Теперь тишину взорвали возгласы. Шёпот перерос в гул недоумения, страха и возмущения.
— В связи с чрезвычайной ситуацией, — голос Вейн, как лезвие, разрезал шум, — с сегодняшнего дня и до дальнейшего распоряжения в академии вводится комендантский час. Все студенты обязаны находиться в своих комнатах или общежитиях с девяти часов вечера до шести утра. Нарушители будут наказаны в соответствии с уставом военного времени.
Громир и Зигги сидели рядом, бледные как полотно. Громир сжал свои огромные кулаки так, что костяшки побелели, его простое лицо исказила гримаса боли и непонимания. Зигги, обычно собранный, беспомощно смотрел перед собой, его очки запотели, а губы беззвучно шептали: «Не может быть…»
Катя Волкова, всегда идеальная и сдержанная, не смогла сдержаться. Она отвернулась, прикрыв лицо рукой, но все видели, как по её щеке скатилась единственная, быстрая и яростная слеза. Её плечи слегка вздрогнули.
Жанна сидела, будто окаменев, её красивое лицо было мокрым от слёз. Она не издавала ни звука, но её тело слегка раскачивалось. Вика и Лена, с обеих сторон, обняли её, пытаясь удержать, их собственные лица были искажены сочувствием и шоком.
Аларик тяжело вздохнул, протерев ладонью лицо. Он смотрел в пол, и его могучее тело выглядело внезапно ссутулившимся.
— Брааат… — прошептал он с неподдельной болью в голосе, которая шла вразрез с его недавним навязчивым дружелюбием.
Кейси фон Эклипс сидела безупречно прямо. Она закрыла глаза, словно слушая отдалённую музыку. Но её ноздри нервно вздёргивались, а тонкие пальцы, сцепленные в замок перед собой, были белыми от напряжения. Казалось, она не плакала, а проводила молниеносный анализ, переваривая информацию и просчитывая последствия.
Как и было отмечено, Ланы Блад и Сигрид фон Дарквуд в зале не было. Лана, с вечера 9 сентября, находилась в родовом поместье под наблюдением врачей, её разум был не в состоянии вынести подобное известие среди толпы. Сигрид же отбыла вместе с ней — чтобы сообщить родителям страшную новость лично, помочь семье подготовиться к худшему… и самой привести в порядок собственную душу, разодранную трагедией.
Воздух в зале был густым от горя, недоверия и рождающегося страха. Академия Маркатис уже никогда не будет прежней.
11 сентября
Поместье Бладов.
Герцог Каин Блад вышел из комнаты дочери, тихо прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь. Его лицо, обычно непроницаемое, было обезображено глубокой тревогой. Он провел рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя следы бессилия, и медленно удалился по коридору, его шаги эхом отдавались в пустующих залах.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерцанием огня в камине. Лана лежала неподвижно, уставившись в балдахин кровати. Но стоило затихнуть шагам отца, как воздух у изголовья сгустился и заалел. Из капель её собственной, засохшей на простыне крови, сформировался сгусток. Он вытянулся, превратился в изящную фигурку летучей мыши с крыльями из жидкого рубина. Два крошечных глаза на её мордочке горели ярко-алым светом.
— Госпожа, мне кое-что удалось выяснить, — просипел созданный ею кровяной дух, его голос был тонким, как скрип старых пергаментов.
Лана медленно опустила взгляд на свою магическую сущность. В её глазах не было ни следа недавней апатии, лишь ледяная, сконцентрированная ярость.
— В академии нет человека с магией тьмы, — продолжила мышь, — но я заметил странность. Кейси фон Эклипс пребывает в состоянии, словно её магия истощена наполовину. Такое, конечно, невозможно… но вдруг она имеет две силы? Две стихии. Или её сущность аномальна. Также имеется догадка, что она как-то связана с тёмным культом — это могло бы многое объяснить. Но это лишь мои предположения, основанные на её энергетическом следе.
— Спасибо. Ты хорошо поработал, — тихо, но чётко сказала Лана. Её голос был ровным и властным.
— Госпожа, а Вы точно в порядке? — кровяная мышь наклонила голову. — Ваш взгляд… он другой.
— Всё хорошо, — Лана усмехнулась, и в её улыбке не было ничего здорового. — Это игра. Для того чтобы отец перестал себя вести так напыщенно и отпустил поводок. Я еле сдерживаюсь, чтобы не уничтожить всю эту проклятую академию до основания.
— Это было бы крайне опрометчиво, — ухмыльнулась летучая мышь, оскалив крошечные клыки. — Вы прибудете завтра в академию? Там… организуют прощание…
— ОН НЕ УМЕР! — голос Ланы прозвучал не громко, но с такой стальной, неоспоримой уверенностью, что кровяной дух попятился. — Я знаю, что он жив. Я это чувствую.
— Вера — вещь полезная, но иногда она мешает принять реальность и вынуждает делать лишние, опасные шаги, — осторожно заметил дух.
— Я отдам жизнь на его поиски! — заявила Лана, и её алые глаза вспыхнули фанатичным огнём. — Даже если мне придётся побывать в ином измерении. Я разорву ткань миров, но найду его.
— Нельзя! — встревожилась мышь. — Даже в моём измерении для Вас будет опасно, а что говорить о измерениях иных, чужих сущностей! Отдыхайте, госпожа. Я… я буду надеяться, что судьба вернёт его Вам.
— Да. Вернёт, — Лана произнесла это как приговор. — У неё нет иного выбора.
Она протянула руку к потолку, словно пытаясь дотянуться до чего-то невидимого. Её пальцы сжались в пустоте, а на лице расцвела улыбка — нежная, одержимая и пугающе прекрасная. Она смотрела сквозь каменные своды, представляя перед собой лицо Роберта, и в её взгляде читалась не печаль, а безграничная, почти божественная решимость. Её милый Роберт… и она сделает всё, чтобы вернуть его. Ценой чего бы то ни стало.
Комната Жанны в Академии Маркатис.
Воздух в комнате был густым и тяжёлым, пахнущим слезами и дорогими духами, которые не могли перебить запах горя. Жанна лежала лицом вниз на роскошной подушке, её тело сотрясали беззвучные, но яростные рыдания.
— Я ему угрожала… — вырвалось у неё наконец, приглушённое тканью, но оттого не менее пронзительное. — Я говорила, что он мне потом будет ползать… а теперь… теперь его нет!
Вика и Лена сидели по обе стороны от неё, переглядываясь с беспомощным горем на лицах. Вика осторожно гладила Жанну по спине, а Лена заправляла выбившуюся прядь волос за её ухо.
— Успокойся, дорогая, — тихо сказала Вика, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Может, не всё так плохо? Его же не нашли… может, он жив?
— Почему он⁈ — Жанна резко подняла голову, её лицо было заплаканным и опухшим, тушь размазалась тёмными кругами под глазами. — Почему не Аларик⁈ Почему⁈
Лена, не выдержав, наклонилась к Вике и прошептала так, чтобы Жанна не услышала:
— Она же сама хотела вернуть Аларика? Всё для этого и делала…
— Тшш! — резко прошипела Вика, бросая на подругу предупредительный взгляд.
Из угла комнаты, где Аларик сидел на