– Вуди, милая, достанешь нам еще бутылку? – отозвалась Вэлла, помахав в воздухе пустым бокалом. – Так душевно проводим время, что шампанское уходит, как вода.
– А тебе не много?
– Эй, вообще-то, я не какая-то там малолетка.
– По документам тебе все еще восемнадцать, – парировала Вуди, – а алкоголь в нашей стране продают с двадцати одного.
– Тем не менее меня это, как видишь, не останавливает. Выпивку я не покупаю, а заимствую из семейных запасов. Еще возражения?
– Скоро приедут Бастьян и Клара, поэтому нужно сворачиваться.
– На часах только три, а они приедут к ужину. Тащи шампанское и не будь занудой.
Недовольно закатив глаза, Вуди поднялась с шезлонга и торопливо направилась в сторону дома. В отношениях близняшек в роли доминанты выступала, конечно же, Вэлла. А светловолосая близняшка была куда покладистее и добрее, отчего исполняла смиренную роль «девочки на побегушках». Мелинда глядела вслед удаляющейся Вуди до тех пор, пока девушка не скрылась за поворотом. Наступил момент, которого Мелинда остерегалась весь последний час – они с Вэллой остались наедине. Только в ее голове пронеслась эта мысль, как до ушей долетел развеселый голос плюхнувшейся в бассейн близняшки.
– Он тебе нравится?
– Что? – переспросила Мелинда, сперва не расслышав слова Вэллы. Близняшка подплыла к бортику, оказавшись в непосредственной близости от гостьи.
– Я спросила, испытываешь ли ты к Аллану какие-нибудь чувства?
– Мне нравится проводить с ним время, – на минуту задумавшись, ответила Мелинда как можно более вежливо. – Он добрый и любезный.
– Понятно, – Вэлла подтянулась на руках и уселась на бортик бассейна. – Не подумай, что я пытаюсь залезть к тебе в душу, просто если между вами действительно что-то происходит, – а в этом я не сомневаюсь – то позволь кое-что рассказать. Потому что Аллан точно не станет вдаваться в подробности своей жизни. Такой уж он человек.
Не отвечая, Мелинда смотрела на близняшку выжидающим взглядом, как бы всем своим видом давая понять, что удочку девушка забросила очень удачно.
– Полтора года назад Аллан пережил болезненный разрыв. Он был помолвлен с девушкой, с которой встречался много лет. Не знаю, что конкретно между ними произошло и что было причиной расставания, но однажды мне удалось подслушать разговор Аллана и Бастьяна. Аллан заявил: Ленора бросила его из-за другого парня. С тех пор наш молодой дядюшка в буквальном смысле закрылся от всего мира и стал таким мрачным и отстраненным, что несведущие домочадцы предпочли сторониться его общества. Благо, в определенный момент его смог поддержать близкий друг, к чьему мнению Аллан хоть как-то прислушивался. Но, к сожалению, обстоятельства сложились так, что больше в нашей семье ему не рады.
Вэлла тяжело вздохнула и тихим голосом добавила:
– Отец запретил ему приезжать сюда, а сам Тэрон ушел в разгул и больше не выходил на связь даже с Алланом. Он уехал в неизвестном направлении, и о нем ничего не слышно вот уже целый год. Ни наша, ни даже родная семья Тэрона не желают его принимать.
Мелинда решила задать вопрос, который не давал ей покоя вот уже долгое время.
– Неужели Аллан так одинок? Позавчера он говорил, что у него осталось много школьных друзей.
– Понятия не имею, так как ни о чем подобном он нам не рассказывает. Я всего лишь говорю то, что вижу.
Мелинда понуро покачала головой.
– Могу представить, как ему было тяжело.
– Дорогая, да он жить не хотел! Ты не представляешь, в каком мраке Аллан существовал эти полтора года.
– Но что-то изменилось, разве не так?
Вэлла посмотрела на Мелинду испытующим взглядом, после чего снисходительно улыбнулась.
– Да, изменилось. Приехали вы.
– Но причем тут это?
– Дело в том, что Аллан ждал твоего приезда с тех пор, как Себастьян рассказал нам о Кларе и упомянул, что у нее есть семнадцатилетняя дочь по имени Мелинда. Когда Аллан впервые увидел твое фото, то отчего-то решил, будто сможет найти в тебе не только нового друга, но и давно утерянное чувство любви. Себастьян сообщил о вашем приезде около месяца назад, и все эти недели Аллан был ужасно взвинчен от предвкушения грядущего знакомства. Ни с кем из нас он и словом не обмолвился о своих чувствах, но, поверь, такую резкую перемену в его поведении заметил бы и законченный идиот. По секрету скажу, что за две недели он умудрился превратить старую убогую кухню в чертов дворец удовольствий!
Слова Вэллы звучали фантастически. Получается, Аллан и Себастьян восприняли их приезд как повод истратить кучу денег и частично модернизировать свое жилище. Просто невероятно! Подобное она видела только в фильмах и сейчас, слушая близняшку, чувствовала себя полноправной героиней чьего-то безумного киносценария.
– Все это розыгрыш, да?
– Какой смысл мне разыгрывать тебя?
– Аллан сказал, что комната на кухне – это его тайное пристанище от скучной обыденности, которое он соорудил для своего удобства.
– Что ж, скромности ему не занимать, – с ухмылкой произнесла Вэлла. – Зато теперь ты знаешь всю правду.
– А какой была его девушка? Ленора?
Вэлла небрежно взмахнула рукой.
– Ленора – последняя сучка, которую Аллан слепо любил. Признаюсь, она была не дурна собой: длинные черные волосы, прекрасные формы, модельный рост и все такое, однако характер у нее был на редкость отвратительный. Познакомились они только потому, что оба занимались у одного учителя и, соответственно, частенько появлялись в музыкальной студии Кристала, где круглосуточно зависали на репетициях. Увидев ее за роялем, он просто не мог не влюбиться. Ленора была не только талантливой пианисткой, но и искусной притворщицей, которая на протяжении пяти лет только и делала, что пользовалась добротой Аллана, трепала ему нервы и высасывала деньги. Мало того, что она так подло разбила ему сердце, так еще и отбила желание заниматься музыкой на студии! Представляешь, эта дрянь стала крутить шашни с одним из его приятелей прямо у него на глазах! Когда вся правда всплыла на поверхность, Аллан заявил, что с музыкальной карьерой покончено и отныне он будет играть только в стенах дома.
– Мне правда жаль, что так получилось, но я…
– Всем жаль, что так получилось, – наставническим тоном перебила ее Вэлла, – однако все это я говорю тебе неспроста. Видишь ли, наши отношения с Алланом даже с натяжкой нельзя назвать теплыми, скорее все обстоит иначе. Дружелюбия между нами нет и в помине