И Таня отправилась на змейские переговоры.
Сначала она отправилась в гусятник и с порога поняла, что Шушана, разумеется, права, а змей – он змей и есть! Велели ему убирать, не выполнить приказ он никак не мог, вот он и убирал… по три сантиметра в день.
– А что? Процесс идёт? Идёт! Он честно заходит в гусятник и даже убирает. А вот про объём ему никто второпях-то не сказал. Насколько я понимаю, Соколовский не стал перед Сшевил и Шшосом руки пачкать и мелочиться, а решил посмотреть на результаты первого общения.
Таня оглядела Авгиевы конюшни, которые гм… заавгиевили настолько, что пересечь гусятник можно было только с определёнными потерями.
– Как минимум обувь на выброс! – оценила она чистоту помещения. – Разве что высокие резиновые сапоги надевать. Похоже, Сшайр серьёзно нарывается.
Гуси, кстати, тоже так думали. Приказа проучить негодника им пока не давали, а вот раздражение-то уже зрело… Нет, ну что такое, в самом деле? Прислали нефункционирующее убирающее устройство! И куда жаловаться, а? Ну, куда голову приклонить обманутому гусю? Разве что утешиться разбором очередной головоломки – автомобильного аккумулятора. А что? У них ещё несколько таких в запасе имеется!
Завидев на пороге гусятника Таню, они поняли – вот он, их шанс пожаловаться на жизнь и несправедливость этого мира!
Таня смотрела на шагающих к ней гусей и медленно, но верно сознавала, насколько она уже далека от…
– От обычного восприятия мира! – философски размышляла Татьяна, – Вот увидела бы я это зрелище пару лет назад, да как умчалась бы с визгом! А сейчас – ну, да… ну, шлёпают ко мне бронегуси, разряды во все стороны от клювов, глаза с алой подсветкой, сами гм… несколько больше, чем обычные гуси – это они так на головоломку среагировали. Надо бы им ещё парочку аккумуляторов заказать, как компенсацию за паразита-змея. Да… так вот шлёпают ко мне такие птички, а это значит что? Правильно, жаловаться идут, бедолажки!
Гуси прибыли к Татьяне и начали гоготать, явно изливая душу – мол, что такое, а? Змею на уборку дали, а разрешение на воспитание – забыли!
– Бедные вы мои, бедные! – Таня сочувственно кивала на излияния гусей, а они практически расцвели и прямо-таки почти успокоились, как в гусятнике приоткрылась боковая двери и туда осторожно заглянул бракодел-змей.
– Гггаааг! – очень выразительно высказались гуси.
– Понимаю! – согласилась с ними Таня. – Ходит тут такой, ничего не делает, обидно, да?
– Ты, человек, да как ты смеешь? – презрительно выдал Сшайр, который эту самую женщину выслеживал все эти дни!
Таня сделала вид, что его не видит и не слышит, стояла, поглаживая гусиные головы, которые подсунулись к ней в поисках утешения. Ну, разумеется, отсутствие реакции только прибавило уверенности брату Сшевил.
– Ты что, не слышишь меня? Хорошо, что ты пришла! Я хотел сказать, что еда, которую мне дают, не годится! И я не буду…
Чего он там не будет Тане было уже без разницы.
– Нда… или его сейчас как-то остановлю, или придётся беспокоить начальство, а этот паразит так и будет игнорировать мои слова. С учётом его ста двадцати трёх лет службы, моя дальнейшая работа тут будет хоть частично, да портить мне настроение. Причём доооолго! А зачем мне это надо? – Таня призадумалась, не обращая внимание на то, что Сшайр, осмелев, подобрался поближе и довольно хищно прищурился, осматриваясь.
Гуси его если и смутили, то не сильно. Да, странные, конечно, но это просто птицы, чего их бояться-то? Он за такими только так охотился и в истинном виде, и в людском.
Так что он решил раз и навсегда продемонстрировать презренной женщине, что она не смеет даже глаза поднимать в его присутствии! Делов-то – просто заставить её повиноваться его взгляду!
– Посссмотри на меня! – прошипел он, подойдя ещё ближе.
Таня незаметно сделала гусям жест, мол, не вмешивайтесь пока, а сама послушно посмотрела в золотые глаза Сшайра.
– Ссслушшшай и повинуйссся! – змей уставился на Таню, а она, внимательно осмотрев физиономию полоза, вздохнула:
– Так… гражданин Сшайр, – и откуда взялся этот «гражданин», Таня и сама не знала, но официально-непонятное обращение подействовало на змея, как ведро воды на маковку! – Вы у нас что, страдаете расстройством слуха или слова понимаете с затруднением?
– А? – откровенно изумился полоз.
– Это не я должна вас слушать и повиноваться, а вы меня! – уверенно сказала Татьяна. – И не надо мне глазки строить, вы, простите, даже не мужчина, а одна видимость!
Зрелище «отпавшей челюсти» в исполнении Сшайра было настолько эффектным, что Таня пожалела, что тут камер нет. Честное слово, прямо пересматривала бы время от времени это дивное зрелище!
– Шшшта? – сдавленно прошипел он, а потом, решив, что это, видимо, просто какая-то ошибка и надо постараться «дожать» взглядом негодную женщину, уставился на Таню ещё пристальнее.
– У вас сейчас глаза к переносице сойдутся! – довольно ядовито констатировала она, припомнив интонации собственной бабули в состоянии «сейчас тут будет котлован». – Слушайте, ну, это уже даже смешно! Неужели непонятно? На меня это не действует!
Это был удар под дых! Сшайр был железно уверен, что сможет подчинить себе эту женщину и через неё устроиться поудобнее, а потом, возможно, даже как-то снять ошейник и бежать! А тут такое горькое, отчаянное разочарование!
– Этого не может быть! – как-то даже обиженно произнёс он. – Ты должна подчиниться!
– Прелесть какая! – вздохнула Таня. – И с чего бы это?
– Все людишшки всегда подчинялисссь! – рассердился Сшайр. – Что ссс тобой не так? Может, есссли я буду змеем…
– Ничего не изменится, – развела руками Татьяна. – Увы… Посочувствовала бы, но не стану! А вот рассердиться могу! Что это за безобразие?
Змей перестраивался с трудом. Ну, правда, когда ты уверенно настроен на раздачу приказов и полное повиновение человека, сложно сходу смириться с тем, что человек берёт и, мало того, что не подчиняется, так ещё и упрекает.
– Да кто ты такая, чтобы мне тут высказывать?!
– Я? В данный момент