Но… Он ушла… Она ушла со сцены не дав ответ на предложение этого парня. Мне его даже жаль. Или может быть это очередная игра от Аделин? Отлчиное окончание ее выступление, аплодирую стоя! Но я не могу просто стоять и смотреть, как ее у меня пытаются отнять. Нужно выяснить, что происходит. Я ринулся за кулисы, надеясь перехватить ее и наконец-то получить ответ. Эта неопределенность убивает. Правда.
Я преградил ей путь, и она отшатнулась от неожиданности. Еще минуту назад злость клокотала во мне, но сейчас, когда я увидел ее, внутри запорхали бабочки.
— Мил? — проскользнуло у нее из уст, словно шепот.
Аделин была великолепна в этом рубиновом платье с длинным шлейфом. Ее изящные ключицы манили, и я невольно представил, как касаюсь их губами.
— Аделин! — промямлил я, словно растерял все слова, пока поднимался по ступенькам. Она захотела уйти, испариться, проскользнуть мимо меня. Инстинктивно, я резко схватил ее за руку. Сам того не ожидая, моя хватка оказалась крепкой, словно я боялся снова ее потерять.
— Ты что делаешь? Пусти! — сказала Аделин, и в голосе ее проскользнула неуверенность.
— Кто это был? — прошипел я, прожигая ее взглядом.
— Кто? — переспросила она, и в этот раз в ее голосе звучала твердость. Мы словно играли в невидимый пинг-понг словами.
— Там — на сцене? Быстро же ты нашла мне замену!
— Милош, мы уже это проходили, — тихо произнесла она, пытаясь вырваться из моей хватки. Я лишь крепче сжал ее руку, не желая отпускать.
— Просто скажи мне, он лучше меня? Красивее? Почему ты так зацепилась за него? — продолжал я, не в силах остановиться.
— Когда до тебя дойдет, что я полюбила тебя не за внешность, ведь я даже не видела твоего лица! Я влюбилась в то, что внутри тебя. В твои прикосновения, в твое отношение ко мне, Мил!
— Да брось, какая любовь, если ты уже нашла другого после месяца расставания? — выкрикивал я, словно зверь, вышедший на охоту. Аделин замерла, в ее глазах читался ужас и отрицание.
Розы, которые я держал прижатые к груди, упали на пол, рассыпавшись, как красная ковровая дорожка, потерявшая свою первозданную красоту. В этот момент нашу сцену прервал человек, которого я ненавидел больше всего на свете.
— Аделин! — закричал Назар, приближаясь к нам. — Что ты делаешь? Отпусти ее, бывший! — произнес он, словно это слово должно было задеть меня. В одно мгновение он толкнул меня, и я, не удержавшись, разжал руку Аделин, слегка пошатнувшись от неожиданности.
— Что-то ты долго, плакал в углу от ее отказал выйти за тебя? — пытался подколоть его я в ответ.
— Ты что делаешь? Уходи Ми-ил! — пробормотала Аделин, пытавшись втиснуться между мной и Назаром.
— Слушай, какого черта ты вообще пришёл? Всё и так было прекрасно без тебя! — выпалил Назар, толкнув меня в плечо, не обращая внимания на Аделин, которая пыталась нас разнять.
Я почувствовал, как внутри закипает злость. Слегка отодвинув Аделин в сторону, я не раздумывая ударил Назара по лицу. Моя реакция была мгновенной: она вызвала у Аделин испуганный вскрик, а Назар, согнувшись от удара, схватился за разбитую губу, на которой уже проступала кровь.
Но он не собирался сдаваться. Придя в себя, Назар бросился на меня, пытаясь повалить на пол. Я успел увернуться, но понимал, что это только начало. В воздухе витала напряжённая атмосфера, и я знал, что нам нужно было решить этот конфликт, прежде чем он выйдет из-под контроля.
Аделин, стоя в стороне, пыталась нас остановить, но её голос терялся в гуле наших эмоций. Я не мог позволить себе отвлекаться на неё, хотя понимал, что она была не просто зрителем. Она была связующим звеном между нами, и её присутствие добавляло ещё больше напряжения в эту ситуацию. Я знал, что она не одобряет насилие, но в этот момент мне было всё равно. Я был охвачен яростью и желанием доказать, на сколько она мне важна.
Назар снова бросился на меня, и я успел увернуться, но его кулак всё же задел меня по плечу. Боль пронзила меня, но я не собирался сдаваться. Я собрал все свои силы и, сделав шаг вперёд, ударил его снова, на этот раз в лицо. Удар оказался сильнее предыдущего, и Назар снова согнулся, но на этот раз его глаза не просто полыхали ненавистью — в них читалась растерянность.
Всё происходило словно в тумане. Драка, кровь, яростное желание доказать что-то кому-то — всё это двигалось на автомате. Аделин отчаянно пыталась меня оттащить, кричала что-то, но я её не слышал. В какой-то момент, сквозь пелену злости, мой взгляд упал на пол. Среди разбросанных, растоптанных роз, лежала Аделин. Без сознания.
Этот образ словно окатил меня ледяной водой. Всё замерло. Ярость схлынула, оставив лишь пустоту и ужас. Я остановился, тяжело дыша, и увидел, как Назар, с окровавленным лицом, смотрит на меня с таким же удивлением и испугом.
— Аделин? — выдавил я, но собственный голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине. Вокруг все замерло, и только сердце стучало в груди, как будто пытаясь вырваться наружу.
— Звони в скорую! — крикнул я Назару, бросившись к ней на пол. Я не мог отвести взгляд от Аделин, лежащей на полу, словно марионетка, у которой обрезали нити.
Всё происходило словно в замедленной съемке, каждое движение казалось наигранным, неестественным. Я наклонился над ней, пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни, но её глаза были закрыты, а дыхание — едва слышным.
Вокруг нас царила тишина, которая давила на уши. Будто это всего лишь продолжение какой-то жуткой театральной постановки, где я — невольный актер, а Аделин — трагическая героиня. Занавес. Я чувствовал, как мир вокруг меня распадается на куски, и в этот момент всё, что имело значение, сосредоточилось в одном: спасти её любой ценой.
Глава 40
Аделин. Месяц назад.
Я чиркаю спичку, чтобы прикурить себе сигарету. Вокруг все гудит, как-будто находишься в каком-то электричеком пространстве. Губы потрескались из-за того, что мало пью, мало ем. Стала заменять сигаретами воздух и еду, лишь губы, искусанные до крови, напоминают мне, что я все еще жива, что все еще существую на этой планете.
Дым заполняет легкие, обжигая своей горечью, но этот ожог приятен, он отвлекает от ноющей пустоты внутри.