— Слышал что-то подобное, — буркнул я, отводя взгляд. — Так ты хочешь, чтобы я был на стороне твоей хозяйки?
— Да. Но не совсем, — он слегка склонил голову. — Я лично не желаю видеть в тебе раба или что-то подобное. Это… неэффективно.
— Я тоже не планирую целовать кому-то ноги, — огрызнулся я. — И, как ты сказал, моя сила позволяет мне это.
Уголки губ мужчины в костюме дрогнули, и на его лице расцвела странная, почти одобрительная улыбка. Она была такой же холодной и безжизненной, как и всё в нём, но в ней читалось некое понимание.
— Ты не бог, — произнёс он, и его голос прозвучал как констатация непреложного факта. — Ты лишь смертный. Со всеми их слабостями, страхами и… ограниченным сроком. — Он сделал паузу, давая мне прочувствовать вес этих слов. — Но… ты прав. Твоя сила даёт тебе право на выбор. Пусть и не на тот, о котором ты мечтаешь.
Он посмотрел куда-то в сторону, за спину, словно видел что-то за гранью этого проклятого леса.
— Мир не делится на чёрное и белое, Роберт. Он — бесконечные оттенки серого. И тот, кто обладает силой влиять на саму ткань реальности… — его взгляд вернулся ко мне, — … не может оставаться в стороне. Он либо становится игроком, либо — разменной монетой. А иногда… — его голос стал тише, почти шёпотом, — … игроком, который меняет сами правила игры. Выбор за тобой. Но выбирать придётся. Отрицание — тоже выбор. И чаще всего — самый худший.
— А твоя хозяйка желает влезть в мою игру. Явно не делая акцент заботы обо мне, — парировал я, чувствуя, как злость придаёт мне решимости.
— Так оно и есть, — холодно согласился мужчина. — Её волнуют только амбиции и власть. Так что решать тебе — принять её сторону или нет.
— Я даже не знаю, чего она хочет добиться конкретного. И сам не знаю, чего хочу я, — честно признался я, разводя руками. Весь этот хаос не оставлял места для долгосрочных планов.
— Это твой ответ?
— Да. Такой мой ответ. Я сначала должен разобраться с делами и со своей силой. А потом лично выслушать предложение твоей хозяйки. Так что не нужно пытаться убить мою девушку или других людей, которые мне дороги. Это только может вызвать мою ненависть, а не желание сотрудничать.
Мужчина в костюме замер на мгновение, его чёрные глаза изучали меня.
— Хозяйка здесь не при чём. Это решение — лично моё. Я хотел посмотреть, можно ли тебя запугать.
— Тогда мне стоит убить тебя при первой же возможности? — спросил я, и в голосе моём не было бравады, лишь холодная констатация.
— Х-а, — коротко, беззвучно усмехнулся он. — Почту за честь. Что ж… тогда мы снизим своё внимание на тебе. Но не стоит затягивать с ответом. И… постарайся не лезть в наши дела, если станешь свидетелем.
Он не стал ждать моего ответа. Повернувшись к бездыханному тельцу енота, он щелчком пальцев испустил короткую чёрную вспышку. Тельце дёрнулось, и розовый мех снова заиграл перламутром.
Я не стал медлить, подскочил и бережно подхватил свою сущность на руки. Она была тёплой и мягкой, как плюшевая игрушка, и слабо посапывала.
— Ты как? — тихо спросил я, чувствуя странное облегчение.
Енот медленно открыл один глаз, потом второй. Он выглядел измождённым.
— Кх… Хреновато, — просипел он, его голосок был слабым и хриплым. — Но… нормально. Жив, чего уж.
Вокруг нас искажённый лес начал медленно таять, как мираж. Хищные морды на деревьях расплывались, чёрный мох светлел, а неестественная луна гасла, уступая место знакомым очертаниям арок и аллей Академии Маркатис. Мы возвращались. А мужчина в костюме бесшумно растворился в уходящей тени, оставив за собой лишь ощущение недоговорённости и будущей угрозы.
Вечер 9 сентября
9 сентября. Вечер.
Мир замер. Звук — грохот магии, крики, тяжёлое дыхание — всё это оборвалось в одно мгновение, словно кто-то перерезал горло самой реальности. Лана стояла, не в силах пошевелиться, её широко раскрытые глаза были прикованы к месту, где только что был Роберт. Там, где он принял удар, теперь зияла пустота. Не дым, не пепел — чистое, беззвучное ничто.
Потом её тело наконец дрогнуло. Словно лопнула невидимая струна, державшая её.
— Роберт? — её голос прозвучал хрипло и неуверенно, больше похожий на выдох.
Она сделала шаг, споткнулась и упала на колени. Не вставая, она поползла вперёд, к тому месту, протягивая дрожащие руки.
— Роберт⁈ — её крик стал громче, отчаяннее. Она ползла, не обращая внимания на острые камни, впивающиеся в ладони и колени. — РОБЕРТ!
Её пальцы коснулись земли там, где он стоял. Она водила ладонями по почве, но вместо тёплой земли ощущала лишь леденящий холод и странную, абсолютно чёрную, словно обугленную, поверхность. Ни вспышки магии, ни остаточной энергии, ни запаха озона — ничего. Только мёртвая, безжизненная пустота, поглотившая его без следа.
Сильные руки мягко, но настойчиво обхватили её сзади, приподнимая.
— Слава богам, ты в порядке, — голос Каина Блада прозвучал прямо у неё над ухом. В нём слышались несвойственные ему нотки — сдавленное облегчение и трепет, который он никогда не позволял себе проявлять.
Лана позволила отцу поднять себя, но её взгляд не отрывался от чёрного пятна на земле. Она повернула к нему заплаканное лицо, по которому струились слёзы, оставляя чистые дорожки на запылённой коже. В её алых глазах, обычно полных огня и дерзости, сейчас была только всепоглощающая боль и детская потерянность.
— Где?.. — её голос снова сорвался на шёпот, губы дрожали. — Где он?
Отец смотрел на неё, и его собственное, жёсткое лицо стало маской. Он тяжело вздохнул, и в этом вздохе было всё: понимание масштабов произошедшего, гнев, бессилие и горькое осознание того, что никакая власть и сила не могут вернуть то, что забрала эта необъяснимая тьма. Он не знал, что ответить.
Час спустя.
Место происшествия изменилось до неузнаваемости. Его оцепили магическим барьером с мерцающими рунами, за которым сновали люди в строгих мундирах с эмблемами Имперской Следственной Канцелярии. Они ходили по кругу, водили в воздухе кристаллами-детекторами, склонялись над чёрным пятном на земле, но их лица оставались безнадёжными.
Лана сидела на сложенном ящике для снаряжения, закутанная в тёплый плед. В её руках был металлический котелок с дымящимся чаем, но она не пила. Она просто сжимала его, будто пытаясь впитать в ледяные пальцы хоть каплю тепла. Её взгляд был пуст и прикован к тому месту, где