Мартин, не поднимая головы от вёдер с требухой, снова что-то буркнул. На этот раз это звучало как «И чёрт с тобой».
Выйдя из Питомника, я почувствовал незнакомый прилив уверенности. Если уж кровожадные монстры меня слушаются, то, может, и с отбором в команду всё сложится? По крайней мере, теперь у меня была тихая гавань, где меня не осуждали, не игнорировали и где можно было просто чесать за ухом мохнатого уродца, пока весь остальной мир летит в тартарары.
Обед я промучил минут пять. Впихнул в себя кусок пирога, не разобрав даже начинку, и запил глотком воды. Есть не хотелось совершенно — внутри всё сжималось в комок от нервов. Мысль о том, что сейчас придётся выходить на поле на глазах у половины академии, заставляла сердце колотиться где-то в горле. Я не был спортсменом. Не умел играть. Меня заметили лишь из-за какой-то дурацкой дерзости и, как сказал Зак, «потенциала». А что, если этот потенциал — полный ноль?
Когда я вышел на краешек поля, у меня перехватило дыхание. Трибуны, окружавшие огромное пространство, застеленное упругим изумрудным мхом, были забиты под завязку. Казалось, собралась вся академия — от первокурсников до выпускников. Воздух гудел от сотен голосов, смеха, выкриков. Девушки визжали, поддерживая своих фаворитов. Парни, желавшие попасть в команды, разминались, ловя в воздухе тренировочные мячи или отрабатывая короткие рывки с посохами, оставляющими за собой светящиеся следы.
Я замер у входа, чувствуя себя букашкой на ладони у великана.
— Эй, Дарквуд! Или фон Дарквуд? Чёрт, да какая разница! — услышал я знакомый задорный голос. Ко мне подбежал Зак, его красные волосы ярко пылали на солнце. — Не стой столбом, братан! Место тебя ждёт!
— Зак, я… — я сглотнул. — Я не уверен, что это хорошая идея.
— Да брось! — он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не кашлянул. — Я в тебе дух чую! Боевой! А остальному научим. Главное — не бойся поджечь себе задницу! Хы-ха!
Его энергия была заразительной, но мою панику она перебила ненадолго. Потому что следом за ним, словно тёмная туча, надвинулся Аларик.
— Братан! — его голос прозвучал громко и слащаво, заставляя нескольких ближайших зрителей обернуться. — Я слышал, ты собрался к «Лисятам»? — Он обнял меня за плечи с такой силой, что хрустнули позвонки, и повернул лицом к трибунам, где сидела его команда «Венценосцев» в роскошных бело-золотых мантиях. — Нехорошо, брат. Не по-семейному. Ты же мой братишка! Твоё место — со мной. — Он говорил улыбаясь, но в его глазах читался холодный, безошибочный приказ.
— Я Заку слово дал, — попытался я выкрутиться, чувствуя, как под взглядом Аларика по спине бегут мурашки.
— Слово? — Аларик фыркнул, но улыбка не покидала его лица. Он отпустил меня и сделал широкий жест, обращаясь ко всем вокруг. — Да это же прекрасно! Но посмотри на них! — он указал на «Лисов», скромно разминавшихся в стороне. — Они же щенки! А мы — орлы! Ты хочешь быть щенком, брат? Или орлом?
Его слова были произнесены с такой театральностью, что на трибунах раздался смех и одобрительные возгласы. Зак нахмурился, но промолчал, понимая разницу в статусах.
Аларик подошёл ко мне вплотную и понизил голос, чтобы слышал только я:
— Не позорь меня, братик. Или твои проблемы с девушками покажутся тебе цветочками.
Он отошёл, снова сияя улыбкой, помахал рукой болельщикам и направился к своей команде. Я остался стоять посередине, разрываясь между Алариком, данным словом Заку и давящим взглядом сотен глаз. Игра явно начиналась ещё до первого свистка.
— Извини за него, — буркнул я Заку, когда Аларик отошёл. — Он у меня с прибабахом.
— Только с тобой, — промямлил Зак, с недоумением глядя вслед графу, но тут же встряхнулся, и его лицо снова озарилось привычной ухмылкой. — Так что это я раскисаю? Ладно, слушай сюда. Сейчас вас, новичков, разделят на четыре команды. Сыграете мини-турнир. Всего по две игры на каждую команду. Будет жарко, но ничего — адаптируйся и выложись на полную. Я в тебя верю!
Он широко улыбнулся и с ободряющим подзатыльником, от которого я чуть не клюнул носом, развернулся и побежал к своим «Огненным Лисам».
Я вздохнул, глядя на шумящее поле. Желание сбежать и зарыться головой в песок было почти непреодолимым. Я уже мысленно разворачивался, чтобы ретироваться, как вдруг услышал за спиной тихий, неуверенный голос:
— Роберт…
Я обернулся. Передо мной стояла Лана. Она переминалась с ноги на ногу, упрямо глядя куда-то в район моего подбородка. На её щеках играл румянец.
— Я… — она замолчала, сжала кулачки и снова начала, уже почти шёпотом. — Я хотела пожелать удачи. Поддержать.
Сердце у меня ёкнуло. После последних событий и её гневных сообщений это было неожиданно.
Прежде чем я успел что-то сказать, она решительно подлетела ко мне, потянулась за руку и быстрым движением надела мне на запястье кожаный напульсник с выжженным гербом — вздыбленной виверной.
— Это… символ моего дома, — прошептала она, наконец подняв на меня взгляд. В её алых глазах читалась смесь надежды и суровой решимости. — Так что… не смей его опозорить.
Она замолчала, порывисто выдохнула и добавила уже совсем тихо:
— Удачи.
И, не дожидаясь ответа, развернулась и почти побежала прочь, растворяясь в толпе на пути к трибунам. Я стоял, смотря на напульсник. Кожа была ещё тёплой от её прикосновения. Это был не просто талисман. Это был вызов. Примирение? Возможно. Но с условием. Теперь проиграть было нельзя вдвойне.
Я сжал кулак, чувствуя под пальцами рельеф герба. Нервы никуда не делись, но к ним добавилась странная уверенность. Лана верила в меня. Пусть и таким вот, немного сумасшедшим способом. Значит, и я должен поверить в себя.
«Ну что ж, — подумал я, направляясь к месту сбора новичков. — Посмотрим, кто кого опозорит».
Все участники, включая меня, выстроились в нервную, переминающуюся с ноги на ногу шеренгу в центре поля. Воздух трещал от напряжения и тысяч взглядов, буквально прожигающих нас насквозь. И тут на возвышение в центре трибун поднялась она — мадам Кассандра Вейн.
Её появление заставило многотысячную толпу мгновенно замолкнуть. Даже ветер, казалось, стих, чтобы услышать её. Она была облачена не в строгий костюм, а в струящееся платье цвета ночи с серебряными звёздами, которое переливалось при каждом движении.
— Дорогие студенты, преподаватели и, конечно же, наши отважные кандидаты! — её голос, усиленный магией, разнёсся по стадиону, бархатный и властный. — Сегодня мы не просто выбираем новых игроков. Мы ищем искру. Ту самую, что зажигает сердца и превращает простое соревнование в легенду.