– Маленькая сова. Сычик!
Сова что-то согласно проскрипела и взлетела с многострадальной клавиатуры вверх, а потом беззвучно и стремительно повернула налево и…
– Врезалась в стенку? Точнее, прошла сквозь? Не, нe, а что? Я могу, автомобиль может, а почему сова не может? – логика у Ивана всегда работала на совесть!
Он встал, сходил проверил, как там себя чувствует его комп и комплектующие, снял с клавиш небольшое пёстренькое пёрышко, пожал плечами и устроился спать.
И снова ненадолго!
Сон порхал над головой Ивана, изо всех сил изображая завкафедры, который вдруг стал таким добрым и хорошим, что это даже пугало!
– Уважаемый наш Иван Васильевич! – умильно говорил он, – Мы тут решили, что вы за ваши заслуги премируетесь… чисткой крыш от снега! – вдали по институтским коридорам бегали коллеги и время от времени издавали крики «ура» и «так держать», а завкафедры продолжал: – Так уж и быть, эту великую честь мы уступим вам, как будущему нашей науки!
Попытки Ивана отказаться от этой великой чести завкафедры привычно пропускал мимо ушей, зато настойчиво совал ему в руки лопату для снега.
– Вот, от сердца отрываю! Для вас, Иван, мне, кроме премии, ничего не жалко! – уверяло его начальство.
Иван проснулся потому, что завкафедры, обидевшись на Ванино непонимание о почётности данного поручения, кинул в него лопату и исчез, на прощание пробубнив:
– А статистику по успеваемости сдадите прямо завтра!
Зато не исчезла лопата, правда, в полёте она почему-то резко уменьшилась и плюхнулась на грудь Ивана в виде чего-то небольшого, холодного и подвижного.
– Сон какой странный, интересно, статистику реально надо делать или это он погорячился… – Ваня машинально нащупал прилетевшую к нему видоизменённую лопату и чуть не заорал в голос – в руке было что-то явно живое!
– Дяденька, не обижайте Плющерь! Она совсем случайно на вас упала! – голосок, раздавшийся со спинки дивана, окончательно разбудил Ивана, и он остановил руку за полсекунды до мощного броска.
– Кто здесь? – cдавленным голосом уточнил Иван, отбрасывая непонятное существо, которое он держал в руке, на одеяло. – И что это за фигня?
– Это не фигня, а Плющерь! Она ящерь… – просветил его всё тот же голосок. – Ой, в смысле, ящерица, которая бананоед. А я – Тишуна. Норушинка Тишуна. Вы с Шушаной уже познакомились, а со мной – ещё нет!
Иван дотянулся до смартфона и включил фонарик, направив его сначала на ту фигню, которая была на одеяле…
– Ничего себе! И правда, ящерица. Она живая вообще?
– Живая, конечно, просто испугалась очень, – голосок явно сожалел о том, что Иван такой страшный.
– Извини, но я как-то не очень привык, чтобы на меня, когда я сплю, падали лопаты, в смысле, Плющери, которые ящери, – поспешил оправдаться Иван, переводя свет от смартфонного фонарика на спинку дивана.
Обнаружившаяся там норушь была прилично меньше Шушаны, но держалась вполне уверенно:
– Да у нас и Плющерь раньше никуда не падала с потолка. Я вообще не поняла, зачем она к вам пришла, – она недоумевающе развела лапками. – Ну ладно… раз вы спите, мы с ней пошли!
Норушинка забавно прицокнула, и разом осмелевший бананоед неожиданно шустро промчался по одеялу Ивана и канул за спинкой дивана.
– Спокойной ночи, – кивнула ему Тишуна и юркнула туда же.
– Как это мило «раз вы спите», – вздохнул Иван, который после прилетевшей в него лопаты, в смысле, ящери, как раз спать уже не хотел.
– Ни в одном глазу! – вздохнул он. – Надо было остановить эту… Тишуну. Хоть уточнить у неё, сколько их тут вообще, этих норушей. И откуда у неё бананоед? Это вообще кто такой?
Программист – это одна из профессий, представители которых имеют очень мало поводов скучать. Особенно, если под рукой комп и доступ к интернету.
В следующие полчаса Иван и про бананоедов всё выяснил, и про сычей, которые мяукают, и про то, кто имеет право чистить снег в городе, уточнил, исключительно на всякий случай. А потом… взял и сделал статистику по успеваемости – начальство-то было во сне, но наяву оно всё равно потребует эту проклятую статистику.
– Не завтра, так послезавтра! – вздохнул Ваня. – Ладно, пойду спать…
И только стоило ему задремать, как кто-то хорошо поставленным голосом уточнил:
– Тепло ли тебе молодец?
– Грммм? – пробормотал Иван, накрываясь одеялом с головой.
– Как скажешь! – продолжил тот же голос, – Я-то думал обсудить эту тему, прийти, так сказать, к консенсусу, а ты… игнорировать?
Это Иван вообще счёл порождением сна разума, типа явления его завкафедры, о чём сильно пожалел утром…
– Ххххолоддрыга какая! – удивился он, просыпаясь от ощущения, словно на нём уже образовались арктические ледяные торосы… – Конечно, форточка-то настежь! Странно, я был уверен, что закрывал. Ну, ладно, наверное, забыл. Вот же… ёлки-палки, а это ЧТО?
Его изумление можно было понять – когда ваши тапки оказываются мало того, что щедро залиты водой, так ещё и на совесть охлаждены, а вы опрометчиво пытаетесь обуться и куда-то в них пойти, это незабываемое ощущение!
Нет, конечно, Ваня справился – ещё бы ему не справиться-то, особенно после отцовских методов ранней побудки. Он прыжком метнулся к окну, закрыв форточку, следующим движением метнул тапки на батарею, а сам снова нырнул под одеяло.
– Так, секунду… а какой сегодня день? Почему я будильник-то не заводил? Ааа, сегодня же выходной! Ладно, тогда продолжаю мирно мёрзнуть!
– Ой, а что это у вас тут так холодно? – изумлённый голосок Шушаны выманил нос Ивана из-под одеяла. – Я просто хотела уточнить, как вы? Может, что-то нужно?
Ну что поделать? Некоторые существа так и тянет опекать – вот и Шушана решила, что это беззлобное, замороченное и странноватое создание явно нуждается в направляющей лапке.
– Вот точно, как мой дядя по материнской линии… тот, если уж чем занят, то так увлекается, что и поесть забудет, а если и ест, то, что именно, нипочём не помнит! И тянет в рот всё, что лапа зацепила. И взъерошенный такой же! – покачала головой норушь, торопясь из комнат Ивана к Карине – надо чай горячий принести этому чудаку.
Доставка чая, тарелки с бутербродами и печенья была стремительной. Иван только и