Сшевил могла ожидать чего угодно, но только не того, что её старший брат внезапно повторит свой поклон, но не так, как только что перед Татьяной! Нет, это было не прощание, а просьба, мольба о прощении.
– Я не знаю, сссможешшь ли ты, захочешшшь ли усслышшать меня… Я не понимал ни той сссилы, что влекла васс друг к другу, ни того, что натворил сссам, ни того, что вашш сссоюз значил для насс вссех, ни того, что ты ссделала для меня, даже поссле вссего того, что я ссовершил! – негромко сказал он. – Я помню, что моя жизнь передана Сссоколу, но он не жадный…
– О чём ты? – c усилием выговорила Сшевил.
– Он не рассердитсся, когда ты заберёшшшь её, есссли, есссли не ссможешшь, не захочешшшь просстить… – он не поднимал голову, тем самым подставляя шею, демонстрируя полную покорность выбору сестры, отказ даже от минимального сопротивления.
– Поднимисссь, – скомандовала Сшевил, – Я хочу видеть тебя!
Несколько мгновений золотые глаза брата и сестры, такие похожие друг на друга, смотрели друг на друга, а потом Сшевил сказала:
– Я… я не готова проссстить вот так ссразу, ты знаешшь, холодная кровь не любит торопитьсся, но я запомню то, что ты ссказал, и то, что ссделал! А ещё… ещё, я не жалею о том, что твой ссслед не прервалссся. Я даже рада этому, ссслышишь… брат?
Глава 64. Трудное решение
Таня даже дышать боялась, пока брат и сестра говорили, правда, продлилось это недолго – всего-то несколько фраз, а потом Сшайр, снова поклонившись, отошёл назад, растаял в темноте коридора, а Сшевил и Шшос переглянулись и обратились к Татьяне:
– Мы пойдём в наши комнаты…
– Да, конечно.
– Ты… мне нужно, чтобы ты меня осмотрела – глаза болят, – негромко сказала Сшевил. – Прожектора, которые направляются на сцену, очень яркие.
– Я скоро приду. Удобно будет?
– Да, я буду тебя ждать, – кивнула змеица, поспешно выходя из кухни вместе с женихом.
Таня была уверена, что Сшайр всё слышал, и точно! Стоило ей только сделать шаг в направлении гостиничного прохода, как змеевич окликнул её:
– Что у неё ссс глазами?
– Слишком яркий свет и его чересчур много, – пожала плечами Татьяна, – Я дам ей капли и мазь.
– Знаешь… я вдруг понял, что мне не вссё равно, – удивлённо произнёс Сшайр. – Не вссё равно, что ссс ней.
– Если бы тебе было всё равно, тебе и в голову не пришло бы говорить ей то, что ты недавно сказал, – улыбнулась ему Татьяна. – Ты ещё почитаешь?
– Нет, пойду к сссебе. Надо же проверить, что там натворили эти дурацкие птицы! – проворчал Сшайр – после пережитого ему хотелось побыть одному, подумать, вспомнить дословно всё, что сказала сестра.
А Татьяна взяла лекарства для глаз и отправилась в комнаты, отведённые Сшевил и её жениху.
– Ну так и есть – сильнейшее раздражение! – Таня закапывала глаза здоровенной змее, по её просьбе рассказывая о том, как тут жил Сшайр, но уже со всеми подробностями.
Кстати, и сама много нового про змея узнала:
– Немудрено, что он сскрутил того козла – он вообще-то один из ссамых ссильных воинов в нашем роду… В ссмыссле, был таковым. Теперь-то он изгнан.
Шшос внимательно посмотрел на невесту и сказал:
– Не расстраивайсся, пройдёт время, на которое его иссторгли из рода, и он вернётссся.
Тане пришлось сделать усилие, чтобы никак не среагировать на эти слова, делая вид, что она просто не слышит этого.
– Да что им эти сто двадцать четыре года! Живут-то они… похоже, ого-го сколько живут! – думала она, закладывая в золотые глаза мазь. – Вот так стоишь рядом со змейкой, а она значительно старше, чем любой людской старожил! Впрочем, они у меня все тут такие! Странно, что у нас получается общаться на равных.
Причину этого она поняла, когда вечером к ней снова заглянул Сшайр.
– Я книги не взял, когда… когда в прошлый раз тут был. Можно взять сейчас?
– Да, конечно, проходи, – Татьяна готовила салат к ужину, руки были заняты, так что она просто кивнула в сторону коридора.
Сшайр обычно застревал у книжных шкафов надолго, а сейчас вышел довольно быстро, видимо, когда прибыли сестра и её жених, он как раз определился с выбором.
– Я возьму вот эти, хорошо?
– Конечно, бери, – Таня покосилась на змеевича и сообразила, что он топчется у стола не просто так – поговорить хочет, вот и решил подползать издалека.
– Я столько всего не знал… – он коснулся обложки верхней из книг. – Столько лет всё крутился как Великий Звездный Змей, кусающий свой хвост, но не видел таких важных вещей!
– Они же живут довольно замкнуто, да, очень долго, но знают-то только то, что видели сами или их предки – опыт довольно ограничен, а мы можем за одну свою жизнь, пусть и не такую долгую, узнать, почувствовать, прожить опыт большого количества людей. Мы увеличиваем своё сознание, видение мира, на то, что узнали другие, переданное ими для нас. Наверное, поэтому этим долгожителям со мной и не скучно. Поэтому они и не относятся ко мне, как к несмышлённому созданию.
Таня чуть призадумалась, а потом сообразила, что Сшайр уже принял змеиную форму, скрутился кольцами, подпёр хвостом голову и уставился в окно – видимо, пытался сформулировать вопрос.
– С ней будет всё в порядке, – нейтральным тоном произнесла Таня, покосившись на Шушану, которая незаметно для змея контролировала их общение – мало ли что…
Шушана одобрительно кивала – она тоже понимала, чего этот пресмыкающийся тут крутится.
– Сспассибо, – Сшайр явно переживал, как Татьяна отнесётся к таким вопросам, и обрадовался, когда выяснил, что они и не потребовались. – Она… она говорила что-то про меня?
Когда общаешься со столь… непростыми существами, приходится понимать и их скрытые мотивы.
Например, Таня преотлично сознавала, что никогда не стали бы Сшевил и Шшос говорить в её присутствии про Сшайра, если бы не хотели, чтобы она передала сказанное ему. Более того, с этим прицелом тот разговор и был начат.
– Говорили, – спокойно ответила змею Татьяна. – Сказали, что ты можешь вернуться, когда пройдёт срок твоего изгнания.
Сшайр замер, медленно перевёл взгляд на