбор. Так должны ли государственные институты ради этой цели действительно опустошать свою казну и вести рискованную войну?[249]
Главными противниками Генеральных штатов были депутаты от Зеландии и Голландии. Эти провинции часто конфликтовали друг с другом, в том числе в рамках ВИК, где палата Амстердама выступала оппонентом Зеландии. Линии противостояния были обозначены четко: Зеландия всегда выступала в роли покровительницы партии войны и в поддержку коммерческих монополий, тогда как Голландия была сторонницей мира и свободной торговли. Эту патовую ситуацию разрешил предварительный мирный договор, заключенный в январе 1647 года в Мюнстере представителями Испании и Соединенных провинций. Теперь его должны были ратифицировать Генеральные штаты, и, пока мир не был подписан, Голландия отказывалась дать добро на подмогу Бразилии под руководством Витте де Витта, считая ее неразумной в условиях продолжавшейся войны с Испанией. Напротив, Зеландия выступала против заключения мирного договора до того момента, пока вспомогательному флоту не будет разрешено отправиться в Бразилию. При поддержке большинства других провинций Зеландия в итоге одержала победу, в конечном счете пересилив даже Штаты провинции Голландия{271}. Победа Зеландии может показаться неожиданной, однако, как продемонстрировал Александр Бик, Амстердам, заняв позицию против подмоги для Бразилии, фактически оказался в изоляции как в Соединенных провинциях в целом, так и собственно внутри Голландии{272}.
Важным доводом в пользу организации флотилии де Витта было то, что направленные в Бразилию несколько тысяч солдат могли не только подавить восстание в этой колонии, но и предотвратить смуту в метрополии. В мае 1647 года, когда конец войны с Испанией замаячил на горизонте, прекратились французские субсидии, предоставлявшиеся для 80 отрядов армии Соединенных провинций. Поскольку солдаты из этих подразделений вскоре могли оказаться без дела, а вполне возможно, и без крова, Генеральные штаты решили отобрать людей из каждого отряда на помощь Бразилии[250]. На бумаге план выглядел красиво, но столкнулся с проблемами, когда командиры указанных отрядов отказались отпускать своих солдат[251], хотя в дальнейшем эти возражения удалось преодолеть.
После бесконечных отсрочек основная часть флотилии де Витта — 12 военных кораблей и семь малых судов ВИК — бросила якорь в Ресифи 18 марта 1648 года[252]. Времени на акклиматизацию подкреплению не дали. Четвертого апреля Военный совет Бразилии сообщил, что вступить в бой с неприятелем необходимо уже в скором времени, но жалование при этом было обещано лишь новоприбывшим офицерам, а солдатам предлагалось подождать{273}. В час ночи 17 апреля Сигизмунд фон Схоппе покинул Ресифи с впечатляющим войском, состоявшим из 7400 европейцев, 1000 индейцев и 400 чернокожих, а также 700 слуг-носильщиков и рабов. Кроме того, при них было 61 знамя с оранжево-синими цветами республики и шесть пушек. Армия направлялась к месту своего первого сражения при Гуарарапише, которое произойдет два дня спустя на горном кряже к югу от Ресифи{274}.
Битва продолжалась четыре часа, после чего обе стороны запросили прекращение огня. Португальцы, которым удалось извлечь преимущество из беспорядка в рядах противника[253], сообщали о 80 погибших и 400 раненых, что было существенно меньше потерь, понесенных голландцами, — 500 убитых (включая 48 офицеров) и 556 раненых. Некоторые нидерландские солдаты, должно быть, несли на себе слишком большие заплечные мешки с провизией на ближайшие шесть дней[254]. Однако еще более значимым фактором поражения было безразличное отношение к делу многих нидерландских солдат, которые были столь огорчены тем, что им не выплатили жалование, что отказывались идти в бой{275}. Напротив, противник демонстрировал решимость, и спустя ровно десять месяцев португальцы вновь разбили голландцев на том же месте. В этом самом кровопролитном из всех сражений в Нидерландской Атлантике XVII века нидерландская армия потеряла пленными 74 солдата и 15 офицеров, а еще по меньшей мере 893 солдата, 151 офицер и два врача остались на поле боя[255].
В войне на море дела обстояли лучше. Действия каперов против португальских судов были приостановлены после прекращения огня в 1641 году, но возобновились четыре года спустя, когда началось восстание в Бразилии. Некоторые каперские суда орудовали под флагом ВИК, другие снаряжались адмиралтействами, а третьи принадлежали частным лицам. Однако наибольшие успехи демонстрировали каперы, которые выступали от лица Бразильской дирекции Мидделбурга, действовавшей с одобрения ВИК. Зеландцы, присоединявшиеся к этой структуре, некогда промышляли охотой на суда из Дюнкерка, но потеряли источник доходов после капитуляции этой крепости в конце 1646 года. Их новым промыслом стало преследование португальских судов: на долю именно этой группы каперов приходилась подавляющая часть из 220 кораблей, которых португальцы лишились по вине нидерландцев в 1647 и 1648 году, или три четверти всех судов, курсировавших между Португалией и Бразилией[256]. Чистые поступления от кораблей, захваченных только на побережье Бразилии с 1646 по 1650 год, достигли почти 3,5 миллиона гульденов[257].
Предводитель восстания в Бразилии Жуан Фернандеш Виейра понимал, что эти действия являются крупным источником нидерландских доходов, поэтому предложил запретить весь сахарный экспорт из Бразилии. Такое решение лишило бы голландцев возможности охотиться на каравеллы с ценным грузом и вынудило бы их покинуть Бразилию{276}. Но такой план, разумеется, создавал опасности и для экономики Португальской Бразилии. Вместо этого португальцы создали структуру под названием Companhia Geral para o Estado do Brasil[258] — чрезвычайно эффективное акционерное предприятие, взявшее на себя заботу об организации ежегодных морских экспедиций, в ходе которых ценные грузы, направлявшиеся в Португалию, сопровождались военными кораблями.
Все то время, что существовало каперство, оно было