— М-да, вот, значит, как брат встречает брата, да?
— Виктор, уведи их отсюда! — приказал Князь, толкнув Анастасию в руки Виктору. — Немедленно!
— Куда это он их уведёт? — с интересом полюбопытствовал Александр и махнул рукой.
Тотчас же проход, куда Виктор собрался увести Анастасию, с грохотом сжался, будто его сдавила огромная ладонь. Стены моментально покрылись трещинами и сошлись друг с другом с оглушительным треском ломающихся перекрытий и под аккомпанемент осыпающейся штукатурки.
— Никто никуда не пойдёт, — медленно проговорил Александр, после чего повернулся в сторону Князя. — Итак, познакомишь с племянником? Я прямо жду не дождусь, когда смогу с ним встретиться…
— Что ты сделал с Александром? — в ответ перебил его Князь, нацелив пистолет в лицо Рахманову.
Тот лишь негромко рассмеялся в ответ и развёл руками.
— Ну как же. Отправил его туда, где ему самое место. Туда же, куда и всех остальных Разумовских, когда приходило время.
— Ч… что?
Настя сама не поняла, как её губы произнесли эти слова.
— Ч… что здесь происходит⁈
— Это не Александр, — ледяным голосом произнёс Князь, подняв пистолет.
— Ну почему же, — не согласился с ним Рахманов. — Я это то, чем твой жалкий племянник должен был стать. Так что можно сказать, что он всё ещё здесь. Просто… стал лучше.
— А вот это буду решать уже я.
Пол под ногами Александра пошёл трещинами и в тот же миг вздыбился. Сквозь трещины вырвались языки жаркого пламени и взметнулись к потолку. Огонь настолько яркий, что ослепил вскрикнувшую от ужаса Анастасию. Последним, что она увидела в этой яркой вспышке было то, как всполохи живого пламени сплелись воедино, приняв форму человеческой ладони с растопыренными пальцами. Они жадно обхватили фигуру Александра, сжав его в огненной хватке, полностью скрывая за стеной ослепительно яркого огня.
— Нет!!! — в надрыв закричала Лазарева. — Прекратите! Что вы делаете…
— Настя, назад! — практически в ухо выкрикнул ей Виктор.
— Они же убьют его!
— Это больше не Александр! — рявкнул он на неё.
Как это, больше не Александр?
Настя в ужасе смотрела на пылающий шар, что горел в самом центре помещения. Как раз в тот момент, когда огненный кокон лопнул, явив её глазам нисколько не пострадавшего Александра. Казалось, что пламя не тронуло даже белоснежный шарф, хотя пол и потолок вокруг него выглядели так, словно их несколько часов коптили дымом.
— М-м-м, Константин, — едко произнёс он, стряхнув с плеча невидимую пылинку. — Знаешь, не могу не сказать, что твой отец был поспособнее.
— Ага. Я ему также сказал, когда отправил старика на тот свет, — ответил знакомый Анастасии голос.
Тотчас же мимо Насти пронеслась волна огня, которую, впрочем, Александр даже не заметил. Пламя так и не добралось до его фигуры, рассеявшись в нескольких метрах от его тела, превратившись в сноп разлетевшихся в воздухе искр.
Князь выстрелил из пистолета, но Рахманов смазанным, почти что ленивым движением отмахнулся от выпущенной пули ладонью, отправив её куда-то в стену.
То, что случилось дальше, Настя никогда не видела в своей жизни. На самом деле вероятно, что мало кто из ныне живущих действительно видел нечто подобное. Времена, когда одарённые сходились в бою, давно прошли, и сейчас такое случалось лишь на территориях, где ещё сохранились дуэльные традиции. Но и в Российской Империи, где всё ещё существовал дуэльный кодекс, его применяли настолько редко, что каждое применение превращалось чуть ли не в настоящую сенсацию.
И сейчас Настя наблюдала именно это. Схватку не на жизнь, а на смерть. В ход шла сила, с разрушительной мощью которой мало что могло поспорить.
Всего за несколько секунд весь зал бара превратился в форменный филиал ада на земле. Вышедший вперёд Константин Браницкий одним взмахом руки создал прямо посреди комнаты огненный смерч, от жара которого краска моментально слезала со стен.
Тотчас же стёкла на окнах взорвались, влетев внутрь помещения бритвенно острым вихрем. Браницкий даже не обратил на них особого внимания, смахнув их очередной огненной волной.
От безвыходности и неспособности убраться из превратившегося в огненную ловушку зала бара, Виктор вместе с Михалычем схватили девушек и вдвоём затолкали их за барную стойку, прикрыв собой. Настя сжалась в комок у самого угла, вздрагивая от каждого выстрела, что молотом били по ушам. От рёва пламени и злобного рычащего лая.
Что-то пролетело над ними и врезалось прямо в длинные полки, где стояли бутылки с напитками. Человеческое тело с грохотом свалилось вниз, срывая со стены и разбивая вдребезги стеклянные полки. Вслед за ним сорвалась целая лавина. Бутылки дорогого алкоголя посыпались вниз.
— Босс⁈
Громила, который до этого момента прикрывал Анастасию, отпустил её и на коленях подполз к лежащему на полу без движения человеку. Перевернул его. По окровавленному лицу было сложно сказать, жив он или нет.
В баре на секунду повисла тишина.
— Ну что? Может быть, закончим на этом? — услышала Лазарева спокойный, чуть раздражительный голос Александра. — Я просто заберу то, что принадлежит мне, и уйду.
Вместо ответа прозвучал ещё один громоподобный раскат, и над их головами разлетелись мелкие горящие щепки. Настя закричала, услышав, как точно так же рядом с ней сейчас кричит Елена, прикрываемая Виктором.
— Хватит, я же сказал, что это бесполезно.
Вновь услышав Александра, Настя сдвинулась с места и подползла к краю стойки. Каждое движение вызывало боль, когда устилающие пол осколки стекла до крови впивались ей в ладони.
— Настя, стой! — зашипел на неё Виктор, но она его даже не услышала. А если бы и услышала, то не послушала бы. Вместо этого подползла к краю и выглянула за угол.
Александр всё так же стоял посреди разрушенного барного зала. Вокруг него плясал огонь, жадно пожирая обломки мебели и часть потолочных плиток, но, кажется, Рахманова это нисколько не трогало. Он просто стоял там, абсолютно целый и невредимый. На его одежде даже пыли не появилось.
Он держал Браницкого за горло перед собой. И в отличие от него Безумный Граф выглядел отвратительно. Одежда разорвана. Одна рука висит плетью, а вторая сожжена чуть ли не до самых костей. От одного только этого вида Настю едва не вырвало прямо на пол.
Но куда хуже для неё оказалось увидеть спокойное и улыбающееся лицо Александра. Рахманов смотрел на графа со снисходительной и одновременно чудовищно жестокой усмешкой на губах.
— Так что? Я слышал, что ты так сильно ищешь смерти, что никак не можешь её найти, да?
— Да пошёл ты, — с явным трудом оскалился граф, и на лице Александра появилось удивлённое выражение.
— Надо же. Помниться,